Проблемы с Его Величеством никуда не делись, но очень быстро отодвинулись на второй план – надвигалась война. В воздухе уже давненько пахло порохом, поскольку Австро-прусско-итальянская война 1866 года, по сути закончилась пшиком, и стороны остались при своих.

В Пруссии царят реваншистские настроения[1067] и желание справедливости. Австрия, Бавария и всевозможная германская мелочь, напротив – расхрабрились после неудачной для себя войны. Все эти годы они лихо размахивали кулаками и рассказывали друг другу и окружающим, что вот если бы… тогда бы они точно победили. Генералы, как водится, отменно подготовились к войне прошедшей[1068].

Франция же и Россия в предстоящей войне стоят особняком: у попаданца сложилось мнение, что Империи спровоцировали конфликт, решив вскрыть этот гнойникв удобное для себя время. Не получилось.

Англией правят не самые глупые люди, обладающие колоссальными ресурсами. В настоящее время коалиция из Франции, России, Австрии и примкнувших к ним потенциальных победителей, к войне решительно не готовы.

Франция прочно завязла в колониальных войнах, где одна только Мексика выкачивает огромные человеческие ресурсы. Экономическая отдача присутствует, но каким-то странным образом так, что почти всё добытое идёт на дальнейшее обустройство французских позиций в Мексике. Взятки, сеттельменты[1069]…

Алексу это напоминало гонки по склону, когда каждый новый прыжок больше предыдущего, а остановиться нельзя, ибо покатишься кубарем. Одна ошибка, и все колоссальные усилия Франции пойдут насмарку.

«– А ещё имеется Северная Африка, Индокитай. Словом, выделить достаточно внушительно количество войск, флота или денег на войну с Англией, наполеоновская Франция решительно не в состоянии.

В России всё традиционно, к войне готовность практически нулевая. Как обычно, предстоящая (в чём никто уже не сомневался) война стала неожиданностью, а российская армия в настоящее время застряла в реформах.

Реформы очень неглупые, вкусные и многообещающие, но потом. Сейчас же Империя может выставить разве что неплохо подготовленных солдат, но вот с вооружением и снабжением дела обстоят намного хуже.

С подготовкой солдат не всё так безоблачно. Индивидуальная и на уровне взод-рота-батальон – отменно. Выше – мешают реформы, будь они неладны. Полки, бригады и дивизии формировались, расформировывались, переходили в подчинении новым структурам и каким-то боком подчинялись совершенно новым ведомствам.

Пока побеждает бюрократия, и насколько я знаю российскую действительность, для победы над сей гидрой нужно время, которого оставалось всё меньше. Ну или решительность и воля императора, который должен непосредственно тыкать носом провинившихся и вытаскивать наверх редких служак.

С решительностью и волей пока наблюдается затык, император Александр Второй занимается ныне переселением северокавказских племён[1070], на что-то иное его уже не хватает.

Понять императора можно: сейчас как раз такой момент, когда Турция в войну не полезет, ибо традиционно союзная Англия старается не отсвечивать, спешно сколачивая коалицию, а не менее традиционно союзная Франция старательно закрывает уши на просьбы о помощи из султанского дворца. Сейчас Россия для галлов намного важнее Турции. Тем паче, непосредственно к Османской Империи, Россия в настоящее время не предъявляет территориальных, финансовых или политических претензий.

Выселение кавказских племён идёт с гиком и посвистом, с грубейшими нарушениями мыслимых норм. Такой шанс навести порядок на Кавказе раз и навсегда вряд ли ещё подвернётся, понять логику Александра можно.

Да и выселяемые племена отнюдь не кроткие овечки, людоловство и работорговля у тех же черкесов поставлено на промышленную основу и составляет едва ли не главную статью дохода. По крайней мере, у знати. Хм… если верить газетам.

Переманить на русскую службы тех же черкесов русские императоры пытались постоянно, предлагая лучшим воинам региона огромные привилегии. Увы, доминирующие в регионе черкесы упорно держатся за дряхлеющую Турцию и на контакт почти не идут. Так что убрать союзников Османской Империи из Империи Российской для императора очень заманчиво.

Только вот можно провести это куда более элегантно, с минимумом крови и жертв. А жертв там… многовато. Тем более, что это уже вторая волна, и учесть прошлые ошибки даже не можно, а должно.

Да и подбор исполнителей не самый удачный… достаточно сказать, что воровали нагло, почти не скрываясь.»

– Вешать каждого второго, – прошипел Алекс вслух, – а каждого первого – в Сибирь! Да с дранием кнутом, клеймением и лишением всех и всяческих состояний и привилегий не только самих воров, но и родственников! Твари… Теперь либо всех под корень там… либо ждать мстителей. И оба варианта как-то не радуют…

«– Добавить к этому незнание чиновниками элементарнейших адатов[1071] и основополагающих законов ислама. К тяжелейшим физическим переживаниям выселяемых горцев, добавились ещё и нравственные.

Количество убитых и погибших от болезней горцев, перевалило за все мыслимые нормы. Сколько их ещё погибнет в Турции, где выделенную султаном помощь традиционно разворовали, а земельные наделы переселенцам выделяли, если выделяли вообще, в самых неудобьях.»

Фокадан подозревал… да что там, он уверен в этом! В выселении горцев отчётливо прослеживался английский след, очень уж неудачно всё складывалось, прямо-таки один к одному. Английское влияние в Петербурге всегда было сильным и раз уж агенты не смогли перехватить управление императором, они по крайней мере смогли испортить планы.

Помешать переселению не смогли, но сделать так, чтобы все выселяемые и их потомки испытывали жгучую, и во многом обоснованную ненависть к России, у них получилось. И кто обратит внимание, что большая часть чиновников на ключевых постах по время переселения не совсем… русские? И что сами Романовы уж точно не славяне[1072], и к славянскому населению относятся ничуть не лучше, чем к черкесам, с превеликой лёгкостью отдавая приказы на подавление многочисленных крестьянских восстаний, расстреливая людей тысячами.

– Ненавидеть будут не чиновников и Романовых, а Россию и русских».

Фокадан поёжился, как от сильного озноба, и прикусил до крови губу. То случай, когда даже мысленно не знаешь, как исправить ситуацию. Если отбросить заведомо фантастические варианты, разумеется…

«– Возвращаясь к Англии: на первый взгляд, страна осталась в одиночестве, если не считать второстепенные государства. В таком ключе спешка её противников решительно непонятна. Сосредоточится, накопить сил и покончить с ней раз и навсегда.

С другой же стороны, недооценивать Великобританию опасно. Пусть против неё выступили Империи, но… Пруссия вполне способная потягаться с Германским Союзом в одиночку, имея все шансы на успех. А ведь среди германских княжеств у Пруссии есть союзники, и забывать о них не стоит.

Соответственно, германские земли будут по сути воевать друг с другом, причём Австрии с Баварией придётся ещё и помощь оказывать, и скорее всего, это будут русские войска.

Россия вполне уязвима, достаточно вспомнить об Османской Империи. Султан отчаянно не хочет лезть в войну без прикрытия европейских союзников, но когда начнётся, Диван[1073] может быстро передумать. Особенно если Англия простимулирует мыслительный процесс золотыми гинеями.

Польша тот ещё чемодан без ручки, восстание за восстанием. Ныне эта страна – часть Российской Империи, и нужно сказать, часть очень беспокойная. Будет ли восстание после начала войны, это ещё вопрос. А вот волнения будут непременно. Да такие, что потребуют наличия внушительных войск на территории Польши.»

– Про заговоры не забыть, – сказал попаданец вслух, сделав пометки в блокноте, – англичане сейчас могут пойти на самые решительные меры. А если могут… значит, сделают. Спецслужбы предупредить? Сами о том знают и… сами замешаны. Всё как всегда.

«– А получается у нас, что лёгкой войны не будет. Впереди либо затяжная кровавая война на много лет, с переделом собственности и сфер влияния по всему миру, либо заговоры и убийства монархов руками английских убийц.

Скорее же всего, одно не исключает другого. Война, а через некоторое время, как схлынет патриотический накал, настанет время для работы убийц и заговорщиков, руководствующихся благом народа.

Золота, выкачанного из колоний, у англичан много, и сомнений, что они пожертвуют некую его толику для сохранения статуса кво[1074], сомнений нет.»

– Главное, чтобы дело не закончилось революцией в России, – сказал Фокадан немеющими от ужаса губами, – сейчас нельзя, съедят.

«– Сейчас нет достаточного количества образованных людей вне дворянского сословия. А этих будут убивать первыми… за свободу без земли, за барщину, за… Есть за что, и раны свежие.

Значит, страну растащат на куски, а Москва… такой феодализм будет, что шляхта[1075] времён Речи Посполитой[1076] позавидует.»

Немного странные мысли для человека, искренне считающего себя убеждённым социалистом. Вот только попаданец никогда не хотел для России судьбы дров в костре Мировой Революции[1077]. Пусть уж кто-нибудь другой…

* * *

– … прежде всего как символ, – продолжал уговаривать Фокадана представитель генштаба Баварии, – рота, не более. Ирландские добровольцы продемонстрируют обывателям поддержку КША и борьбу угнетённого народа против англосаксонского владычества. Баварцам они станут напоминанием о том, что может случится с народом, который не сумел защитить свободу своей Родины.

– Вы по моим статьям речь составляли? – некультурно удивился попаданец, – один в один, будто я сам писал!

– Гхм, – смутился полковник, – не исключено. То есть не я…

– Понятно, – не слишком вежливо, но в данном случае уместно, перебил его попаданец, – считайте, что уговорили. Единственное – оплата. Нет-нет, никаких наёмников! Просто ирландцы в большинстве своём небогаты, а путешествие через океан встанет дорого. Транспортные расходы, питание.

Торговались недолго, поскольку Алекс запросил для кельтов вполне умеренные условия. Оплата проезда, командировочные, подъёмные для закупки оружия и амуниции в КША – прежде всего из числа интересных образцов, не выпускающихся в Европе. Заодно и присмотрятся к новинкам.

Единственным камнем преткновения[1078] стала страховка.

– Деньги? – Полковник, немолодой усач с багровым апоплексическим лицом[1079], впал в ступор.

– Деньги, – терпеливо повторил Фокадан, – они конечно добровольцы, но почти у всех если не дети, так братья и сёстры, племянники. В случае гибели – пенсия по утере кормильца.

Попаданец дожимал – благо, прецеденты выплаты пенсий иностранным гражданам в Европе встречались. Единственное – размеры, для погибших или ставших инвалидами кельтов, предполагались они не нищенски-солдатские, а офицерские. На такую пенсия семья уже может прожить, пусть и не без труда.

– Специалисты прибудут, – дожимал Фокадан, – не просто голытьба с ружьями, решившая повоевать в Европе. Только ветераны с опытом большой войны, отмеченные наградами.

Полковник мялся…

– Можно как инструкторов провести, – поднажал Алекс, – они по факту и есть инструктора.

Вздохнув, генштабист кивнул неохотно.

Договор с Генштабом Баварии подписали в тот же день, и попаданец отравил телеграмму Фреду.

* * *

Сводный батальон «Кельтики» тянул скорее на усиленную роту. Триста человек, добрая половина которых к списочному составу части относится весьма условно, но последнее выяснилось не сразу.

– В самый раз, – уверил Фред, когда друзья закончили хлопоты с обустройством контингента и устало сидели в офицерском собрании казармы, потягивая коньяк, – это костяк. Офицеры, сержанты и капралы, отборные стрелки, медики и прочие специалисты.

– Ещё кто будет из Конфедерации?

– Дикие разве что, – пожал плечами Виллем, – так-то добровольцев хватало, но мы отобрали только тех, кто может работать как инструктор, рядовых пехотинцев и здесь набрать можно.

– Хм…

– Ты удивишься, сколько в Европе ирландцев, – криво усмехнулся Фред, – многие за пределами Великобритании пытаются найти своё счастье, но не все спешат пересекать океан. При желании полноценный полк легко наберём.

Алекс кивнул задумчиво. Он бы поступил иначе, но… у капитанов ИРА есть своё мнение и они ближе к народу. Как ни крути, он несколько оторвался от земли.

– Триста человек, оно вроде бы и немного, но если учесть, что рядовых среди них не имеется, то и ничего.

– Там это, – Виллем неожиданно смутился и перешёл на простонародную речь, – не все наши – солдаты. То есть воевали-то все, но…

– Соберись, – приказал Фокадан.

– Триста человек – это не только вояки. Мы отношения решили налаживать с Баварией. Не от имени Конфедерации, это отдельно. От имени ИРА. Кельтская община Юга прислала своих представителей по… разным делам. Долго перечислять.

– Непосредственные связи налаживать?

– Да! – Облегчённо заулыбался Фред, подыскивающий слова, пропавшие от смущения.

– Хм… ясно. Не скажу, что одобряю, но и ругать не буду. Воевать-то хоть будут при нужде?

– Будут. Но вообще планировалось, что они станут работать инструкторами, как и прочие, а заодно и контакты налаживать. Промышленность, торговля, университеты… ну и пропаганду вести, не без этого. Кельтские корни и прочее, ты сам методички составлял.

– Гражданские специалисты на временном контракте?

– Да, только без жалования.

– Неглупо, достаточно интересный ход. Вроде и не прилипалы к сводному батальону, а патриоты и сторонники справедливости. Хм, очень неглупо.

Фред улыбнулся и отсалютовал бокалом, принимая поздравления.

– Позднее могут подтянуться и остальные ребята из верхушки ИРА, – сказал он, – так-то многие хотели, но у нас сейчас неспокойно на границе. Янки натравливают своих патриотов, так что стрельбы хватает. Не столько даже стреляют, сколько жгут. Пожаров по стране ныне много.

Фокадан присвистнул, диверсий он почему-то не ожидал.

– Вот так вот, – вздохнул валлиец, – не всё так гладко, как хотелось бы. Отобьёмся, конечно. Хуже другое – раньше мы на французские войска могли рассчитывать, да на Мексику. Теперь же там такая заваруха началась, что я бы сказал – ныне они на нас рассчитывают. Так-то вот…

Фред прикусил губу и замолчал, потом как-то нехотя добавил:

– Будет там Гражданская Война, хотя это ожидаемо. А вот что не ожидали, так это уровень вовлечения в неё кельтов. Ирландская гвардия у мексиканского императора, а тот уже начал выступать против Франции. Понимаешь, чем грозит?

– Скверно. А Конфедерация за кого?

– Виляет пока, сам понимаешь. Ни с кем отношения портить нельзя, особенно сейчас. Поссоримся с Францией – прощай, дешёвые кредиты и поддержка сильной державы. С Мексикой, так пусть пока это государство и слабое, зато по соседству. Да и наших там хватает – не только кельтов, а южан вообще.

– Мда… в газетах о том не пишут, да и письма ваши что-то не изобиловали такими вот подробностями.

– Перлюстрация[1080], – спокойно ответил друг, каменея лицом, – Ли вовсе уж во вкус вошёл, остановиться не может. Сейчас там нехорошо, знаешь ли. Не грозила бы война, так решили бы вопрос, но начинать смуту перед войной – хуже не придумаешь.

– А с другой стороны, и моральный климат наверняка упал. Так? Доверие начало уходить, друг за другом поглядывают.

– В точку, брат. За нами, за ИРА то есть, следить начали. Не то чтобы не могли передать письма втайне, но мало ли. Ты наших кельтов знаешь – ребята храбрые, но о конспирации мало кто понятие имеет.

Попаданец только хмыкнул: конспирация и кельты, это… как Штирлиц и волочащийся по земле парашют. Вести слежку отдельные таланты ещё могли, а вот не проговориться о чём по-родственному, да по-соседски… С этим хуже.

– Ладно, – подвёл он черту, – о делах на сегодня всё. Тем более, пока мы может только ждать. Как там Кейтлин? Как твоя детвора?