Едва Ольга вошла в холл своего дома, как с кресла поднялся офицер службы безопасности и шагнул ей навстречу. Ольга крутанула головой по сторонам – в комнате, кроме офицера, больше никого не было. Её сердце сжалось в тревоге.

– Где отец?! – Высоким голосом, забыв о спящем сыне, произнесла она.

– Он работает в своём кабинете. – Офицер остановился напротив Ольги. – Где он? – Задал уже офицер свой вопрос.

– На космодроме.

– Космопорт блокирован. Его там нет.

– Он приказал высадить его на космодроме.

– Вы должны показать, где?

– Я не помню.

– Я вам не верю.

– Мне было не до того. Я была счастлива, что он вернул мне сына. – Ольга плотнее прижала к себе малыша. – А куда он пошёл, я не смотрела.

– Что ж. – Офицер поиграл губами. – Мы его обязательно найдём.

– Желаю успеха!

Ольга обошла офицера и направилась в свою комнату. Там, подойдя к спальной платформе, положила спящего сына и вернулась в холл – офицера там уже не было. Подняв брови она направилась в кабинет отца.

Мартин Мартов действительно находился в своём кабинете и сидя в своём рабочем кресле, читал лежащий перед ним лист скринвейра. Он был один и на появление дочери никак не отреагировал. Ольга подошла к столу и села в кресло напротив отца.

– Ты себя хорошо чувствуешь, отец? – Поинтересовалась она негромким голосом.

Мартов поднял голову и уставился в Ольгу.

– Чувствовал бы ещё лучше, если бы сказала, где он. – Произнёс он хриплым, каким-то непривычным, будто чужим голосом.

– Отец! Ты несправедлив к нему. Он восстановил твою память, твоё здоровье. Он заслуживает лучшего отношения с твоей стороны. Он не тот, за кого ты его считаешь. Он зенн Дакк. Я верю ему. Отец! Мне трудно без него. Я люблю его.

– Извини за прямоту, но ты ему была нужна, пока спала с ним. Теперь же он бросил тебя. Кем бы он ни называл себя – он враг. И я знаю, как это доказать. Я сам возглавлю его поиски. – Мартов взял со стола лист скринвейра. – Я разработал план мероприятий и мы найдём его, где бы он не прятался.

– Отец! Отец! Не делай этого! – Ольга вскочила, на её ресничках повисли капли слёз. – Я люблю его! Отец! Почему ты так поступаешь со мной? Отец!

Закрыв лицо руками, она выбежала из кабинета отца.

* * *

Экс-адмирал, на ещё нетвёрдых ногах, вышел на улицу – глайдер службы безопасности ждал его перед домом. День уже склонился к закату. Хотя Мартин Мартов чувствовал себя ещё неважно, но жажда мщения была гораздо весомее его самочувствия и придавала силы. К его неудовольствию, кресло рядом с пилотом было занято офицером службы безопасности и ему пришлось довольствоваться единственным свободным креслом в салоне, остальные три были заняты десантниками. С явным трудом усевшись в кресло, Мартов махнул рукой.

– На космодром. – Низким, хриплым голосом произнёс он.

– Его там нет. – Не оглядываясь ответил, сидящий впереди офицер.

– Вы искать не можете. – Мартов, вновь махнул рукой. – Я сам найду. На космодром.

– Как скажете, господин Мартов. – Офицер дёрнул плечами. – Центральный космодром Земли. – Он взмахнул подбородком в сторону лобового стекла.

Дверь салона закрылась и глайдер резко взмыл вверх, заставив Мартова шумно и надрывно задышать. Видимо услышав его ненормальное состояние, офицер, положил свою руку на руку пилота, лежащую на рыппе и оглянулся, но Мартов махнул рукой в его сторону.

– Вперёд! – Выдохнул он.

Офицер отвернулся и освободил руку пилота.

– Поаккуратней. – Негромко произнёс он.

Пилот легонько двинул рыпп вперёд и глайдер, неторопливо набирая скорость, направился в сторону центрального космодрома Земли.

Бурные события дня, изрядно утомили Мартина Мартова, к тому же неспешный ход глайдера тоже способствовал этому и уже не далее, как через полчаса он спал глубоким сном…

Глайдер мягко опустился на площадку космодрома и качнувшись замер. За окнами уже наступила ночь.

– Прибыли, господин Мартов. – Заговорил офицер, не оборачиваясь. – Космопорт.

Никакого ответа не последовало. Состроив недовольную гримасу, офицер оглянулся – вид Мартова тут же вызвал у него подозрение: экс-адмирал сидел очень низко опустив голову на грудь и казалось даже не дышал. Отклонившись назад, офицер легонько тряхнул Мартова за плечо.

– Господин Мартов, космодром.

Бывший адмирал скользнул с кресла вниз и офицер едва успел его схватить за плечо, не дав оказаться на полу.

– Проклятье! Помогите! – Выкрикнул офицер.

Сидевший сзади десантник, попытался вскочить, но стукнувшись головой в крышу глайдера, вновь плюхнулся в кресло и уже не вставая, схватил Мартова за второе плечо.

– Да он не дышит. – Тут же раздался его голос.

– Быстро! На улицу! – Рявкнул офицер.

Выпрыгнув из глайдера, десантники открыли двери рядом с Мартовым и вытащив его наружу, положили рядом с глайдером. Выскочивший офицер, присел и коснулся пальцами шеи Мартова. Через несколько мгновений он поднялся и впрыгнув в глайдер, нажал несколько клавиш на станции связи – со вспыхнувшей перед ним голограммы на него смотрел старший офицер.

– Господин старший офицер! – Громким, срывающимся голосом заговорил офицер. – Он, кажется, умер.

– Капитан Торн умер? – Старший сдвинул брови. – Что вы с ним сделали? Застрелили?

– Умер господин Мартов, господин старший офицер.

– Что? Что ты сказал? – Лицо старшего офицера увеличилось настолько, что на голограмме остались лишь его глаза. – Где? Когда?

– По пути на космодром он уснул, господин старший офицер и весь путь спал, господин старший офицер. И не проснулся.

– Где вы? – На голограмме вновь появилось всё лицо старшего офицера, на котором отображался, явный, испуг.

– На посадочной площади перед центральным космодромом, господин старший офицер.

– Оставайтесь на месте. Я сейчас свяжусь с начальником космодрома. – Голограмма погасла.

Офицер медленно вышел из глайдера и шагнув к распростертому телу бывшего адмирала космического флота цивилизаций, замер. К нему подошли десантники и стали рядом.

Прошло несколько минут и над десантниками скользнула большая тень ещё одного глайдера. Крутанувшись в воздухе, глайдер с шумом опустился, в метре от глайдера десантников и выскочившие из него люди бросились в их сторону.

– Где?

Прокричал один из подбежавших с большой эмблемой реаниматора на груди курточки, но увидев лежащее на космодроме тело, присел рядом с ним и принялся расстёгивать рукав курточки Мартова. Ещё один подбежавший реаниматор, что-то надел на освобождённую от одежды руку и это что-то тут же вспыхнуло разноцветьем индикаторов.

Прошло две-три минуты полного молчания. Прибежавший первым реаниматор, снял с руки прибор и поднялся. Поднялся и второй реаниматор.

Над головами десантников мелькнули ещё несколько теней и неподалёку опустились несколько глайдеров. Донеслось громкое хлопанье открываемых дверей и топот большого количества ног. Перед реаниматорами остановился старший офицер космического флота.

– Что? – Рявкнул он, уставившись в реаниматоров.

– Около полутора часов назад. – Произнёс один из реаниматоров, вытягивая в сторону старшего офицера прибор. – Точное время покажет биологический анализ.

Старший офицер махнул рукой и окинул взглядом десантников.

– С кем он пришёл сюда?

– Офицер Кройтор. – Назвал себя офицер, подтянувшись. – Господин Мартов прибыл с моей группой, господин старший офицер.

– Почему не оказали первую помощь, черт бы вас взял! – С нескрываемым злом в голосе выкрикнул старший офицер.

– Он уснул, господин старший офицер. – Кройтор чуть дёрнул плечами.

– И что? Что непонятно, что человеку плохо стало. – Старший офицер потряс перед собой руками.

– Мы шли очень аккуратно, господин старший офицер. – Кройтор вновь дёрнул плечами.

– Чёрт бы вас забрал!

Махнув рукой, старший офицер, повернувшись, направился к своему глайдеру и скрылся в нём. Толпа прибывших, подвинулась ближе к лежащему мёртвому Мартину Мартову. Со всех сторон донёсся разноголосый шёпот.

Прошло не менее десяти минут ожидания. Вновь вернулся старший офицер космофлота.

– Господина Мартова в зал Славы управления космофлота. – Заговорил он. – Группа Кройтора – сопровождение. Ты тоже с ними. – Он ткнул указательным пальцем в сторону реаниматора с прибором. – Составишь отчёт.

– Я, зачем? – Реаниматор дёрнул плечами. – Здесь всё есть. – Он вытянул руку с прибором в сторону старшего офицера. – Они и доставят аналитикам.

– Приказ! Биоанализа не будет. – Старший офицер шагнул в сторону и махнул рукой перед собой. – Быстрей! Быстрей!

Из-за его спины выскользнула платформа и четверо реаниматоров. Десантники мешали. Реаниматоры замерли.

– Что ещё? – Рявкнул старший офицер, видя долгую бездеятельность реаниматоров.

– Они мешают. – Один из реаниматоров, ткнул пальцем в стоящего рядом с ним десантника.

– Офицер Кройтор! – Рявкнул старший офицер.

– Пошли. – Кройтор махнул рукой и повернувшись, пошёл в сторону.

Когда платформа с телом экс-адмирала скрылась в чреве глайдера реаниматоров, десантники заняли свои места в своём глайдере и дождавшись, когда глайдер реаниматоров поднимется с космодрома и возьмёт курс в направлении столицы, пристроились за ним в сопровождении.

* * *

Мартина Мартова похоронили через двое суток, с воинскими почестями, какие и подобают адмиралу. Урну с его прахом замуровали в стене адмиралов, он был двести восемнадцатым адмиралом объединённого космического флота цивилизаций и его пребывание на этом посту было самым коротким.

Ольга была на похоронах вместе с сыном. Было сказано много лестных слов в адрес Мартина Мартова. Но были и таковые ораторы, которые сваливали причину внезапной его смерти на тресхолдов и на их диверсанта Торэна Торна. Таких слов было сказано много и они заронили в сознание Ольги крупицы сомнения в искренности Торэна или Дакка и кто он есть в самом деле, она уже и не понимала.

Случилась и ещё одна неприятность: малыш, привыкший к уединению, видимо, устал от огромного стечения народа и к концу церемонии раскапризничался. Ольга не смогла его успокоить и тогда кто-то из офицеров космического флота вольно или невольно сказал не совсем приятное слово в его адрес. Дальше произошло нечто непонятное – офицер, вдруг, схватился за голову и повалившись на землю, задёргался в конвульсиях.

Находящийся здесь реаниматор понял, что произошло, он был предупреждён, что малыш является носителем психотронного поля и что он его не контролирует.

Реаниматор бросился к Ольге, державшей малыша и взяв её за локоть, попытался увести её и малыша с мероприятия, но тут же сам повалился на землю, как подкошенный.

Среди присутствующих началась лёгкая паника. Ольга и сама поняла, что происходит и сказала сыну о его плохом поступке. Она не знала, понял ли он её слова или просто среагировал на обращение к нему, но она, получив мощный психотронный удар в голову, потеряла сознание…

Очнулась Ольга в реанимационном Центре Земли. Ребёнка с ней не было. Она вскочила с платформы и бросилась его искать. Марк оказался заперт в одной из изолированных комнат. Реаниматоры такой свой поступок объяснили тем, что малыш атаковал полтора десятка человек и что с ним делать реаниматоры не знали и потому, усыпив его, изолировали. Ольга вошла к спящему сыну и села рядом с ним. Будто почувствовав мать, малыш проснулся и вскочив, будто подброшенный пружиной, обнял её за шею. Ольга уткнулась лицом ему в голову.

– Мы сейчас поедем домой. – Говорила она, глотая слёзы. – Там нас никто никуда не будет запирать и никто больше никогда не разлучит нас.

Она взяла сына на руки и направилась из комнаты, но едва сделала несколько шагов по коридору, как первый встретившийся им реаниматор, получив мощный психотронный удар, оказался на полу без сознания. Бросившиеся к нему другие реаниматоры, тоже оказались без чувств. Малыш рванулся из рук матери. Желая его удержать, она крепко прижала его к себе, но тут же получив мощный удар психотронного поля, потеряла сознание…

Очнулась Ольга лишь на следующий день. Марк вновь оказался заперт в той же изолированной комнате. Когда она вошла к нему, он игрался с мячом, но увидев мать бросился к ней. Взяв сына, Ольга попыталась покинуть реанимационный центр, но едва им встретился кто-то из работников центра, как всё повторилось. И на следующий день произошло тоже самое. Теперь малыш реагировал уже не на встречающихся ему сотрудников центра, а даже на тех, которые оказывались за стеной комнаты, мимо которой его проносила мать.

Жизнь Ольги превратилась в какой-то непонятный для неё кошмар.