Пассажирские каюты на транспортнике крошечные. Только и можно, что лечь на жесткую койку, причем мне с моим ростом метр восемьдесят три она и коротка, и узковата. Ну, не комфорта ради я сие судно выбирал, так что и разочарования никакого.

Зато прочие аксепты краткого путешествия вполне удовлетворительны. Кормежка в основном рыбная, некоторый избыток соли и приправ сглаживается померанцевым соком; занятное сочетание, непривычно, но не могу сказать, что невкусно. Радует и погода: легкий ветерок, качка почти незаметна, и на воде, хоть солнце и шпарит вовсю, не так жарко, как на суше вдали от побережья. Ну и есть с кем пообщаться, спасаясь от скуки: сам капитан Спинетти занят делами, а вот второй помощник, Фриц Кронне, по должности отвечает за пассажиров, ну а раз сейчас таковые представлены одним мной, то и уделить мне время ему нетрудно. Так что я, задав пару вопросов по «селедочнику» и сопутствующим аспектам, получаю картину более широкую, чем описывал Ульрик годи.

Новоземельный Китай – страна достаточно молодая, ему в середине сухого сезона только-только исполнится семь лет. Из-за ленточки развитие данной территории подпитывают и людьми, и материальными ресурсами, однако судостроительные мощности Шанхая пока ограничены маломерными посудинами из местной древесины, всякими там джонками и баркасами. Поэтому все серьезные суда Китай заказывают у американцев в Форт-Линкольне и у испанцев в Виго, где есть полноценные по новоземельным меркам верфи, краны и стапеля. Американцы берут дороже, так что у них правительство Новой Поднебесной приобрело только единственный свой сторожевой корвет, практически такой же, как виденный мною недавно «Нифлунг», а все китайские транспортники – испанской постройки. Вернее, они попросту испанские, в аренде у совместной шанхайско-портофранковской компании «Сян Ю», и та же компания определяет распорядок маршрутов, грузов и прочего. Так что в зависимости от текущих инструкций «селедочник» иногда работает как обычный грузовоз, а иногда грузом этим выступают пассажиры, которых берут пять сотен в трюм, сотню на палубу и три десятка в «каюты первого класса», одна из каковых в этом рейсе предоставлена мне… Наверное, это надо быть китайцем, чтобы втроем втиснуться в такую каморку и еще именовать это «первым классом».

Та же компания «Сян Ю» набирает для арендованных кораблей и экипажи, поэтому команда «Гунь Мэй» представляет собой полный интернационал, по международным морским правилам английский должны знать все, ну и выучить сотню слов на пиджин-китайском невелик труд. У самого Фрица с этим больших трудностей не возникло: английский освоил еще за ленточкой, пробиваясь в офицерский состав народного флота, и как многие немцы, говорит на этом наречии получше многих англо-американцев, ну а китайский – уже здесь, поднатаскался за время службы.

– А почему флот народный? – спрашиваю я. – Вроде ж в Германии он зовется «Deutsche Marine»?

– Сейчас – да, только я-то с берегов Иккера. «Осси»[472]. Ну а в ГДР был «Volksmarine», «народный флот»…

– Für Deutsches Titeln brauche ich kein Dolmetscher[473], – ухмыляюсь я.

Фриц, хохотнув, переходит на родной язык.

– Не возражаешь?

– Да ради бога.

– Ну, в общем, у нас фольксмарине был, а у них – бундесмарине. Когда страну объединяли, единым стал и флот. В объединенный бундесмарине меня не взяли, навесили шеврон и выперли в отставку боцманом[474]. После очередной реформы и волны сокращений «державный флот» и сделался дойчемарине, только я уже этого непотребства не застал, в девяносто втором в «ворота» дернул и вот с тех пор здесь.

– А в здешний германский флот не попал?

– Тут того флоту – три корвета и дюжина катеров, у которых по паре торпедных аппаратов, а вместо ракетной установки вот такая пулеметная, – кивает на бортовую турель, конструктивно – один в один МТПУ, только вместо «владимирова» на станок водрузили «дашку», уж не знаю, оригинал или китайский клон. – Оно-то больше пока и не нужно, строить и содержать «флот открытого моря»[475] здесь некому… – Затягивается трубкой, задумчиво глядит на горизонт. – Так что я ходил на траулере с рыбаками, потом ушел на контракт в «Сянь Ю», один черт – каботажка, а платят они лучше. Ну а для моей мечты без денег никак.

– А что за мечта? – Не то чтобы мне было сильно любопытно, но человек сам напрашивается.

Фриц улыбается.

– Мечта простая: купить когда-нибудь свою посудину да рвануть в неизведанное.

Действительно простая. И даже понятная.

– Что открывать будешь, Америку или Северо-Западный проход?

– На север Дежнев уже ходил, забрался вдоль побережья на пару тысяч километров за Китай, до местной Арктики на своей яхточке не добрался, а зимовать на берегу не решился, слишком мало их было. А вот Америку… – Снова смотрит на восток, в открытое море. – И хочется, и колется. Приборы у нас получше, чем у Колумба, а уж опреснитель ему и не снился. Проблема в спонсоре: пока ее величество Изабелла не объявилась, одна надежда – на себя. Скоплю, построю, наберу в команду таких же сумасшедших романтиков – и посмотрим, что там за горизонтом…