Как оказалось, методы, которыми пользуются инопланетяне при посещении нашей планеты, не отличаются разнообразием. Базовый межзвёздный корабль на Луне плюс хорошо замаскированный шаттл на Земле, расположенный в пределах досягаемости обычного наземного транспорта, и своих двоих. Вот и всё, что нужно для осуществления тех или иных миссий лируллийцев, каравос Раво или кого-либо ещё из тех рас, которые имеют здесь хоть какой-то интерес.
– А почему мы должны действовать как-то иначе? – удивился моему вопросу Эльгожо (вопрос я задал примерно через неделю после старта с Земли, когда мы находились уже в гиперпространстве). – Это стандартная методика, давным-давно отработанная. Ваш естественный спутник очень удобен для устройства на нём базы. А звездолёты в своём абсолютном большинстве мало приспособлены для посадок на планеты с атмосферами.
Разумеется, некоторые различия в деталях присутствовали. Например, если законники-лируллийцы романтично маскировали свой «челнок» под заброшенную хижину в лесу, то лихие контрабандисты каравос Раво, не мудрствуя лукаво, спрятали его в болоте. Просто-напросто утопив. Заметим, правда, что болото также располагалось в лесу. Не том же самом, но соседнем.
Всё-таки леса в России – это основополагающий момент. Я бы даже заметил, концептуальный и системообразующий. Пока у нас есть наши леса, любой инопланетянин может чувствовать себя здесь в полной безопасности. Никто его не найдёт. Если же всё-таки найдёт или столкнётся случайно, так кто ж такому, столкнувшемуся, поверит? Меньше водки с собой в лес брать надо, скажут. Мы хоть и русские люди, но допиваться до инопланетян – не дело. Хватит с нас традиционных зелёных чертей, леших, русалок и прочих фольклорных персонажей. А уж когда вышеупомянутый представитель инопланетного разума ничем внешне не отличается от человека, то и вовсе говорить не о чем. Мало ли народа в тёплую погоду по лесам шатается?
Вместе со мной и гваро Эльгожо нас, покидающих Землю, оказалось четверо. Но кем в иерархии господ контрабандистов были трое молчаливых здоровенных черноволосых парней на вид моего возраста или чуть старше, я уточнять не стал.
Не потому, что не захотел, а потому, что быстро понял бесполезность данного занятия. Когда с тобой явно не горят желанием разговаривать, такие вещи понимаешь быстро. К тому же я не зря употребил слово «уточнять», а не «узнавать» или «выяснять» – был почти безоговорочно уверен, что с двоими из этих троих уже встречался. Три дня назад, когда был остановлен поздним вечером на прогулке и насильно посажен в чёрный джип. Те самые громилы по бокам. Было темно, но я запомнил. Плечи, расплывчатые профили, пара отрывистых реплик – этого вполне достаточно. Ну и запах. Нюх у меня всегда был хороший. Нет, застарелым пóтом от них, слава создателю, не разило. Как раз наоборот – чувствовался хороший одеколон. Марку определить я не мог, не настолько разбираюсь в мужских парфюмах, но сам запах узнал.
До места мы добрались на двух машинах. Всё те же джипы.
Эльгожо с водителем ехали впереди, я с двумя молчаливыми попутчиками и тоже водителем – сзади. Километров восемьдесят на северо-восток, по моим прикидкам.
Впрочем, к общению я особо и не стремился. Не хотите – не надо. Оно даже и к лучшему. Появляется лишний случай потренировать внимание, наблюдательность, память и умение делать выводы. Освежить армейские и не только навыки. Приобрести новые. Я всегда считал, что жизнь – лучший учитель, и теперь настала пора очередной раз в этом убедиться.
Потом, у совершенно неприметного, на мой взгляд, поворота в лес машины были оставлены, и мы, четверо, двинулись дальше пешком, а водители – как я понял, это были нанятые люди, а не каравос Раво – развернулись и уехали обратно в город.
Как ни крути, а техника у этих инопланетян, следует признать, – настоящее чудо. Что у лируллийцев, что у каравос Раво. Подозреваю, что и у остальных, кто входит в Галактическое Сообщество, ничем не хуже.
Каких-то пять часов от Земли до Луны – это вам как? Что-то около восьмидесяти тысяч километров в час получается. Тысяча триста тридцать три километра в минуту. Больше двадцати двух в секунду. Ужас и восторг. О базовом звездолёте я и вовсе молчу. Летательный аппарат, способный преодолеть тридцать две тысячи световых лет – примерное расстояние от Земли до Торгуна в евклидовом пространстве – за одиннадцать суток заслуживает настоящей поэмы. Но я не поэт.
Скажу одно, мальчики и девочки, нам такое пока и не снилось.
Кстати, о снах.
К своим обязанностям по просмотру чужих снов я приступил буквально на второй день моего пребывания на звездолёте каравос Раво, сразу после нашего перехода в гиперпространство и моего разговора с Эльгожо. Гваро Эльгожо.
Но всё по порядку.
По прибытии на звездолёт мне отвели крохотную гостевую каюту: узкая койка, шкаф для одежды и обуви, столик, стул, монитор компьютерного терминала – он же монитор внутренней корабельной связи и при случае обзорный экран с откидной управляющей панелью (нечто вроде нашей клавиатуры), одна, расположенная над койкой полка, на которую я тут же приспособил все три взятые с собой книги. Это были «Дневник писателя» Фёдора Михайловича Достоевского (давно собирался прочитать, но всё руки не доходили), «Уильям Шекспир. Трагедии» («Макбет», «Ромео и Джульетта», «Гамлет», «Ричард III», в переводе Бориса Пастернака, та же фигня – на Земле времени прочесть это я найти не мог) и томик стихотворений Пушкина, который прихватил в самый последний момент, подчинившись какому-то неосознанному порыву и чуть ли даже не инстинкту. Стихи-то я не особо люблю и в поэзии разбираюсь плохо. А уж Пушкин, сочинявший двести лет назад, и вовсе никогда раньше не привлекал моего читательского внимания, если не брать во внимание детские годы, в которых сказки Александра Сергеевича занимали почётное место, и школьные – с их обязательной программой по русской литературе. А тут… Говорю же – сам в руки прыгнул.
Остальные книги, фильмы и любимые игры хранились на флешке и в памяти моего ноута.
Розетки на 220 вольт на корабле, ясен день, отсутствовали в принципе, но электрический ток – он везде электрический ток. К тому же Эльгожо обещал трансформатор. Я долго думал, брать с собой ноут с флешкой или не брать, и в конце концов взял. Исходя из простейшего соображения, что запас карман не тянет. Не пригодится – и бог с ним. Брошу, в конце концов не велика потеря. А вот если будет нужен и его не окажется, это хуже. Понятно, что всё с собой не захватишь, и была у меня соблазнительная мысль вообще ничего с собой не брать, кроме той одежды, что на мне (вживаться в чужой мир, так вживаться. Без оглядки), но в результате я от неё отказался, – довольно того, что у меня вообще хватило смелости для начала согласиться на предложение лируллийца Марка, а затем и связаться с контрабандистами каравос Раво.
Удобства – туалет и душевые – располагались на корабле в одном месте и были общими. Меня наскоро научили ими пользоваться (процедуры несколько отличались от привычных), показали, где находится столовая, одновременно являющаяся и кают-компанией, сообщили время приёма пищи (три раза в сутки, как и у нас, с той лишь разницей, что сутки каравос Раво вмещали двадцать шесть наших часов) и оставили наедине со своими мыслями и приданным мне в качестве слуги и сопровождающего, а возможно, и соглядатая, робота по имени Карба. Что в переводе на русский означало Быстрый.
Иронию тех, кто дал роботу такое имя, я оценил довольно быстро. По-русски он говорил хорошо – его специально натаскали, и выглядел, на мой взгляд, даже стильно – изящный, вполне себе антропоморфный механизм, чуть ниже меня ростом, на двух ногах, с двумя руками-манипуляторами и одной удлинённой, напоминающей по форме узбекскую дыню головой, украшенной зрительными сенсорами, весьма смахивающими на стрекозиные глаза.
Матово отсвечивающий гладкими, зализанными – ни единого острого угла или выступа – формами с кремовым цветом покрытия и ярко-синими сочленениями, двигался он почти бесшумно, говорил отчётливо, понимал сказанное и выполнял мои просьбы-приказы вполне удовлетворительно. Но всё это делал настолько степенно и даже, я бы сказал, на грани заторможенности, что иногда хотелось пнуть его ногой, чтобы побыстрей шевелился или давал ответ на заданный вопрос.
Впрочем, и его медленные услуги я ценил довольно высоко, когда во время полёта к Торгуну выяснилось, что общаться по большей части мне приходится только с ним (микнс с любимой программой Лерой я включать опасался, да и не видел в этом особой необходимости). И даже не потому, что экипаж межзвёздного корабля и другие, находящиеся на борту каравос Раво, меня сторонились, а просто в силу моей занятости.
Потому что учить с нуля абсолютно чужой язык, просматривать в день от трёх до пяти чужих снов и сочинять к ним короткие аннотации, а потом ещё усваивать массу интереснейшего материала по Галактическому Сообществу вообще и Торгуну с каравос Раво в частности – это вам не на средиземноморском пляже с красоткой расслабляться. Или без оной, но всё равно.
Получилось, что из всех одиннадцати двадцатичетырёхчасовых земных суток более-менее свободными для меня выдались лишь первые, когда мы стартовали с Луны, набирали скорость и переходили в гиперпространство. Да и те я до последней минутки потратил на знакомство с каютой, роботом Карбой, частично с кораблём (мой доступ в различные его части оказался весьма ограничен) и, так сказать, общую адаптацию к столь неожиданно и кардинально изменившимся жизненным обстоятельствам.
Каковая адаптация в основном пришлась на борьбу с желанием курить.
Скажем откровенно, этого я не учёл. Вернее, учёл, но не думал, что будет так сурово. Или просто надеялся на какую-нибудь поблажку. Ведь попросил у меня Эльгожо сигаретку, верно? И сам признался, что время от времени себе позволяет. Но время от времени позволять и быть заядлым курильщиком – это не одно и то же, хотя и от первого до второго один шаг.
Собственно, то, что курить, скорее всего, придётся бросить, мне без обиняков дали понять ещё перед самым стартом с Земли.
Я как раз облюбовал себе валежину, присел и закурил, наблюдая, как из болота, подобно неведомому доисторическому зверю, медленно поднимается туша инопланетного шаттла, когда рядом со мной уселся Эльгожо и сказал:
– Забыл предупредить, но думал, что ты и сам догадаешься.
– О чём? – покосился я на него.
– Об этом, – он кивнул на сигарету в моей руке. – Мы, каравос Раво, не курим.
– Как? Ты ведь…
– Крайне редко. Но на корабле нельзя курить в любом случае. Категорически.
– Печально слышать. И долго? Всё равно хотел узнать, сколько нам лететь.
– Одиннадцать-двенадцать земных суток.
– Понятно. А на Торгуне?
– На Торгуне можно. Там всё можно. Но лучше бросить. Кончатся сигареты, что ты будешь делать?
– Думал об этом, – вздохнул я. – Взял с собой четыре блока. А купить там табак нельзя? Сами же говорили, что Торгун – это гигантский рынок, где есть всё.
Эльгожо засмеялся. Инопланетный «челнок», похожий на мяч для американского футбола, уже почти весь освободился от вязких объятий русского болота. Я закурил вторую сигарету подряд.
– Можно, – отсмеявшись, сообщил Эльгожо. – На Торгуне, действительно, можно купить всё, что пользуется хотя бы малейшим спросом в Галактике. В том числе и табак. Но он стоит безумно дорого, сразу должен тебя предупредить. А ты ещё пока ничего у нас не заработал. Вот и думай.
Вот я и думал весь первый день, когда не был занят ознакомлением с кораблём, собственной каютой и роботом Карбой. Хотя чего здесь думать? Даже ёжику в тумане было ясно, что до Торгуна придётся обойтись без табака. А там как фишка ляжет. Может, через одиннадцать-двенадцать суток мне и самому не захочется уже курить, не знаю – опыта расставания с этой привычкой у меня до сей поры не было. Что ж, значит, приобретём.
Уже на второй день меня вызвал к себе гваро Эльгожо.
Я как раз пытался разобраться с ноутом, местным электричеством и трансформатором, когда в открытую дверь каюты шагнул робот Карба.
– Тебя зовут, – сообщил он скрипучим баритоном. – Следуй за мной.
– Это приказ? – осведомился я и засёк время.
На обдумывание вопроса у Карбы ушло ровно четыре секунды.
– Это просьба, – решил (или вспомнил), наконец, робот. – Настоятельная.
– Кто зовёт?
– Гваро Эльгожо.
– Так бы сразу и сказал. Пошли.
Каюта босса оказалась не намного больше моей. Сначала я, помнится, удивился этому факту – всё-таки Эльгожо был не простым каравос Раво, однако, изучив позже вопрос, узнал, что шикарные апартаменты встречаются преимущественно на частных яхтах и пассажирских лайнерах, а ни тем, ни другим этот корабль никак не являлся. В самом деле, зачем роскошные каюты бывшей пиратской посудине, давно уже переоборудованной для контрабандистских и просто торговых целей? Прекрасных наложниц там содержать? Смешно. Когда-то пираты каравос Раво не брезговали и живым товаром, верно, но те времена, как было мне уже известно из лекции, подготовленной Лерой, давно миновали, – рабство в Галактическом Сообществе было запрещено повсеместно и безоговорочно, и наказание за работорговлю следовало почти такое же суровое, как за убийство.
– Садись, – кивнул мне на свободный второй стул Эльгожо, когда я вошёл в каюту. Сам он, одетый в белоснежную рубашку с широким отложным воротником и чёрные брюки, сидел за столом и что-то просматривал на мониторе компьютерного терминала и при моём появлении выключил его. – Как ты устроился?
– Спасибо, пока всё нормально, – ответил я, присаживаясь и раздумывая, не слишком ли большой наглостью будет закинуть ногу за ногу. Решил, что не слишком, и закинул. Эх, закурить бы ещё сейчас.
– Привыкай. Нянчиться тут с тобой никто не будет. Все заняты.
– Я и не жду.
– Вот и хорошо. Работать готов? У нас договор, если ты не забыл.
Я ответил, что готов и всегда мечтал заглянуть в чужие сны. Мы принялись обсуждать технические детали и как раз дошли до формата сочинения аннотаций, когда мелодичный сигнал возвестил о том, что кто-то желает войти в каюту и видеть гваро Эльгожо.
– Кого ещё принесла нелёгкая? – по-русски пробормотал Эльгожо и что-то громко произнёс на своём языке.