1. «Я не могу терпеть»

Когда нужно что-то воспринять всерьез, во внешнем мире или во внутреннем, серьезность касается работы, отношений, терапии или самопознания. В эти моменты он делает пару вялых попыток и сдается. Все. Он не хочет продолжать. Он нетерпелив.

Главное – это научиться оставаться в процессе. А у таких людей всегда есть новый план, новый путь. И каждый раз, именно в тот момент, когда становится трудно, они разворачиваются и идут искать «что-то другое». Самое опасное здесь не сам выбор, а бесконечная смена направления. Не то, что ты выбрал, а то, что ты не способен остаться.

Вот в чем настоящая проблема. Ты все время ищешь «правильный ответ». Но его нет. И как только ты поверишь, что он есть, ты проиграл. Потому что начнешь метаться. Проблема не в выборе. Проблема в том, как ты относишься к выбору. Настоящее решение – это не найти верный путь, а научиться не менять путь, когда становится трудно. Верным будет тот путь, который ты таким назначишь. Других критериев здесь нет.

Я, например, захотел написать эту книгу о Пуэре, и я отменяю на время все другие дела. Это работа не на одну неделю и занимаюсь ей методично каждый день по несколько часов. Я отказываюсь от чего-то. Я приношу жертву. И ты должен научиться жертвовать. Неважно, чем. Неважно, что именно ты выберешь. Важно научиться не сбегать.

2. «Я болен»

Шепчет он. И звучит это почти благородно: мол, если я болен, значит, и не обязан ничего делать. Можно сдаться заранее, можно ничего не пробовать, ведь все равно не получится. Данная установка становится удобной отговорка, чтобы не брать ответственность.

Такой человек может самолично поставить себе какой-то диагноз. Биполярка, СДВГ, нарциссизм, аутизм, что угодно. Как мы уже разобрались, вечный ребенок – это не болезнь. Это архетип. Если угодно, глубинные убеждения и бессознательные шаблоны поведения, из-за которых вы застряли в жизни. Может ли при этом у человека быть какая-то болезнь? Может, а может и не быть. Это нужно выяснять. Но пуэр обычно сам назначает себе диагноз и делает из этого индульгенцию.

Как поступает взрослый человек? Он идет к психиатру, а расстройство может диагностировать только психиатр. Если не доверяет одному специалисту, идет ко второму, двух мнений более чем достаточно. Специалист ставит диагноз или, наоборот, развенчивает его. После этого взрослый человек следует рекомендациям врача, проходит терапию, чтобы скорректировать поведение. Либо же понимает – ничего у него нет, он все выдумал. В обоих случаях у него появляется определенность и понимание, что делать дальше.

3. «У меня нет…»

Дальше можно подставить что угодно: связей, времени, денег, правильного города, нормального окружения, стартового капитала, штатива или благословения тибетского монаха. Пуэр с гордостью демонстрирует свою «бедность ресурсами», как будто это диплом. «Вот если бы у меня был инвестор, тогда да! А пока только ноут 2012 года, с ним каши не сваришь. И главное, он сравнивает себя исключительно с людьми, у которых «всё было». У этих связи, у тех родители богатые, третьи «родились в правильной стране».

А он одинокий, несчастный, без поддержки, чистый герой антиутопии. Удобство отговорки в том, что пока у тебя «нет», можно и не начинать. Ждать, когда жизнь великодушно подкинет все недостающие ингредиенты. Пусть сама подаст соусом: связи, деньги, наставников, харизму, фигуру. Ну а пока остаётся сидеть и жаловаться, что «с моими-то исходными данными» ничего невозможно. У всех всегда чего-то «нет», но большинство движется, потому что они делают хоть что-то с тем, что есть.

4. Замирание

Когда ты долго уклоняешься от инициативы в жизни, потому что «всё неидеально», реальность может поймать тебя в капкан. Рано или поздно ты окажешься в тупике. Ведь жить на что-то надо. И ты попадешь на работу, которая подвернулась. Например, в офис, который платит тебе за высиживание. Я не говорю, что офисная работа плохая. Она более чем достойная, если ты работаешь на совесть, если ты полностью включен. Но ты ведь не включен. Естественно, ты в нем числишься, а мечтами где-то далеко. Но ты никогда не решился на это далеко. Никогда не рискнул. Жизнь проходит в режиме ожидания. Ты получаешь минимум, и когда стресс нарастает, ты замираешь. Опять.

Представь, что ты заводная игрушка, которой когда-то давно закрутили пружину. С тех пор ты просто топаешь. Ноги движутся, механизм щелкает, глаза открыты, но ты не выбираешь направление. Тебя не ведет желание, вдохновение или цель. Просто толкает вперед инерция. Каждое утро ты «заводишься» на новый день: кофе, рабочие чаты, планерки, задачи, которые не трогают душу. Ты идешь, как заведенный, выполняешь инструкции. Но шаг за шагом, день за днем, внутренняя пружина слабеет.

И к вечеру ты вымотан. Ты приходишь домой – выжат, опустошен, нет сил ни на что. Но ты не увольняешься, ты не рискуешь. Не делаешь шаг в сторону. Не открываешь свой проект, не выходишь из отношений, которые давно превратились в вежливое соседство. Почему? Потому что так проще. Потому что «пружина еще тикает». Потому что перемены требуют осознанного усилия, а на него нет сил. И ты продолжаешь, потому что так заведено.

Как мы помним, Пуэр уклоняется от сложной работы. Порой принять сложное решение, уволиться, рискнуть – и есть та самая работа.

5. Нахождение лазеек

И тут на сцену выходит спорщик: «Ага! Значит, он предлагает мне все бросить? Уволиться? Разорвать отношения? Начать с нуля? Да он вообще не понимает, как устроена моя жизнь!»

Но дело не в этом. Я не говорю: сломай все и сожги мосты. Если вы сейчас сделаете все по моей инструкции, скорее всего, не сработает. Потому что это будет моя инструкция, а вам нужно придумать свою. Даже если я эксклюзивно для вас разработаю четкий план по перемене жизни, скорее всего, вам он не подойдет. Почему? Потому что с вашей стороны это снова будет пассивным следованием чужой воле. И при первой сложности вы сразу соскользнете, и самодовольный Пуэр внутри воскликнет: «Ну я же говорил!»

Поэтому чужие инструкции здесь не подойдут, прими решение сам и неси за него ответственность.

Поймите, ваша система сопротивления включается мгновенно. Я скажу: «Сделай вот это, рискни». А ум в ответ: «Нет. Это не про меня. У меня особый случай». И в этот момент внутренний Пуэр довольно улыбается: «Фух, пронесло. Чуть не послушался. Едва не начал тяжелую, неприятную, настоящую работу».

Некоторые из вас сейчас чувствуют, что потерялись. Кто-то понял, что их «поймали». Да, это именно то, о чем речь. Это сложно. И я знаю, что эта глава вызовет много сопротивления с вашей стороны. Пуэр сопротивляется. Я делаю все, что могу. Но честность этой книги именно в этом. Я показываю на собственном примере, как работать с этим комплексом внутри. Потому что я не поддался внутреннему Пуэру, не стал ждать, пока все будет идеально. Я выбрал написать эту главу сейчас, даже если она получится с недоработками.

6. Мешок иллюзий

Один из самых коварных грузов, которую мы, как жуки катышек навоза, продолжаем нести во взрослую жизнь – это детские иллюзии.

Почему ты недоволен своей жизнью? Потому что у тебя есть представление, будто где-то там есть нечто лучшее. Ты видишь всех этих крипто-гуру на яхте, бряцающих цацками рэперов, дубайских инстамоделей или еще кого-то, и думаешь: «Вот у них настоящая жизнь». Но откуда вообще взялась эта мысль, что твоя жизнь должна быть лучше, чем она есть? Вот в чем корень проблемы. Это и есть тот самый детский мешок иллюзий.

И это вовсе не зависит от социального статуса. Можно жить на микрозаймы, а можно быть миллионером с фондом и водителем, но мешок все равно будет с тобой. Просто у одного он из холщовой ткани, а у другого с логотипом гуччи. Мы все время будем думать: «Мне просто не повезло. У других лучше. Я мог бы добиться большего». Это постоянное ощущение, что что-то должно было сложиться иначе, что где-то есть более «правильная» жизнь. Именно оно мешает нам увидеть реальность такой, какая она есть. И да, ты можешь получить все, чего жаждешь. Но путь к этому лежит через тяжелую работу, неопределенность, закрытие дверей и жертвы. Ты можешь все это получить, но не так, как тебе хочется.

Однако люди не хотят идти этим путем. У них остается эта внутренняя фантазия, что все должно быть по умолчанию. Я как-то работал с человеком, который считал себя очень умным, у него был диплом престижного вуза. Но ему было 33, и он хотел сразу попасть в топ-менеджмент, не имея опыта. Он говорил: «Я классный, я крутой. Не по рангу мне начинать с низов». Но именно из-за этого нежелания «пахать» он и оказался в такой ситуации. С громким дипломом, но с пустым резюме. Он хотел прыгнуть сразу на вершину. Почему? Потому что внутри все еще жива эта детская иллюзия: «Я заслуживаю всего сразу». Инфантильное чувство права на все. Вот в чем суть.

7. Защитный цинизм

И вместо того, чтобы проработать свои иллюзии, мы в какой-то момент просто отказываемся от амбиций. «Раз я не получаю любви или признания, значит, все это чушь. Не хочу, не надо». Такие люди обесценивают всё, о чём раньше грезили, чтобы не чувствовать боль. Так появляется цинизм, презрение, отстраненность. Кто-то уходит в антикапитализм, кто-то в инцел-культуру, кто-то в эзотерические практики. Вместо того чтобы переработать свое желание в цель. Научиться новым навыкам, ошибаться, проигрывать, но идти к своим целям. Они сказали себе: «Деньги мусор. Любви нет, идеалы бессмысленны. Все ничего не стоит».

Архетип реален. Вы знаете, что это правда. Где-то внутри себя вы чувствуете: «Я могу добиться многого». Но что-то по пути происходит – и когда это первобытное бессознательное проходит сквозь вашу личность, когнитивные фильтры, оно искажается, принимает нездоровую, неоформленную форму. И тогда все начинает разваливаться.

Когда у вас есть мощный импульс, хорошее начало, и вы пропускаете его через себя, а на выходе получается лишь разочарование, самая простая и естественная защитная реакция просто все выбросить. Не пройти путь, не разобраться, а именно сдаться. Ампутировать желание. И если вы Пуэр, то почти наверняка делали это. Была идея, было вдохновение, было воодушевление… а потом вы стали циничны: «Это невозможно. Это чепуха. Все равно ничего не получится». И вы отказались от желания. И вместе с этим потеряли часть себя.

8. Интеллектуальное поглощение

Пуэр может казаться взрослым. Он может говорить умные вещи. Он может читать книги по философии и писать умные комментарии в интернете. Но все это на уровне мысли. Все это остается в голове. Он понимает… но не делает. Он видит истину… но не живет по ней.

Он превращает все в философию, в размышления. Он словно ассимилирует любую жизненную задачу и возвращает ее обратно в мир воображения. Он не делает. Он просто представляет, что делает.

И вот это по-настоящему коварный прием: любое озарение, любая истина тут же становится пищей для размышлений, а не для действия. И вы сидите в интернете, спорите о справедливости, о смысле жизни, о том, стоит ли вообще что-то менять… вместо того чтобы, например, помогать нуждающимся или стать сильнее.

Такой самообман. В голове все правильно. В жизни ничего не меняется. Ты слышишь что-то важное. Ты чувствуешь: «Да, это про меня». Но потом встает внутренний голос: «А зачем мне это делать? Где причина? Где гарантия?» – и все. Вся энергия ушла в философию. Ты снова остался в безопасности. Пуэр ликует. Он говорит: «Слава богу, чуть не начал действовать. Хорошо, что мы все превратили в вопрос „а зачем вообще стараться?“»

Пуэр не может переступить эту границу между фантазией и действием. И если ты психолог, работающий с таким человеком, ты можешь подумать: «У нас такой прогресс! Он все понял!» Но это – ловушка. Он все понял, но ничего не изменил.

То, что Пуэр делает с «интеграцией тени» – это обман. Ко мне часто приходят с этим запросом, и ждут, что интегрировав тень, они станут неуязвимыми, как будто это смертельный прием из карате. Но на самом деле работа с тенью – это, наоборот, принять свою уязвимость. Как говорил Юнг: «Я мог бы быть добрым человеком, но я предпочитаю быть целостным». Целостным, это значит, что где-то в тебе есть трусливые, завистливые, гневливые и другие нелицеприятные черты. Это и делает тебя живым человеком, принять и осознать их. Пуэр может интеллектуально все понять, может красиво рассуждать о слиянии с тенью, о работе над собой, о психологических архетипах, но все это в голове. В жизни, в реальности, ничего не меняется.

И тогда все сводится к тому, чтобы быть нянькой. Спрашивать: «Во сколько ты встаешь по утрам? Сколько часов ты работал сегодня?» Были клиенты, которые ждали от меня именно этого. Чтобы я кормил их из бутылочки. Один просил меня, чтобы я делал выжимку с нашей сессии и присылал ему в текстовом виде. А сам записать не можешь? Это утомительно, но без этого легко упустить момент, когда начинается самообман, и он заразителен даже для аналитика. Пуэр может «съесть» терапию с огромной ложкой, быть в восторге, говорить: «Меня так поняли, так задело…» И при этом ничего не делать. Он просто ждет следующую сессию. «Я опять не выполнил задание, но после второй части точно что-то сделаю».

Вот почему важно «ловить себя». Пока это делает психолог, хорошо. Но взрослый человек ведь сам несет за себя ответственность, верно?

Здесь актуально понятие трансференции. Терапевт сохраняет нейтралитет, создавая вакуум вместо привычного обмена реакциями. На него проецируется ваш внутренний мир: чувства к родителям, себе, фигурам прошлого. Он становится триггером конфликтов. Глубоко доверяющие клиенты при столкновении с болезненной правдой могут атаковать или уйти, ожидая утешения. Эта реакция – не о специалисте, а о переносе детской боли, травмы общества. Осознав механизм, вы выбираете дальнейшие шаги.

Что особо важно в работе с Пуэром:

– замечать, когда просыпается;

– отслеживать, как «ворует» вашу энергию, мотивацию, готовность действовать;

– ловить себя, когда вы превращаете действие в философию;

– начинать делать, не дожидаясь идеального момента или идеального объяснения.

Пока вы ждете, что будет дальше, объяснений, «почему стоит жить», – пройдет еще полжизни. И Пуэр победит.