Второго января герцог Шекли уехал из Таунбриджа в столицу, о чём он известил меня письмом, в котором поблагодарил за тот праздник, на котором он побывал.

Сначала его действия мне показались странными. Обычно на большие праздники люди ехали из провинции в столицу, а никак не наоборот. В Сенфорде было гораздо больше возможностей развлечься — музеи, театры, светские салоны.

Но потом я вспомнила о печальной судьбе его брата и поняла мотивы его поступка. У него не было семьи, с которой он мог бы провести этот праздник. А делать беззаботный и радостный вид, принимать гостей и наносить ответные визиты ему совсем не хотелось. Наверно, в такое время, когда все вокруг смеялись и были счастливы (или, по крайней мере, казались счастливыми) он чувствовал себя особенно одиноким.

Я отправила ему ответное письмо уже по его столичному адресу. В нем я еще раз сказала ему спасибо за то, что он дал нашей фабрике шанс.

А в декабре доходы нашего предприятия выросли в три раза по сравнению с декабрем предыдущего года. А сразу же после праздника мы получили предложение от магазина, находившегося в Шедландии, и это было большим успехом, ибо никогда прежде фабрика не поставляла свою продукцию в зарубежные страны. Их заинтересовали и кубики, и пазлы.

Интерес к новым товарам проявили и несколько магазинов Сенфорда. И я собиралась отправиться в столицу, чтобы заключить контракты и с ними.

Мистер Харрисон был сдержан в выражении эмоций, но я видела, насколько он был воодушевлен такими результатами. Как только он поверил в наше новое производство, он сразу же переменил свое к нему отношение, и теперь мне уже не приходилось его понукать и контролировать.

После того, как мы модернизируем наши цеха, я собиралась отойти от прямого управления фабрикой. Мистер Харрисон был достаточно опытным руководителем, и я вполне могла ему доверять. Достаточно будет приезжать на предприятие пару раз в неделю, чтобы подписывать документы и заслушивать отчеты управляющего.

Сама же я хотела больше времени уделять Сенди и вопросам благотворительности.

Те маленькие социальные программы, которые мы начали внедрять на нашей фабрике, уже нашли отклик у общественности, и в местной газете была опубликована статья, где подробно рассказывалось и о нашем омнибусе, и о подарках для рабочих, и о празднике, устроенном для их детей.

И мне очень хотелось, чтобы этот опыт переняли и другие предприятия города, хотя я понимала, что отнюдь не у всех из владельцев я найду поддержку.

После праздника мы вернулись к обсуждению вопроса оплаты детского труда.

— Я предлагаю расширить этот вопрос, господа, и рассмотреть возможность повышения заработной платы для всех работников, — сказала я и посмотрела на нашего бухгалтера, который уже должен был сделать соответствующие расчеты.

— Да, ваша светлость, с учетом роста выручки в три раза (при том, что затраты увеличились только в полтора) мы можем позволить себе повысить жалованье нашим рабочим, — признал мистер Уоррен.

— На сколько? — спросила я. — Может быть, процентов на двадцать?

— Предлагаю на десять, миледи, — вздохнул управляющий. — А уже потом, когда мы полностью расплатимся с герцогом Шекли, можно будет вернуться к этому вопросу.

— Хорошо, — согласилась я. — Но хочу напомнить вам, что прежде лорд Ларкинс почти всю прибыль фабрики забирал себе и ничего не вкладывал в развитие производства. Я же предлагаю не изымать прибыль из обращения. Это позволит и быстрее расплатиться по займу, и оснастить наши цеха более современными средствами. А еще я всё-таки настаиваю на том, чтобы детям мы стали платить немного больше.

В итоге мы сошлись на том, что несовершеннолетним рабочим поднимем зарплату не на десять, а на пятнадцать процентов, что позволит хоть немного приблизить ее к уровню оплаты взрослых.

Меня всё еще заботил вопрос вентиляции, который мы так и не решили. Но мистер Харрисон уже пригласил инженера из Сенфорда, так что можно было надеяться, что специалист предложит нам какие-то варианты.

Что же касается прибыли, которую Бенджамин Ларкинс тратил по своему усмотрению, то мы с Сенди пока могли позволить себе вкладывать ее в дело. На то, чтобы содержать особняк и оплачивать работу слуг, нам было достаточно процентов с тех ценных бумаг, что у нас были.

Я не любила шиковать и не собиралась тратить большие средства на роскошные наряды или пышные приемы.

Когда наша беседа уже была почти окончена, мистер Харрисон сказал:

— Простите, миледи, я едва не забыл сообщить вам, что получил письмо из столичного ремесленного училища. Они предлагают три стипендии для наших рабочих. Единственное условие — возраст — не старше пятнадцати лет. Ну и, разумеется, человек должен быть грамотен. Это очень хорошее учебное заведение, ваша светлость, и учиться там весьма почетно. Это едва ли не единственное в стране заведение (помимо начальных городских школ), куда принимают выходцев из простого народа. И его диплом ценится очень высоко. А уж учиться там с персональной стипендией и вовсе большая честь!

— Так это же замечательно, сэр! — воскликнула я. — Вы уже подумали, кого мы можем туда рекомендовать?

— Да, миледи. Я отобрал трех самых толковых мальчиков из наших цехов. Все они окончили начальную школу и проявили себя у нас как старательные работники.

И он назвал мне имена трех человек, среди которых я с радостью услышала и имя Майкла Дэвиса.

Ну, что же, кажется, наш Микки может сделать первый шаг к тому, чтобы однажды стать мастером!