Поздним вечером следующего дня Штюцль наконец вернулся в Вену. Он снял номер в недорогой гостинице недалеко от Южного вокзала, лег в постель и проспал до десяти часов утра. На следующий день Маркус чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Инженер неспешно позавтракал, пробежал глазами несколько статей в свежих газетах и вышел на улицу. Вспомнив, что Мурзовский хотел встретиться с ним после возвращения в Вену, Штюцль задумался, как Дмитрий сможет найти его в столице, и решил сам съездить на верфь в Корнойбург. Маркус отправился на Северо-западный вокзал, сел на поезд и уже через полчаса предъявлял документы охраннику на проходной верфи.

Штюцль нашел Мурзовского в лаборатории. Там стояла непривычная тишина. Шаги гулко гремели, голоса далеко разносились эхом по огромному помещению. Заметив Маркуса, Дмитрий вышел ему навстречу.

— Доброе утро, герр Штюцль! — горячо поприветствовал его Мурзовский.

— Доброе утро… Дмитрий! — улыбнувшись, Маркус пожал руку русскому инженеру.

— Вот, взгляните! — указал Мурзовский на закрепленный на станине громадный двигатель.

— Уже привезли из Будапешта? — догадался Штюцль.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Как съездили?

— Пойдемте наверх, — предложил Маркус.

Они поднялись на первый этаж и вышли из здания. Штюцль рассказал Мурзовскому о своих приключениях, не упомянув только о загадочном незнакомце. Дмитрий посмеялся, услышав о поездке Маркуса на товарном составе.

— И что вы потом рассказывали в жандармерии? — поинтересовался Мурзовский.

— Пришлось придумать историю, как я шел на вокзал, заблудился и попал на железную дорогу, — сказал Штюцль.

— И вам поверили?

— А что им еще оставалось? Все-таки я помог задержать преступников.

— Ага, особо опасных преступников, — саркастически заметил Дмитрий.

— А что у вас слышно? Топливо еще не привезли? — спросил Маркус.

— Ждем состав с минуты на минуту.

— Значит, двигатель пока не испытывали?

— Нет. Но уже один внешний осмотр двигателя показал, что версия о поврежденных топливных трубках несостоятельна.

— Почему?

— Трубки спрятаны в специальном желобе, так что до них сложно добраться. Кроме того, они сделаны из прочного сплава. Если бы кому-нибудь захотелось намеренно повредить топливные трубки, ему пришлось бы сильно поломать над этим голову. В общем, у этих венгерских двигателей почти нет конструктивно слабых мест. Тонкая работа, — заключил Мурзовский.

— Значит, это точно не топливные трубки?

— Подождем еще два-три дня, прежде чем делать выводы, испытаем двигатель с новым топливом, под нагрузкой. Но пока я склонен считать, что проблема не в трубках.

— Но ведь бракованным мог оказаться как раз тот двигатель, который стоял на утонувшей подлодке, а с этим все в порядке, — возразил Штюцль.

— Конечно, могло быть и так, — согласился Дмитрий. — Я ведь сразу сказал, что наверняка узнать о причине аварии мы не сможем.

— Как вам кажется, не слишком ли опрометчиво давать такой важный военный заказ венграм, особенно после недавнего восстания? — задумчиво произнес Маркус.

— Считаете, это могла быть диверсия? — скептически проговорил Мурзовский. — Я думаю, венгры не станут подвергать опасности свою деловую репутацию ради мелкой мести. И потом… вы же говорили с директором завода в Будапеште. Каким он вам показался?

— Герр Макаи? Он даже обиделся, что я подозреваю его завод в производстве бракованных двигателей.

— Вот видите!..

— Правда, потом он как будто хотел задобрить меня и организовал целую экскурсию по заводу…

— Не удивительно! Ведь там есть на что посмотреть, не правда ли?

— Ну да…

— Вам показалось, что директор хитрит или что-нибудь не договаривает?

— Откровенно говоря, нет, — после паузы ответил Штюцль. — Он, кажется, порядочный человек.

— Тогда зачем хотите очернить его предприятие?

— Не обращайте внимания, просто мысли вслух… Забудем этот разговор.

Они еще немного прошлись. Маркус чувствовал себя неловко.

— Ладно, — сказал он, остановившись. — Работайте, не буду вам мешать.

— Ничего, не беспокойтесь! — махнул рукой Дмитрий. — За два-три дня мы разберемся с двигателем, и, если все будет в порядке, можете возвращаться в Полу. Я еще заеду к вам в Вену. Вы остановились в гостинице?

Штюцль назвал отель.

— Вот и прекрасно! Если появятся новые сведения, я дам вам знать.

Инженеры попрощались.

Возвращаясь на поезде в Вену, Маркус задумался, стоило ли ему рассказать Мурзовскому о таинственном незнакомце. Возможно, Дмитрий объяснил бы ему, кто это и зачем его преследует. Странный субъект и связанная с ним тайна не давали покоя инженеру.