В начале одиннадцатого Снейдер в сопровождении Пуласки ворвался в свой кабинет. Там пахло кофе. На тарелке лежало несколько пустых оберток от печенья и остатки пончиков. Мийю и Марк сидели за столом и дискутировали.

Снейдер подошел к своему столу и накинул пиджак на спинку стула.

— Вы нашли эту фирму?

— VSU действительно существует. — Марк рассказал им, что они с Мийю выяснили о компании, ее местонахождении, Инке Лер и ее банковском счете. — И самое позднее к завтрашнему утру у нас будут все финансовые отчеты с момента основания компании.

— Я знаю этот парк «АРЛЕКИН», — размышлял вслух Пуласки. — Я часто бывал там подростком. У большинства людей моего поколения остались неизгладимые воспоминания об этом месте… первое свидание, первый поцелуй, первая любовь, первая сигарета, первое пиво.

Снейдер сердито посмотрел на него:

— Если вы собираетесь сентиментальничать, уходите!

— Не волнуйтесь. — Пуласки сунул руки в карманы. — Сегодня это место заброшено и, по большей части, разрушено. Можем не тратить время на поиски. Там нет ничего, кроме ветхих ларьков, прогнивших павильонов и башни со старой горкой.

— Как все прошло во Франкфурте? — спросил Марк.

Снейдер вытащил из бумажника объявление из газеты и шлепнул его на стол.

— Мы его уже видели, — равнодушно сказал Марк.

— Это не то же самое, — заметила Мийю и прочитала объявление. — Сначала ухоженный мужчина семидесяти лет с высшим образованием из Лейпцига, а теперь пожилой благовоспитанный джентльмен из Вальдхайма с серьезными намерениями. — Она подняла глаза. — Это же намеки на судью Герлаха и Хельге Варраву, которые исчезли незадолго до или вскоре после этого объявления. Но при чем тут концерт Вивальди?

— Понятия не имею, — сказал Снейдер. — Но, по-видимому, с этой компанией можно связаться через объявление в газете и цифровой код. Тот же код использовался в 1995 году, и я думаю, что сегодня эти ребята все еще активны. — Он закурил косяк и медленно выдохнул дым. — Мы должны понять их концепцию — тогда они у нас в руках.

Пуласки подошел к окну, открыл его и встал перед ним.

— Нам следует внимательнее изучить «ЗЦ».

— «Зюддойче Цайтунг»? — спросил Марк.

— «Зэксише Цайтунг», — объяснил Снейдер.

— Ага… — Марк уже ввел поисковый запрос в своем ноутбуке и вскоре зачитал им цитату с сайта газеты: — «Готовы к небольшому путешествию во времени?» — Он сцепил руки за головой. — Похоже, они предлагают идеи подарков на дни рождения, годовщины или встречи выпускников. В качестве сувенира можно получить перепечатанное историческое издание «Зэксише Цайтунг». — Затем он наклонился вперед и снова прочитал текст на сайте: — «В полном репертуаре 75-летней истории газеты вы наверняка найдете частичку собственного прошлого». Обложка стоит тринадцать евро, выпуск целиком — тридцать шесть евро.

— И что? — Пуласки достал свой мобильный телефон. — Мы хотим купить все прошлые выпуски? У БКА есть столько денег?

— Нет, не хотим, — пробормотал Снейдер, — но это говорит нам о том, что у «Зэксише Цайтунг» есть цифровой архив, охватывающий последние семьдесят пять лет, и в него входит раздел объявлений. — Он задумался на мгновение. Вернуться в Висбаден было приятно, но они определенно не в том месте. Им снова нужно как можно скорее отправляться в путь. Он посмотрел на Пуласки, который все еще стоял у окна, печатая на своем мобильном телефоне: — Что вы там делаете?

— Хэтти написала мне, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Бен снова частично разговаривает и постоянно спрашивает о своей матери. Хэтти и психотерапевт объяснили ему, что произошло. Кстати, их отец сегодня утром приехал с Карибских островов и теперь тоже заботится о детях.

— И вы пишете ей в ответ целый роман? — съязвил Снейдер.

— Нет, — спокойно возразил Пуласки. — Теперь я ищу отель, пока снова не стало слишком поздно. Еще одна такая ночь на вашем диване, и меня можно везти в ортопедическое отделение…

— Мы возвращаемся в Дрезден, — решил Снейдер. — Все вместе. — Он указал на Мийю и Марка. — Возьмите с собой табельное оружие!

Марк поднял глаза:

— Еще раз в Дрезден? Ты уверен?

— Да! — Снейдер встал. — Все следы ведут на восток.

Пуласки убрал телефон.

— Полагаю, теперь мы займемся архивом газеты.