Дверь захлопнулась, и Марк остался наедине с Мийю в кабинете Снейдера.

— Мы останемся здесь? — спросила она.

— Я — да, а ты могла бы спуститься в кафе нам за завтраком, — предложил он с усмешкой.

— Это очень шовинистично.

— Может быть, суши и маки?

— Почему именно суши? Потому что моя мать японка? — спросила девушка, монотонно постукивая ручкой по столу.

— Да, я думал… — неуверенно пробормотал он.

— Я не люблю азиатскую еду. А также боевые искусства, медитацию, каллиграфию, манги и чайные церемонии.

— Да, ясно, и о японской вежливости ты тоже понятия не имеешь.

— Что?

— Забудь! А как насчет капучино, рогаликов и пончиков?

Мийю все еще постукивала ручкой по столу.

— Что ты предпочтешь? Чашку кофе или мою помощь?

— Честно? Кофе.

— Будь ты умным, знал бы, что пропадешь без меня.

«Продолжай мечтать», — подумал Марк.

— Почему ты вообще здесь? Тебе нравится Снейдер?

Другие бы пожали плечами или поморщились, услышав этот вопрос, но Мийю просто отложила ручку и замерла.

— Я хочу сделать карьеру в БКА — а о Снейдере говорят, что он уже в детском саду был легендой.

Марк ухмыльнулся.

— Наверняка.

— Он якобы умеет так концентрироваться, погружаться в расследование и проникать в сознание другого человека, что полностью игнорирует остальной мир.

— Да, он это умеет. И ты хочешь этому научиться?

Она кивнула.

«Тогда тебе следует начать выращивать коноплю на балконе». Он взял со стола газету с рекламой и положил перед собой.

— Итак, VSU…

— Верданди, Скульд и Урд — три Норны из скандинавских саг о богах и героях, — объяснила она ему. — Они также появляются в «Кольце нибелунга» Вагнера, в заключительной части «Гибель богов».

— Ты такая умная, — равнодушно пробормотал Марк. — И как это нам поможет?

— Вагнер родился в Лейпциге. Возможно, члены этой бывшей группы Штази — скрытые поклонники Вагнера. Вот почему они взяли себе такое имя. Три мудрые женщины, которые определяют судьбы и влияют на мироздание.

«Да, в этом что-то есть», — признался он себе, открывая поисковый сайт.

— Ты думаешь, это женщины? Странные имена.

— Становление, Должное и Судьба, — сказала Мийю, тоже глядя в свой планшет.

— Ясно, спасибо, репетитор, — съязвил Марк. — Между тем я и правда нашел фирму с ограниченной ответственностью VSU, которая соответствует нашим основным данным.

— Я тоже. — И она назвала ему пятизначный номер регистрации в торговом реестре, начинающийся с букв HRB. — Ты можешь зайти в систему окружного суда Дрездена?

— Конечно… — Он открыл базу данных торгового реестра и ввел номер. Через несколько секунд открылась выписка из торгового реестра.

Мийю подошла ближе и уставилась на его экран. Ее глаза засияли.

— Компания основана 1 ноября 1989 года, — прочитала она. — Это была среда.

Марк раздраженно взглянул на нее, затем указал на один из пунктов.

— К службе знакомств они не имеют никакого отношения, но нам это и так было ясно. — В пункте «вид деятельности» было указано: «подбор персонала, консалтинг и оказание услуг». Типично для фиктивной компании, потому что в случае консультирования клиента невозможно предоставить подробный отчет о выполненных работах на основании табеля учета рабочего времени. Таким образом можно было избежать точной отчетности перед налоговой.

Теперь они прошлись по всем пунктам. Из тогдашнего уставного капитала в размере пятидесяти тысяч немецких марок была внесена половина, но в торговом реестре до сих пор не было конвертации этой суммы в евро.

— Фирма не ликвидирована, — отметила Мийю, щелкая ручкой. — Это означает, что она все еще существует. Вот самый интересный пункт. Адрес штаб-квартиры компании. — Она подвинула к себе планшет и ввела адрес: Рододендрон-парк-аллее 1, Дрезден. Этот адрес действительно существует, никогда бы не подумала, — пробормотала она. — Расположен между рекой Эльбой и туристической зоной.

Марк также ввел адрес, но использовал спутниковую карту Гугл. Через несколько секунд он в отчаянии опустил плечи.

— Ты знаешь, что это? — спросил он Мийю. — Адрес парка развлечений, который закрыт с 1989 года.

— Это нам не поможет. — Даже Мийю, похоже, была несколько разочарована.

— Нет, конечно. Парк развлечений «АРЛЕКИН» был парком культуры и отдыха с каруселями, аттракционами, американскими горками и колесом обозрения, и его ежегодно посещало почти миллион человек, — прочитал он на сайте об истории Дрездена. — Сегодня это одно из многих заброшенных мест.

Мийю подошла ближе.

— А кто нынешний владелец?

Марк прокрутил страницу до конца.

— Город Дрезден.

Они смотрели на черно-белые изображения полуразрушенных зданий, заросших сорняками дорожек, ржавых кованых заборов и стоящих под открытым небом аттракционов.

— Как там можно иметь фирму? — спросила Мийю.

Марк удивленно посмотрел на нее. Несмотря на всю гениальность, которой эта женщина, возможно, обладала, она иногда задавала совершенно наивные вопросы, которые заставляли его лишь качать головой.

— Адрес действительно существует, — сказал он. — А где-то на территории парка, вероятно, у входа или у бывшей кассы, висит почтовый ящик, куда попадает почта для компании. И его кто-то опорожняет еженедельно или раз в месяц.

— Ага, — пробормотала Мийю. — И, вероятно, поблизости нет ни одной дорожной камеры.

Он увеличил спутниковое изображение.

— Да, место выбрано удачно. Там только парковка и старая подъездная дорога с развороченным асфальтом.

— Вернись в торговый реестр. У фирмы есть филиалы?

Марк сменил экран.

— Нет, но учредитель, которая также является управляющим директором. — Он щелкнул пальцами. — Некая Инка Лер. — Хотел было начать поиски, но Мийю остановила его:

— Можешь не искать. Этой женщины не существует.

— И почему же, гениальная ты наша?

Уголки губ Мийю на мгновение приподнялись, словно она собиралась улыбнуться, но в следующий момент ее лицо стало серьезным.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь. — Она помолчала. — Инка Лер — анаграмма названия «Арлекин».

Марк на мгновение задумался. В самом деле! На всякий случай он все равно ввел имя сначала на сайте «Дедала», а затем просто в Гугле. Женщины с таким именем действительно не существовало.

— Ты права.

— Я знаю, — сухо сказала Мийю. — Тогда эта женщина оформила учредительный договор у нотариуса, используя поддельное удостоверение личности. — Она посмотрела на него. — Неужели это так просто?

— Нотариус должен заверить подпись, — размышлял Марк. — Либо он не проверил удостоверение личности, либо получил взятку.

— Мы можем узнать, у какого нотариуса была зарегистрирована компания?

— Вряд ли… даже если и узнаем… какая от этого польза? Это было более тридцати лет назад. — Марк погрыз ноготь. — Но я мог бы запросить последнюю годовую финансовую отчетность компании.

— Где? В торговом реестре?

— Получить доступ к базе налоговой инспекции будет быстрее.

Мийю застонала и снова щелкнула ручкой.

— Хорошо, и сколько времени это займет?

— Не так долго, как ты думаешь.

Она понизила голос:

— Ты взломаешь их базу данных?

— В этом нет необходимости. Все федеральные и государственные органы оказывают друг другу юридическую и административную помощь. Для такого запроса даже не требуется постановления суда. А если дамы и господа из налоговой инспекции будут противиться, потому что у них перерыв на завтрак, мы подключим Снейдера. Он разберется в кратчайшие сроки.

Но вмешательство Снейдера не понадобилось. Спустя одно официальное электронное письмо и два телефонных звонка на экране у них появилась последняя годовая финансовая отчетность VSU в виде отсканированного PDF-файла.

— Дерьмо! — выругался Марк, когда они пролистали страницы и добрались до конца. Этот отчет также был составлен и подписан некой Инкой Лер. — А я думал, что общества должны проводить аудиторскую проверку своих годовых финансовых отчетов, прежде чем публиковать их в торговом реестре.

— Да, средние и крупные, — кивнула Мийю, — но не мелкие. Оборот VSU составляет менее восьми миллионов, сумма баланса — менее четырех, и не похоже, что у них больше пятидесяти сотрудников.

Марк покосился на Мийю.

— Откуда ты все это знаешь? Высшее торговое училище?

Она не ответила. Видимо, вопрос показался ей слишком глупым. Затем он еще раз взглянул на баланс. Мийю действительно была права: годовой оборот фирмы составлял всего два миллиона евро.

Он снова принялся грызть ноготь. Его коньком были хакерство и компьютерные программы, а не анализ финансовых данных.

— Я одного не понимаю… — сказал он, словно разговаривая сам с собой, — эта компания существует уже тридцать лет по вымышленному адресу с вымышленным лицом в качестве учредителя. Неужели за все это время налоговая инспекция ни разу не проводила проверку? Наши органы власти не могут ведь быть такими идиотами?

— Просто подумай, когда проводится такая проверка.

— Я уже подумал, — сказал Марк, отчаявшись, и посмотрел на нее. — И что?

— Ого, быстро ты, — ответила Мийю серьезно. — Итак… — Она снова щелкнула ручкой. — Компания каждый год получает огромную прибыль и никогда не терпит убытков. Она никогда не опаздывает с платежами, не привлекает к себе внимания, а Инка Лер — поскольку ее официально не существует — никогда не имела контактов с другими фиктивными компаниями. Она никогда не была замешана в какой-либо незаконной деятельности, на нее или эту фирму не поступало анонимных жалоб — да и как, если она физически не существует, — и в ее налоговой декларации никогда не было подозрительных пунктов.

Марк уставился на нее, открыв рот.

— Вау.

— Кроме того, сфера консалтинга и услуг не является отраслью с повышенным риском, как, например, общепит или строительство, где больше нелегальных работников и огромные обороты.

— Откуда, черт возьми, ты все это знаешь? — не отступал он.

— Моя тетя — терапевт шиацу, и я заполняю ее налоговую декларацию. — Она скрестила руки на груди.

— Ладно, хорошо. — Марк еще раз прокрутил в голове все пункты, которые перечислила Мийю. — Подожди-ка! — Он снова погрыз ноготь. — Ты сказала, что они, вероятно, всегда вовремя платили все налоги. Но как? Вряд ли наличными в неприметном коричневом конверте.

Мийю одобрительно кивнула.

— Хорошее замечание!

Марк взял свой мобильный телефон и снова позвонил в налоговую инспекцию. Его переводили три раза, и после пятнадцати минут ожидания он наконец дозвонился до женщины из бухгалтерии, которая в ответ на специальный запрос по электронной почте отправила ему номер счета, с которого фирма VSU выплачивала налоги.

Это был счет в Восточно-Саксонской сберегательной кассе Дрездена, и после двух долгих телефонных звонков их наконец соединили с управляющим филиала, которому Марк обрисовал необходимые детали их расследования.

— Счет был открыт в 1989 году, — объяснил мужчина, — еще в городской сберегательной кассе Дрездена. Я вижу это по старому номеру счета. Нас объединили лишь позже, когда…

— Кому принадлежит счет? — прервал его Марк, включив громкую связь на телефоне.

Мийю сидела рядом, хмуро уставившись в столешницу.

— Секунду… — сказал мужчина.

Мийю повернулась к нему и беззвучно сложила губами два слова: Инка Лер.

Мужчина прочистил горло.

— Владелица счета — Инка Лер, больше я ничего не могу вам сказать.

— Возможно, что-нибудь о транзакциях по счету…

— Нет, вы меня неправильно поняли. Я НЕ ИМЕЮ ПРАВА говорить вам что-либо еще!

Марк расслабил напряженные плечи.

— Спасибо. — Он завершил разговор.

— Вероятно, она открыла счет, используя то же поддельное удостоверение личности, с которым ходила к нотариусу, — предположила Мийю.

Марк кивнул.

— Черт, да. Сегодня это было бы невозможно, но в восемьдесят девятом… — Он оттолкнул ноутбук и скрестил руки за головой. — У нас нет ничего, кроме почтового ящика в заброшенном месте и несуществующего человека, с которым мы не можем связаться. — «Мы огребем по полной от Снейдера!» — Если Снейдер прав, — продолжил он, — то группа бывших агентов Штази выполняет сомнительные задания, размещая объявления в газетах. Зачем они вообще основали это общество с ограниченной ответственностью? В чем смысл?

— Единственное объяснение, которое приходит мне в голову, — это то, что они используют поддельные чеки за фиктивные консультационные услуги для отмывания своих гонораров, чтобы затем официально и законно распоряжаться деньгами. Другая причина маловероятна. Если бы частное лицо внезапно стало тратить огромные суммы наличными, это вызвало бы вопросы.

— Нам необходимо постановление суда, чтобы получить полный доступ ко всем операциям по счету. — «А это может занять несколько дней, даже если Снейдер лично окажет давление на прокуратуру». Он встал со вздохом: — Сначала мне нужен кофе с пончиками. Ты со мной? Я угощаю.

Мийю тоже встала.

— Хорошо, я пойду с тобой, но каждый платит за себя.

— Как хочешь. — Марк направился было к двери, но остановился. «Каждый платит за себя». Он подумал о, несомненно, завышенных гонорарах, которые эта компания получала за различные консультационные услуги, которых никогда не оказывала.

«Услуги!»

Все они должны быть как-то упомянуты — пусть даже завуалированно — в годовых отчетах.

Мийю стояла в дверях.

— В чем дело? Я думала, мы идем за кофе?

— Да, сейчас… — пробормотал Марк, снова сел и взял свой ноутбук. — Плевать! Я запрошу все годовые финансовые отчеты за последние тридцать лет из торгового реестра.