Сума сойти. Она рядом, мы одни, и, если не гнать, у нас в запасе целых полчаса. А чего ж я тогда, дурак, гоню?

Он сбавил скорость и, улыбаясь, бросил на спутницу взгляд, полный восхищения. Густые пшеничные волосы трепал залетающий в салон майский ветерок, на щеке играла чуть заметная ямочка. Светлана тут же посмотрела на него и улыбнулась в ответ.

— Как вовремя я вспомнила, что вы сейчас в Кержачах, — сказала она. — Удачно получилось.

— Очень, — согласился он, усилием воли сгоняя с лица до неприличия широкую и дурацкую улыбку.

— Я вас не сильно напрягла своей просьбой?

— Господь с вами, какие напряги! Вы не поверите, но я как раз собирался ехать в райцентр, когда вы позвонили.

— К Ивану в больницу? — догадалась она. — Как он, кстати?

— Врач говорит, всё хорошо. И даже настолько, что я собираюсь его сегодня забрать.

— В Москву?

— Да. У нас там и больница получше всё-таки, и вообще… Засиделись мы тут у вас, в Кержачах.

— Ну что вы, — сказала вежливо Светлана. — Мы гостям рады.

— Я заметил. Жаль только, не слишком удачное вышло у нас гостевание.

— Это вы про волка?

— Про него. Упустили зверя. Профессионалы называется, да? — Он покосился на девушку, стараясь уловить её реакцию.

— Я в этом мало понимаю, — сказала она. — Но в деревне говорят, что вы не виноваты.

— Как интересно, — сказал он. — А подробнее можно?

— Ну… одни — их большинство, и это в основном мужики, — говорят, что вы и не могли взять зверя, потому что заточены под другое — людей ловить. Тут были нужны профессиональные охотники, а не сыщики.

— Ага, — кивнул Сыскарь с пониманием. — Резонно, кстати. Но, разумеется, всякий себя именно таковым охотником и мнит.

— Не без, — засмеялась Светлана. — Мужики у нас самолюбивые. Но справедливые, не отнять. Они признают, что вы добились главного, — теперь известно, что это волк, а не человек. Значит, можно его поймать. Капканы поставить или ещё что, уж не знаю. В общем, охотники полны воодушевления. Тем более что фермер Саша пообещал награду за шкуру этого любителя телят в полнолуние.

— Ясно. А меньшинство что думает?

— Меньшинство… Меньшинство, среди которого большая часть — бабы, то есть женщины, верит сторожу Петровичу и, опять же, говорят, что вы ничего не могли сделать. Потому что просто так, без серьёзной подготовки, оборотня не одолеть.

— С ума сойти, — усмехнулся Сыскарь. — Повезло нам, значит, не пострадала репутация в любом случае. Ну, с волком понятно. А как они собираются оборотня ловить?

— Хотят к Григорию идти. Говорят, он специалист по всем подобным делам, пусть и занимается. Спасает деревню.

— Резонно, — заметил Сыскарь. — Только зря. Не поможет им ваш колдун.

— Почему? Потому что оборотней не бывает?

— Не только. Я вчера у него был. И мы как раз на эту тему с ним беседовали. Ну, то есть в том числе.

— И что он вам сказал?

— Сказал, что на самом деле оборотни и впрямь бывают. Но это, мол, не тот случай.

— Значит, бывают… Ужас какой. — Светлана поёжилась.

— Вы верите Григорию? Нет, я, конечно, понимаю — лечит, гадает, находит пропавших коров, травы в лесу собирает по утренней росе, ручной филин у него с рук ест, жаба в аквариуме живёт, чёрный кот и всё такое. Колдун, одним словом. Ведьмак и народный целитель. Но оборотни? Эдак можно и в вампиров поверить. То бишь в вурдалаков. Упырей. Вампиры, они вроде на Западе.

— Как вам сказать… Я ведь совсем недавно в Кержачах и Григория плохо знаю. Но человек он очень необычный, согласитесь.

— Не спорю. Но таким людям, как он, необходимо поддерживать свой мистический имидж. И рассказы об оборотнях — как раз из этой серии.

— По-вашему, Григорий — обычный шарлатан?

— Я этого не говорил. Что-то из того, что недоступно обычным людям, он наверняка умеет. Может быть, даже владеет зачатками гипноза, суггестии. Плюс сильная воля сама по себе, это чувствуется, когда с ним общаешься. Но оборотни? Бросьте, Света. Вы же детей учите, у вас высшее образование. Не бывает оборотней на свете. И вампиров с вурдалаками, и всей прочей нечисти тоже. Поверьте старому оперу. Вся нечисть имеет исключительно человеческое обличье и человеческую же суть. Иногда жуткую до дрожи и противную до тошноты, но человеческую.

— Какой же вы старый? — чуть лукаво улыбнулась Светлана. — Вам, я думаю, и тридцати ещё нет.

— Уже скоро, — признался Сыскарь. — Но это секрет, договорились?

— Нет проблем! — засмеялась она. — Буду всем говорить, что вам двадцать шесть.

— Нет, двадцать шесть маловато. Совсем пацан, несолидно. Пусть будет двадцать восемь…

Так, болтая, они незаметно доехали до райцентра. Сыскарю и вовсе показалось, что прошло минут пять, не больше, и вот под колёса уже легла центральная улица городка.

Чёрт, как быстро, а он только-только собрался предложить Светлане перейти на «ты»…

— Так куда тебя отвезти? — тем не менее сделал он попытку. — Ох, извините, само вырвалось.

— Какая ерунда, Андрей, — махнула она рукой. — Нашёл, за что извиняться! Мне тоже выкать тебе надоело. На вокзал можешь?

— Хоть на Луну, была бы ракета. А чего на вокзал? Едешь куда?

— Ага. В Москву надо смотаться, забрать кое-какие документы и вещи, оставленные перед отъездом в Кержачи у двоюродной сестры.

Он прижался к обочине и остановил машину.

— Здрасьте, пожалуйста, — сказал с обидой. — А зачем тебе на вокзал в таком случае? Я ведь тоже в Москву еду. Сейчас только Ваню заберём из больницы и сразу рванём. Доставлю в лучшем виде и совершенно бесплатно.

— Ну… мне как-то неудобно было навязываться…

— Блин с чебурашкой! Неудобно ей. Неудобно спать на потолке, как мы в детстве говорили. Всё, и слушать ничего не хочу, едешь с нами. Согласна, надеюсь? Попробуй только сказать, что не согласна.

— Конечно, согласна, — мягко улыбнулась она. — Спасибо… Андрюша.

Андрюша! Она сказала «Андрюша»!

Хотелось свистнуть, заорать и так дать по газам, чтобы кроссовер взлетел над крышами и улочками райцентра и там, в синем глубоком небе, заложить пару захватывающих дух виражей на зависть стрижам, ласточкам и всем прочим воздушным обитателям! Но он сдержался. Плавно тронул машину с места и, не превышая скорости, поехал в больницу.

Иван, уже переодетый в свою одежду, ждал в палате, лёжа поверх покрывала на заправленной кровати и терзая смартфон в какой-то видеоигре — смоделированный грохот автоматных очередей был слышан с порога. Лицо у Ивана было розовое и довольное. Только небритое. Что, впрочем, лишь придавало ему мужественности.

— Привет, Сыскарь, — прошептал он и приветственно помахал рукой. — Старший лейтенант Лобанов готов к транспортировке!

И залихватски подмигнул.

— Больной! — строго напомнил врач Владимир Борисович. — То, что я разрешил вам при необходимости говорить, ещё не значит, что можно болтать без умолку. Вы ещё отнюдь не здоровы, поберегите себя, настоятельно советую.

— Не волнуйтесь, доктор, — сказал Андрей. — На свободе он проведет не более четырёх часов. Да и те в машине, глядя в окошко на красоту природы. Из больницы — в больницу. Я уже договорился. И пока окончательно не выздоровеет, его оттуда не выпустят.

— Вот и хорошо, — сказал хирург. — Очень надеюсь на ваше благоразумие, Андрей.

— Можете не сомневаться, — заверил его Сыскарь и, обращаясь к другу, осведомился: — Готов? Отлично. Тогда пошли. И предупреждаю сразу. Внизу тебя ждёт очень приятный сюрприз.

Сюрприз Ивану понравился. Настолько, что немедленно возник спор, где кому ехать. То, что за рулём будет Сыскарь, возражений естественным образом ни у кого не вызывало. Но что касается остальных мест… Иван, ссылаясь, на свое положение раненого и пострадавшего за общее дело, попросил Светлану ехать с ним сзади.

— Мне так будет гораздо легче переносить дорогу, — пояснил он трагическим шёпотом.

— Тогда я буду всё время оборачиваться, чтобы посмотреть, как вы там себя ведёте, — возразил Сыскарь. — А водитель, который плохо следит за дорогой, — угроза безопасности движения.

— А ты в зеркало заднего вида смотри, — посоветовал Иван. — Ты будешь смотреть, а мы будем тебе в ответ улыбаться. Правда, Света?

— Вот откуда в раненом столько прыти, хотел бы я знать? — обращаясь в пространство, осведомился Сыскарь. — Тебе доктор запретил разговаривать, помнишь?

— Мальчики, не спорьте, — разрешила вопрос Светлана. — Давайте так. Половину дороги я буду сидеть сзади, а вторую половину — впереди. Можно, конечно, впереди сесть Ивану, — задумчиво добавила она, — но ему тем более шеей вертеть нельзя.

Ближе к Москве, когда машин на шоссе резко прибавилось, а скорость, наоборот, не менее резко упала, им уже казалось, что они знают друг друга если не всю жизнь, то несколько лет — точно. И все эти годы, уместившиеся в каких-то три с половиной часа совместной дороги, лишь укрепили друзей в мнении: Светлана Олеговна Русская — лучшая девушка на Земле. Та, которую каждый из них искал всю жизнь. И вот, слава создателю, нашёл. Жаль, конечно, что нет у неё сестры-близнеца — точной копии с теми же душевными качествами, умом и чувством юмора. И даже очень жаль. Но делать нечего, спасибо и на этом. В смысле, большое спасибо. Хоть одному кому-то повезёт. Может быть. Потому что, как доподлинно выяснилось за совместно проведённые в машине часы-годы, ни московский бизнесмен Роман Павлюк, ни какой-либо иной представитель сильного пола на сегодняшний день не имел над сердцем Светы Русской ни малейшей власти. А это значит, что шансы у обоих претендентов имелись и, разумеется, каждый считал и надеялся, что именно его шансы предпочтительней.

— Так как, Свет, — осведомился Сыскарь, когда они въехали на МКАД, — сначала отвозим Ваню в больницу, а потом тебя?

— Зачем такие сложности? — удивилась девушка. — Сестра в Гольяново живёт, от МКАД три минуты на машине, всё равно мимо будем сейчас проезжать. Сбросьте меня рядом с домом, а потом езжайте в больницу.

— Как скажешь, — вздохнул Сыскарь. — Вань, ты не против такого расклада? Молчи, не отвечай. Знаю, что не против.

Мобильник Андрея запел, когда они только-только остановились возле нужного дома на улице Алтайской, и Светлана собралась выходить из машины. Звонила чудо-секретарь частного сыскного агентства «Поймаем.ру» Ирина Москвитина.

— Вы где сейчас, орлы-сыщики? — осведомилась она.

Андрей честно ответил, где, и каков будет их дальнейший маршрут следования.

— Ясно, — сказала Ирина. — Ты только, когда Ваню в больницу отвезёшь, не забудь на работу заехать, о’кей?

— А что я там забыл? — искренне удивился частный сыщик.

— Нет, ну не свинство, а? — возмутилась секретарь. — Мало того, что бросили девушку одну на целых четыре дня вместо одного-двух, так ещё теперь и видеть её никто не желает. Ладно, Ваня, он ранен, и к нему у меня претензий нет. Но ты, Сыскарь, мог бы проявить и чуть больше внимания к своему бесценному наёмному работнику, коим я, несомненно, являюсь. Ключевое слово здесь — «бесценному», если ты не понял.

— Соскучилась, что ли? — хмыкнул Сыскарь. — Ладно, заеду. На часок.

— Нужен ты мне, — не слишком убедительно фыркнула Ирина. — Роман Павлюк звонил. Клиент. Сказал, что будет у нас сегодня в семнадцать тридцать.

— Что ему надо? Светлану мы нашли, вот она, рядом сидит.

— Он говорит, что в качестве доказательства хотел бы увидеть её фотографии. Хотя бы две-три. Иначе, говорит, ему будет трудно заставить себя расстаться с причитающейся нам суммой.

— Вот же чебурашка неумытый, — зло сказал Сыскарь. — Может, он ещё захочет, чтобы мы Светлану к нему домой привезли? Обойдётся. Такого уговора не было.

— А в чём дело-то? — спросила Света.

Сыскарь попросил Ирину повисеть минутку на трубке и коротко объяснил в чём.

— Вообще-то, — сказал он, — обычно клиент и впрямь требует фотографии. Но в данном случае мы подписывались лишь узнать твоё местонахождение. Так что пусть Рома идёт лесом.

— Да какие проблемы? — сказала Светлана. — Хочет фото — дайте ему фото. Прямо сейчас и сфотографируйте, я не против. Можете даже сказать, что я в Москве, но завтра уезжаю обратно.

— А ты уже завтра уезжаешь? — Сыскарь хотел задать этот вопрос раньше, но как-то не находил удобной минутки, а тут она сама нашлась.

— Да. Послезавтра мне обязательно нужно быть в школе. — Она посмотрела на погрустневших напарников и улыбнулась. — А вы приезжайте в гости, когда Ваня выздоровеет.

— Приглашаешь?! — воспрял Сыскарь.

— А то!

— Ну, раз так, обязательно приедем. Соскучиться не успеешь. Правда, Лобан?

Иван только кивнул головой, не сводя восхищённых глаз с девушки.

— Алло! Алло! — надрывалась в руке Сыскаря телефонная трубка голосом Ирины.

— Да, Ириш, — сказал он, поднеся её к уху. — Я снова на проводе. Всё, договорились, приеду. С фотографиями. Часам к семнадцати жди. Целую в середину лица. И Ваня тоже тебя целует.

— Это в нос, что ли? — По голосу было слышно, что Ирина слегка оттаяла. — Так и быть, целуйте. А Ваньке скажи, пусть выздоравливает. Я завтра его навещу в больнице. Всё, пока, жду.

— Ирина — это секретарь нашего агентства, — пояснил Сыскарь, пряча телефон в карман. — Очень обязательный и полезный работник.

— Я поняла, — улыбнулась Светлана. — Ну что, фотографировать будете или как?

— Ага, сейчас. Слушай… — Он замялся.

Светлана смотрела на него с интересом.

— Ну, в общем, если этот чебурашка, в смысле бизнесмен Роман Павлюк, будет излишне назойлив, ты звони, не стесняйся.

— А потерять клиента не боитесь? — засмеялась Светлана. — Мало ли, вдруг ему от вас ещё что понадобится?

Друзья переглянулись.

— Да пошёл он! — сказали они одновременно.

Один шёпотом, а второй в полный голос.

К родному агентству, как и обещал, Сыскарь подкатил ровно в семнадцать часов две минуты. Набрал код, вошёл. И тут же увидел Ирину. Девушка стояла на стуле в прихожей и пыталась вывинтить перегоревшую лампочку из плафона. Роста не хватало.

— Привет, Ириша! — весело провозгласил Сыскарь, подошёл, обхватил двумя руками секретаря за тонкую талию и легко поставил на пол. Веса в Ирине Москвитиной было вряд ли больше пятидесяти килограммов.

— Мужчина в доме, — радостно провозгласила Ирина и протянула ему лампочку. — Наконец-то. Действуйте, Андрей Владимирович.

— Кофе напоишь? — спросил Андрей, чуть привстал на носки, дотянулся до плафона и быстро вкрутил лампочку. Та вспыхнула. — А то так есть хочется, что переночевать негде.

— Это когда, интересно, тебе, бедненькому, негде было переночевать? — удивилась секретарь. — Конечно, напою. Даже с пирожками, если хочешь.

— Из кондитерской на углу?

— А ты бы предпочёл, чтобы я испекла их дома?

— Неужели умеешь?

— Запросто. Но не в этот раз.

— Ладно, сойдут из кондитерской, что-то я и впрямь проголодался.

Они как раз допивали кофе, и Сыскарь, умявший четыре пирожка с мясом и оттого значительно повеселевший, заканчивал краткий и хорошо отредактированный пересказ событий, произошедших с ними в селе Кержачи (об их с Иваном отношении к девушке Светлане он решил пока не упоминать), когда приехал бизнесмен Роман Павлюк.

Опять же в силу нынешних своих чувств к Светлане подспудно Сыскарь ожидал, что клиент начнёт выдвигать какие-нибудь требования, не оговорённые контрактом, и внутренне приготовился дать жёсткий отпор. Однако всё обошлось. Получив всю необходимую информацию, включая несколько фотографий в цифровом виде, господин Павлюк заплатил оставшуюся сумму наличными и, вполне довольный, отбыл.

«А ведь хватит у мужика прыти, пожалуй, отправиться за Светланой в Кержачи, — подумал Сыскарь, задумчиво глядя через окно, как бизнесмен садится в свою машину и уезжает. — То-то будет забавно, если мы там все пересечёмся…»

— О чём задумался, Андрюша? — окликнула его Ирина. — Рабочий день, считай, закончен, и срочных дел у нас никаких. — Она прервала фразу, словно чего-то не договорив.

Сыскарь обернулся и посмотрел на девушку. Ирина улыбнулась.

Неожиданно подступила усталость. Не та, которая бывает от хорошо выполненной трудной работы, когда на сердце легко и даже весело. А какая-то тоскливо-сосущая, тёмная и мутная. Никаких позитивных желаний.

«Ерунда какая-то, — подумал Сыскарь. — Что это со мной? Пожалуй, надо ехать домой, поужинать, посмотреть какой-нибудь немудрящий фильмец по ящику и спать. К утру всё рассосётся».

— Тебя отвезти? — спросил он и зачем-то добавил: — Извини, что-то устал я сегодня.

— Куда ты меня повезёшь, по пробкам-то? — усмехнулась Ирина. — До метро подбрось и ладно. Иди к машине, я здесь всё закрою.

Андрей благодарно кивнул и вышел.