До Нового года оставалось всего три дня, и весь Таунбридж охватила предпраздничная лихорадка. На Рыночной площади особенно бойко пошла торговля, а на расчищенной от снега площадке на льду реки был устроен каток, куда стали стекаться и стар, и млад.

По вечерам возле катка городской оркестр играл чудесную музыку, и это место быстро стало популярным у самой разношерстной публики. Правда, купить себе коньки могли позволить лишь весьма обеспеченные горожане, поэтому большинство жителей приходили на реку не для того, чтобы покататься, а для того, чтобы посмотреть на других и поболтать со знакомыми.

Двадцать девятого декабря я приехала на фабрику, чтобы поздравить рабочих и служащих с праздником и вручить им подарки.

Предприятие уже перешло на обычный режим работы в одну смену, но тех двух недель, которые оно проработало в круглосуточном режиме в две смены, вполне хватило на то, чтобы отослать в столицу большую партию и новых, и старых товаров. И на счет фабрики уже поступила первая часть очень приятной суммы выручки от универмага «Клэридж».

Это сразу подняло настроение не только мне, но и управляющему, и мастеру, и бухгалтеру — словом, всем тем, кто знал о нашем маленьком финансовом успехе.

Конечно, после праздника продажи упадут, но такое случалось каждый год. И всё-таки мы надеялись, что новые товары будут хорошо продаваться и дальше, ведь они были не только интересными, но еще и очень полезными. Когда родители поймут, что с помощью кубиков, пирамидок и пазлов можно многому научить их детей, они станут рассказывать об этом друзьям и соседям. А сарафанное радио иногда работает лучше всякой рекламы.

Хотя и настоящей рекламой я вовсе не хотела пренебрегать. Для стимулирования продаж стоило заказать несколько статей в столичных газетах, а также дать в них же привлекательные объявления. Но думать об этом сейчас мне совсем не хотелось.

Актового зала на фабрике, разумеется, не было, а потому я попросила собрать весь коллектив в производственном цехе. И когда я пришла туда, меня встретили громкими приветственными возгласами.

Конечно, фабрика пока не сильно изменилась, но и то немногое, что мы уже сумели сделать, работники смогли оценить. В цехе была поставлена дополнительная печь, и здесь сразу стало заметно теплее. И это позволило приоткрыть дополнительное количество окон, что хотя бы отчасти избавило помещение от вредных паров. Но над системой вентиляции еще нужно было поработать с привлечением хороших специалистов из столицы.

Омнибус мы тоже купили. Правда, свой первый рейс он должен был сделать только в новом году, но слухи о нём уже пошли по предприятию, и многие из тех рабочих, кому трудно было преодолевать дорогу от города до своего рабочего места, уже высказывали мастеру свою благодарность.

И несмотря на возражения мистера Харрисона, я настояла на том, чтобы выплатить всем сотрудникам к празднику небольшую премию.

— Нужно ли так баловать их, миледи? — вздыхал управляющий. — Так они совсем отвыкнут работать?

Он говорил почти то же самое, что и герцог Шекли. Ни тот, ни другой еще не способны были понять, как много значат для эффективности работы предприятия благоприятный социальный климат и материальное стимулирование. Я уже озадачила бухгалтера разработкой системы премирования, которая должна будет предусматривать большую систему показателей — и выработку, и качество работы, и трудовую дисциплину. Потому что до этого на фабрике существовала только система штрафных санкций.

Введение конвейера тоже вполне оправдало себя. Хотя поначалу привыкнуть к изменениям рабочим было непросто, и они завалили жалобами и мастера, и самого мистера Харрисона. Но в дополнение к этому мы ввели повышенные расценки на качественную продукцию, произведенную сверх установленного на смену задания. И как только сотрудники поняли, что это действительно повышает производительность труда, а значит, и их заработную плату, жалобы сразу прекратились.

Мистер Харрисон поднял руку, и шум в цехе сразу прекратился. А я только сейчас осознала, что не знаю, как мне следует обратиться к своему коллективу. Женщин здесь не было, а значит, обращение «дамы и господа» было неуместным. Но если я назову их просто господами, не покажется ли им это издевкой?

И я решила обратиться так, как было привычно для меня, пусть даже для них это и будет непривычным.

— Дорогие коллеги! — сказала я. — Прежде всего я хотела бы поблагодарить вас за прекрасную работу в этом месяце. Фабрика добилась значительных успехов, и немалая заслуга в этом — именно ваша. Поздравляю вас с наступающим праздником, и хочу пожелать вам всего наилучшего. А руководство фабрики будет делать всё, чтобы работать здесь вам было удобно и выгодно!

Они одобрительно зашумели в ответ, а я подала знак, и в зал внесли большие коробки, в которых находились подарки.

— А еще я хочу вручить вам маленькие сладкие подарки! Надеюсь, они порадуют вас и членов ваших семей. А сразу же после этого собрания вы сможете получить в кассе премию в размере пяти крон.

Шум после этого в цехе стал такой, что мне пришлось закрыть уши. И всё-таки я еще раз призвала их к тишине.

— И еще одно маленькое объявление! В полдень первого дня нового года в поместье Ларкинсов состоится детский праздник. Приглашаю туда всех наших маленьких рабочих, кому еще не исполнилось шестнадцать лет. А те, кто уже старше, можете приводить туда своих братьев, сестер, детей и внуков. Мы будем водить хороводы и устроим фейерверк.

Это было затратное мероприятие, но я решила, что смогу выделить на него пару сотен крон. И я хотела порадовать не только Сенди, но и детей наших рабочих, которые наверняка прежде не видели ничего подобного.

Я видела, что это приглашение рабочих сильно удивило. Наверно, Ларкинсы прежде старались дистанцироваться от тех, кто на них работал. Но я надеялась, что это не помешает нашим сотрудникам привести в наш особняк своих детей.

Когда подарки были розданы, и все отправились в контору получать премию, ко мне подошел Майкл Дэвис.

— Благодарю вас, миледи, за тот подарок, что вы сделали нам с дедом, — сказал он с заметным смущением. — И, если позволите, я хотел спросить вас, не отпустите ли вы с нами в новогоднюю ночь вашу племянницу? После ночной службы в церкви мы будем ходить по домам и поздравлять всех с праздником.

Я уже знала об этой традиции. Я слышала о ней от нашей кухарки миссис Майерс, которая уже начала печь вкусное печенье для того, чтобы одаривать им тех детей, которые к нам забредут. Это было похоже на наши колядки.

— Конечно! — улыбнулась я. — Уверена, Сенди будет рада!