Мир становился всё более фантасмагоричным[1614], привычная жизнь пошла вразнос.
К рейдерам России и КША, нарушившим морскую торговлю Великобритании, присоединилась Испания – не объявляя формальной войны. Гордые идальго скопировали действия Англии двухвековой давности, всячески стимулируя каперов[1615], но – строго неофициально! К метрополии подключились и колонии, в том числе бывшие – возможность поставить англичан на место оказалась важнее междоусобных дрязг.
Испания уверенно нацелилась на возвращение в Большую Политику, действуя неожиданно умело, что поражало. Последние пару веков управленцев там набирали среди самых некомпетентных взяточников и столь резкое повышение компетентности властей настораживало.
Фокадан подозревал прямое управление Ватикана и если подозрения не беспочвенны, то такие союзники в будущем могут оказаться врагами ничуть не менее опасными, чем ныне Великобритания. Католическая Церковь обладает такими ресурсами, что куда там пресловутым жидомасонам!
Колоссальные финансовые ценности, разведка – как профессиональная, так и представленная сотнями тысяч святых отцов по всему свету. Сотни миллионов верующих, наконец. Если в Ватикане сумели пусть временно, но преодолеть вечные разногласия множества группировок, это очень, очень опасно. Плюс желание Испании (или всё же Ватикана?) влезть на Балканы посредством брака с Черняевым одной из принцесс и закручивающаяся вокруг Фокадана интрига.
В Индии творилось такое, что газеты изоврались и всё равно не успевали угнаться за происходящими там странностями. Действительность опережала самые смелые фантазии гиен пера. Скобелев всё больше и больше напоминал какого-то полубога из древних мифов, уверенно приближаясь к божественному рангу.
Император Тартарии, короновавшийся на Тибете (туда-то его зачем занесло?!) успевал громить противников, проповедовать Старую Веру (в собственном понимании) и проводить колоссальные реформы.
Не сказать, что народы Азии пришли в восторг от нового Повелителя, вот уж нет. Хватило и тех, кто объявил его Антихристом, с поправкой на азиатские варианты. Резня началась страшная, с совершенно инфернальными вещами, вроде холмов из отрубленных голов. Что характерно, баловались этим все стороны конфликта, коих оказалось заметно больше двух.
Ложь причудливо мешалась с правдой, а логика взяла отпуск. Не успели английские газеты изовраться, объявив Скобелева двоежёнцем (помимо прочих грехов), как пару месяцев спустя он объявлял о бракосочетании с более чем полусотней девушек. Дескать, священная кровь должна продолжиться любой ценой.
У попаданца складывалось порой впечатление, что Белый Генерал не играет в Божественного Императора, а живёт этим. Уверовал в своё Высокое Предназначение.
Веры этой хватило, чтобы сдвинуть народы не только в Индии, Китае и всей Юго-Восточной Азии, но и докатиться до России. Первыми инфицированными оказались, как ни странно, казаки.
Высказывания хунты о казачьих привилегиях прежде всего для тех казаков, что живут на границах, услышаны и осмыслены. Часть казачьего общества насторожилась… Что с того, что реформы эти давно назрели нередко обсуждались самими казаками!
Идея Индийского Казачьего Войска пошла в массы. Дескать, вот там нас, таких заслуженных и боевитых, оценят по достоинству!
Прагматики смеялись – дело не в обиде и не в желании жить по исконным казачьим законам. Добыча! Письма и телеграммы от казаков Скобелева, составляющих ядро войска новоявленного императора, могли вскружить голову кому угодно.
Рядовые казаки нахапали столько, что в войнах европейских на такую добычу могли рассчитывать только генералы. И ведь это только начало!
Ещё писали о тёплых плодородных землях, кои они, лучшие воины Императора, могут брать себе вёрстами. Тёплые южные земли, где палку воткни – так корни пустит, и урожаи с этой палки по два-три раза в год снимать можно.
Порядка двадцати тысяч казаков, всё больше из Войска Донского да Уральского, выехала в Индию. В разгар боевых действий смотрелось такое более чем сомнительно… Но хунте пришлось проглотить выходку чубатых вояк. Как ни крути, но формально Скобелев всё ещё оставался российским офицером (не удосужившись сняться с учёта), да и действия его в Индии принесли несомненную пользу России.
Большую часть казачества удалось придержать за лямки только письмом Императора Тартарии, что он ждёт их всех, но – сперва нужно разделаться с турками. Правда, в Золотой Грамоте[1616] были ещё слова о том, что они отдельный народ, потомки скифов, готов и ариев, причём прямые и всех сразу. Так что сказать уверенно, принесло это письмо больше пользы или вреда, сказать сложно.
Казаки уверились, что они народ, а давно желаемая автономия, пусть и в рамках другой империи, отчётливо замаячила перед носом хрусткой морковкой. Чемоданные настроения овладели всё больше донскими казаками – не всеми, разумеется, но о переезде в благодатные индийские земли задумались многие. С привилегиями-то…
Среди кубанцев и терцев к перемене подданства склонялось куда меньше народа. Другое дело, что они нацелились откусить кусок империи Османской… и вот здесь мнения разделились. Одни поглядывали на Междуречье между Тигром и Евфратом[1617], другие доказывали необходимость захвата дельты Нила, третьи призывали ограничиться частью Анатолии[1618] у Армянского Нагорья.
Всё шло к тому, что хотелки кубанцев и терцев, вкупе с невесть откуда взявшимся головокружением от успехов (причём чужих!), могут перевесить пользу казаков и их попросят удалиться вслед за донцами. Если не урежут аппетит, разумеется.
Не менее интересные события разворачивались в самой России. Оставив на потом проблему банд и всевозможных атаманов, и сосредоточившись на проблемах внешних, хунта упустила ситуацию. Мелкие бандочки разрослись до войсковых соединений в совершенно махновском стиле, обзаведясь заодно и собственной идеологией.
Дальше примитивного анархизма вперемешку с национализмом обычное не заходило, но встречались и вполне продуманные концепции – в основном там, где во главе крестьянских отрядов становились староверы. Отряды староверов зверствовали редко, руководствуясь понятиями справедливости. Зато дрались бойцы таких отрядов с яростью былинных комиссаров той Гражданской – за своё виденье будущего России. И не всегда это виденье совпадало с виденьем хунты.
Крестьяне явочным порядком национализировали барские именья по всей России. Не везде… но тенденция просматривалась отчётливая. Движимые понятиями справедливости, забирали они только свою землю – общинную, отобранную помещиками или властями при закрепощении.
В спорных случаях встречались всякие варианты – так, могли оставить помещикам часть общинной земли, если мужчины этой семьи поколениями служили в армии. Оставляли, что характерно, с условиями – помещики объявлялись не владельцами, а держателями оной. Пока служат стране, земля у них в кормлении[1619].
Частную же собственность на землю землепашцы категорически отказывались понимать. Земля может принадлежать только общине в лице деревни[1620], а через неё – общине в лице государства.
Фокадан, анализируя происходящее, с удивлением увидел, что хунте придётся договариваться. Революция Буржуазная плавно перетекала в Социалистическую. Вряд ли дела пойдут по шаблонам СССР, учитывая религиозные особенности вождей-староверов, но выглядело будущее России интересным и многообещающим.
Благо, время на Ситцевую Индустриализацию[1621] и бескризисное развитие аграрного и индустриального сектора у страны есть. Теперь есть.
Письмо Фокадана с размышлениями о сложившейся ситуации дошло до Патрика Гриффина окольными путями, но достаточно быстро. Поблагодарив гордого донельзя юнгу, доставившего ценный груз самому Гриффину, однорукий капитан велел накрыть на стол.
– Не надо, сэр, – отказывался смущённый мальчишка, аж вспотевший от такой чести, – неудобно!
– Ну тогда хоть чай со мной попьёшь на веранде.
Юнга согласился с явным облегчением – похоже, он просто смущался незнания светских манер. А чай на веранде, это попроще – не два десятка столовых приборов, в которых пойди ещё, разберись! Угостив подростка чаем со сладостями и дав с собой увесистый пакет, велев угостить друзей, Патрик распрощался с гонцом.
При формировании ИРА Алекс обговорил некоторые детали конспиративной работы. Так, наиболее важные документы доставляли часто безобидные люди, не подозревающие о том. А главное, помимо самих капитанов ИРА, об этом не знал никто. Поступив на службу Борегару, Гриффин не стал детально рассказывать о таких мелочах непосредственному начальству.
Паранойя Фокадана подчас смешила, но нельзя не признать, что предложенные им схемы конспиративной работы оказались крайне эффективными. Тем паче, при поступлении на службу в КША, Алекс с упорством дятла долбил о том, что интересы их Новой Родины и интересы ИРА могут со временем разойтись. Потому интеграция в Конфедерацию хотя бы на первых порах должна быть односторонней.
Вскрыв пакет и бегло прочитав первые строки увесистого, многостраничного послания, Патрик хмыкнул.
– Наш параноик в своём репертуаре – везде враги и заговоры, гляди в оба…
– Что там, дорогой? – Спустилась сверху супруга.
– Фокадан письмо прислал, – не стал громоздить избыточную ложь Гриффин, – всё больше переживания и прочее… ну да ты сама знаешь его.
– Знаю, – вздохнула Аннет, искренне так считающая, – бедняжка… С такой тонкой нервной организацией, да на войне… И не выговориться иначе, чем в письмах друзьям, иначе пострадает репутация!
Поцеловав мужа в уголок губ, женщина удалилась в сад – работы по выведению нового сорта роз подходили к завершению.
Поднявшись в кабинет, Патрик бегло пробежал глазами многостраничное послание.
– Хм…
Рассуждения друга по поводу Ватикана и возможным шагам Борегара навстречу этой организации зацепили однорукого капитана.
– Бред? – Неуверенно спросил он сам себя, – похоже. Но ведь и в самом деле Католическая Церковь настроена в последние месяцы чрезмерно благодушно. То ли на примирение настроены и на интеграцию Теологии под Ватикан, то ли… проверить нужно.
Подобных пунктов в письме несколько – вроде как и ерунда, всего лишь смутные подозрения, но… проверить нужно. Некоторые выкладки Фокадан смешили профессионального агента, но интуиция редко подводила друга. Интуиция, нестандартная логика и… явные зачатки пророческого дара. Отмахиваться от подозрений Патрик не стал – даже если Алекс ошибается в целях заговора, то вот в существовании последнего ирландец уверился твёрдо.
Что-то там в верхах затевалось в последнее время… и подозрения Фокадана подкреплялись не столько его наивными для профессионала выкладками, сколько тем фактом, что Патрик Гриффин, личный агент Борегара, явно не посвящён в происходящее. Учитывая письмо Фокадана…
– Бред, Борегар человек чести, – пробормотал ирландец и поджал губы, – всё так, но на посту диктатора креол сильно изменился. Честь осталась при нём, но вот понимание оной стало несколько шире. Генерал Тутан Борегар никогда бы не стал жертвовать друзьями ради политических выгод. А вот диктатор Борегар мог пожертвовать фигурами – ради Высших Интересов.
Проверить информацию Фокадана оказалось несложно – зная, что искать и где, да имея допуск самого высокого уровня и собственную агентуру, Гриффин раскопал заговор. Быстро, подозрительно быстро раскопал… но бывает и так, особенно если знать, где смотреть, а заговор подходит к завершению.
Ниточки вели к новому человеку в окружении Борегара, а уже оттуда – в Ватикан. Последнее, правда, всё больше на косвенных данных и смутной интуиции, чем на логике. Новый секретарь диктатора один в один – выпускник одного из иезуитских колледжей. Гуманитарное образование на настоящий момент там лучшее в мире, спора нет. Вот только порой оно избыточное.
Слишком хорошо поставленная риторика и софистика[1622], умение держать эмоции, вкрадчивость. Так учат не просто малолетних оболтусов для светской жизни, а будущих иезуитов. Есть определённые детали, по которым их можно вычислить. Зная, куда смотреть…
Трогать вражеского агента Гриффин не стал, да и зачем? Боерагар беспечен, так что суть стала ясна очень быстро, ну а детали… Пусть он и не последнее лицо в спецслужбах КША, но играть коллег втёмную против диктатора слишком рискованно. Можно упустить кого-то, можно… ему важней сорвать заговор и не подставиться самому.
Благие Намерения, вот что толкнуло Борегара на сближение с Церковью. Не личная власть, а желание остаться в Истории великим, зачинателем нового государства.
Конфедерации, если верить найденным документам, суждено было стать не сборищем отдельных государств, а единым монолитом, объединённым общими законами. Действовать планировалось жёстко, с устранением неугодных лиц. Не только Фокадан и верхушка ИРА – тайно, но и целый ряд высокопоставленных политиков из числа потенциальных оппозиционеров.
Намерения исключительно благие… ведь не для себя же! В минувших войнах Конфедерация была близка к провалу только потому, что в каком-то из государств-штатов президент или конгресс проголосовали неправильно. Не ввели дополнительный военный налог, не объявили мобилизацию, не…
Боерегар решил исключить эти не, поставив Конфедерацию наравне с Империями. Для этого планировалось также присоединение расколовшихся штатов САСШ и наведение там порядка железной рукой.
– Если бы ему это удалось, конный памятник в полный рост из золота нужно ставить, – негромко сказал Патрик сам себе, изучая документы, – но не вижу, как… Может, это я такой тупой?
Документы просмотрены снова… и снова Гриффин не понял, как Борегар собирается проводить столь масштабную операцию, а главное – как он собирается удержать КША от раскола и Гражданской Войны.
Ватикан ведёт именно к междоусобной войне, это ясно. Ну и попутно (у такого Игрока интриги многослойные) видится желание взять-таки под контроль ИРА и Теологию, вновь подведя ускользающую паству под ногу Папы. Виделось и другое… но об этом будет думать потом.
– Католики, – Ирландец с отвращением покосился на сигару, которую последние несколько минут машинально курил взатяг и с силой затушил её в пепельнице, – иезуиты, чтоб их. Только они способны настолько запудрить человеку мозги. Поговорить?
Откинувшись на спинку кресла, несколько минут обдумывал эту мысль и сожалением отставил её. За последние пару лет Борегар по странноватому, но меткому выражению Фокадана, зазвездился.
Оставалась ликвидация, не такое и сложно дело для человека, который лично ставил службу охраны диктатора. Сложнее другое – показать ватиканский след. Желательно настолько достоверный, чтобы сами кураторы ни на минуту не усомнились, что одна из группировок начала свою игру. Авось да отвлекутся на грызню.
Документы… документы нужно скопировать и параллельно с устранением Борегара передать их тем, кого собирался устранять диктатор. Хм… это сводит на нет усилия по ватиканскому следу… Оставить его для публики или тщательней проработать?
– Время, – с сожалением пробормотал Гриффин, – как же его не хватает. Нет уж, пусть грубовато сработаю, но вовремя. Лучше так, иначе могут опередить.