Я лежал на топчане в своей каморке под крышей «Трёх дубов», пялился в потолок и мысленно перебирал события прошедших суток. Мехт. Печать. Четверо профессиональных убийц, трое из которых теперь удобряли землю к востоку от Перепутья, а один успел свалить… впрочем, неважно. Важно другое. Теперь у меня был союзник. Или напарник. Или потенциальный предатель — тут как посмотреть.

Спустился вниз, в общий зал. Раннее утро — посетителей почти не было, только Боров за стойкой, протирающий свои вечные стаканы, и какой-то мужик в углу… О, уже добрался.

— Доброе утро, — сказал я, подходя к стойке.

— Доброе, — отозвался трактирщик. — Завтрак?

— Две порции. Мне и… знакомому.

Боров поднял бровь, но ничего не спросил. Молча скрылся на кухне, через пару минут вернулся с двумя мисками каши и ломтями хлеба. Я расплатился — четыре медяка, и подсел за стол ко вчерашнему знакомцу.

Мехт ел медленно, осторожно, но видно было, что голодный как волк. Я тоже не отставал — вчерашняя драка сожрала прорву калорий, организм требовал восполнения.

— Легенда простая, — сказал Мехт. — Путник из восточных земель, заблудился в лесу, напоролся на тварей. Еле выбрался. Ищу работу — любую, лишь бы за деньги.

— Имя?

— Серый. — Он чуть усмехнулся. — Здесь никто не спрашивает настоящих имён.

Это да. Перепутье — то ещё местечко. Половина жителей скрывается от закона, вторая половина — просто в гробу этот закон видала.

— Серый так Серый. Дальше — устраиваешься. Ищешь работу, вживаешься. Лиса — помнишь, я говорил про неё? — наверняка заметит нового человека. Может, даже выйдет на контакт. Ты — не отсвечиваешь, не геройствуешь, ведёшь себя как обычный беглец, которых тут пруд пруди.

— А ты?

— А я, — я отложил ложку, — займусь тем, за чем пришёл. Отдых. Разбор трофеев. Планирование дальнейших шагов. Нам нужна информация, ресурсы и — в идеале — какой-то внятный план действий, кроме «не сдохнуть прямо сейчас».

Мехт кивнул.

— Разумно. Только… насчёт трофеев. — Он замялся. — Там много чего интересного. У Сивого — следопыта — был набор отмычек высшего класса. У Клинка — три метательных ножа, зачарованных на точность. У Стрелка — этот его второй арбалет, компактный, с механическим взводом…

Я поднял руку, останавливая его.

— Ты всё это успел рассмотреть?

— Я двадцать лет работал разведчиком. — Мехт пожал плечами, поморщившись от боли в боку. — Привычка оценивать добычу.

Двадцать лет. Хренасе. Он старше, чем выглядит, — или просто начал карьеру совсем пацаном. Или звиздит, тоже вариант.

— Ладно. Разберёмся с трофеями после того, как обустрою тебя в посёлке. Пошли.

— Это Серый, — сказал я, подводя Мехта к стойке. — Тоже… охотник. Напоролся на тварей, еле выбрался. Ищет работу.

Трактирщик окинул Мехта долгим взглядом — внимательным, оценивающим. Отметил бледность, осторожные движения, пятно крови на рубахе, которое тот явно пытался замыть, но не особо успешно.

— Серый, значит, — сказал Боров. — Ну-ну.

И всё. Никаких вопросов, никаких уточнений. Перепутье принимало всех, кто мог заплатить за ночлег и не создавал проблем.

— Комната? — Мехт посмотрел на меня. Денег у него, понятное дело, не было — всё осталось где-то в лесу, вместе с его прежней жизнью.

— На первое время я закрою, — сказал я. — Потом — отработаешь.

Боров кивнул, принимая это как должное. Выдал ключ — простой, железный, с деревянной биркой, на которой было нацарапано что-то, отдалённо напоминающее цифру.

— Третья дверь по коридору, — сказал он.

Мехт взял ключ, благодарно кивнул и поковылял к лестнице. Я проводил его взглядом, убеждаясь, что он не навернётся на полпути, потом повернулся к трактирщику.

— Слышь, Боров. Если кто будет спрашивать про Серого — он со мной. Понял?

Трактирщик смерил меня взглядом. Что-то в его глазах мелькнуло — то ли понимание, то ли что-то совсем другое.

— Понял, — сказал он. — Твой человек, твои проблемы.

Именно так. Мои проблемы. Как будто их до этого мало было.

Вышел на улицу, щурясь от яркого утреннего солнца. Перепутье просыпалось — на площади появились первые торговцы, из кузницы Горта доносился звон молота, где-то лаяла собака. Обычное утро обычного посёлка на краю цивилизации.

Только вот у меня в комнате сидит бывший шпион и убийца, в лесу гниют трупы профессиональных ликвидаторов, а на меня охотится половина империи.

Обычный вторник.

Вернувшись в комнату, приступил к самой приятной составляющей любых приключений — разбору лута.

Плащ из какой-то странной ткани, отливающей зеленью даже на свету, — камуфляж, очевидно. Сапоги — мягкие, удобные, на мягкой подошве. Идеально для бесшумного передвижения. Пояс с кучей карманов и петель — под инструменты, припасы, всякую мелочь. Нож — простой, без изысков, но отлично заточенный. И — набор отмычек, о котором говорил Мехт. Двенадцать штук, разного размера и формы, в кожаном чехле. Это хорошо, отмычки точно забираю. Пригодятся, особенно если навык взлома когда-нибудь дорастёт до чего-то приличного.

Лёгкая броня из какой-то чешуйчатой кожи, явно обработанная какой-то алхимией. Короткий меч — хороший, сбалансированный, но ничего особенного. Три метательных ножа в наплечных ножнах. Все одинаковые, острые, сбалансированные. Убийцы из Печати явно не жалели денег на снаряжение. Забрал ножи. Забрал и меч — не для себя, на продажу. Броню тоже на продажу — и не по размеру, и не по классу.

Стрелок с точки зрения лута оказался интереснее всего. Особенно арбалет — второй, запасной. Компактный, с хитрым механизмом взвода, который позволял перезаряжать одной рукой. Сделан из тёмного дерева и металла, покрыт какими-то рунами. Какова красота. Я чуть не присвистнул — и сдержался только потому, что свист мог привлечь ненужное внимание. Это было не просто оружие, это была мечта любого охотника… или убийцы. Компактный, точный, быстрый. Идеальный инструмент для работы в сложных условиях. Болтов к нему нашлось двенадцать штук — в поясном колчане, специально подогнанном под этот арбалет. Тоже качественные, с металлическими наконечниками, утяжелённые для стабильности полёта и пробивной силы.

Остальное — по мелочи. Денег у троих набралось в общей сложности семь серебряных монет и горсть меди. Неплохо. Провизия — сухари, вяленое мясо, какие-то травы в мешочках. Вода во флягах. Верёвка — хорошая, крепкая, метров двадцать. Несколько склянок с чем-то — яды, скорее всего, или какая-то алхимия.

И — одежда. Вот тут прям в тему, надоело косплеить бомжа.

Стрелок — в очередной раз спасибо ему, прям от души — был примерно моего роста и телосложения. Его куртка — тёмная, из плотной ткани, с множеством карманов и петель — выглядела куда лучше, чем моё нынешнее рваньё. Снял, осмотрел. Несколько порезов — следы нашей вчерашней схватки — но в целом вполне носибельная. Штаны тоже сойдут. И сапоги — у кого-то размер был близкий к моему, а состояние всяко лучше моей прежней одежды и обуви.

Комната Мехта была точной копией моей — та же каморка под крышей, та же узкая койка, то же окно во двор. Он лежал, но при моём появлении сразу сел, хватаясь за бок.

— Тихо, — сказал я, сваливая узлы на пол. — Не рви рану.

Он послушно замер, глядя на добычу.

— Всё забрал?

— Всё, что имело смысл. — Я начал раскладывать трофеи на полу. — Смотри. Арбалет — мне. Ножи метательные — тебе, это твой профиль больше, чем мой. Отмычки — мне, навык прокачивать. Деньги — мне за работу, но так и быть — теперь ты не должен за комнату. Если нужно что из шмоток — выбирай.

Мехт кивнул. Глаза у него загорелись, когда он увидел арбалет — явно узнал оружие.

— Хорошая штука, — сказал он. — Редкая. Их делают только в одной мастерской, в столице. Стоит — как лошадь.

— Теперь — моя цацка.

— Твоя, — согласился он. — Но если будешь продавать — знай, что покупателей здесь найдёшь. В Перепутье таких ценителей нет.

Не собирался я продавать. Такая корова нужна самому.

— Что по одежде? — спросил у Мехта, кивая на свой новый прикид.

— Куртка хорошая. Усиленная ткань, особенно против режущих ударов хороша. Не броня, конечно, но иногда помогает. Ну, это я и так почувствовал, когда надевал — материал был плотнее обычного, чуть жёстче. Хотя на вид — обычная ткань.

— Слушай, — сказал я, усаживаясь на край его койки, — расскажи мне про Печать. Подробнее. Что они будут делать дальше? Пришлют ещё людей?

Мехт помолчал, собираясь с мыслями.

— Печать работает ячейками. Четыре человека — стандартная группа. Они… — он поморщился, — … они были одной из лучших. Сивый — следопыт с двадцатилетним опытом. Клинок — мастер ближнего боя. Стрелок — снайпер, специалист по дальним дистанциям. Четвёртый — ты его не видел, он остался в засаде — был координатором, магом-сенсором.

— Мага я убил.

— Значит, связи с центром у них не было. — Мехт чуть расслабился. — Это хорошо. Печать узнает о провале не сразу. Может, через неделю. Может, через две — когда ячейка не выйдет на плановый контакт.

Неделя-две. Это — время. Время, которое можно использовать.

— А потом?

— Потом пришлют следователей. Одного-двух. Они найдут трупы, поймут, что произошло… а они поймут, доложат в центр. И тогда…

— Тогда?

Мехт посмотрел на меня. В его глазах было что-то странное — то ли уважение, то ли страх.

— Тогда Печать объявит на тебя… на нас охоту. По-настоящему. Не одна ячейка — несколько. Может, даже десяток. С лучшими следопытами, лучшими бойцами, лучшими магами.

— Весело.

— Это нихрена не весело, Рик. Это — смертный приговор. Из-под Печати не уходил никто. Никогда.

Я посмотрел на него. Долго, молча.

— Никто, говоришь?

— Никто.

— Ну, — я встал, — будем первыми.

И вышел, оставив его обдумывать наши замечательные перспективы.

Горт был в кузнице — как обычно. Звон молота о наковальню встретил меня ещё на подходе, внутри было жарко, как в аду, пахло железом, углём и потом. В общем, практически дом родной.

— Чего надо? — буркнул кузнец, не отрываясь от работы.

Я выложил на верстак меч Клинка.

— Продать.

Горт отложил молот, взял меч, осмотрел. Повертел, проверил баланс, пощёлкал ногтем по клинку. Лицо его оставалось непроницаемым.

— Хорошая сталь, — сказал он наконец. — Столичная работа. Где взял?

— Нашёл.

Кузнец фыркнул, но больше вопросов не задавал. Перепутье — такое место.

— Пятнадцать серебряных за меч.

Пятнадцать серебряных. Неплохо. Не лучшая цена, наверное, но торговаться не хотелось. Еще и бесполезно было.

Вернулся за своим барахлом. Куртка Клинка была хороша, но… хотелось её улучшить, сделать более функциональной — что-то вроде разгрузки, которую я видел в прежней жизни у военных и охотников. Идея была простая. Нашить на куртку дополнительные карманы — под болты, под склянки с зельями, под всякую мелочь, которую нужно держать под рукой. Пришить петли для верёвки, ремни для фиксации оружия на спине и на боках. Сделать так, чтобы всё необходимое было в пределах досягаемости, но при этом не мешало двигаться.

Звучало просто. На практике…

— Так, — пробормотал я, раскладывая материалы на верстаке. — Что у нас есть…

Кожа — несколько кусков, срезанных с брони убитых. Ремни — штук шесть, разной длины. Пряжки — три штуки. Нитки… ниток не было.

— Эй, Горт! Нитки есть?

— Не дам, — донеслось от горна.

— А если за деньги?

— К швее иди. Третий дом от колодца, синие ставни.

Швею звали Мила — круглолицая женщина лет сорока, с цепкими глазами и руками, которые, казалось, никогда не прекращали двигаться. Пока мы разговаривали, она штопала чью-то рубаху, и игла так и мелькала в её пальцах.

— Нитки? Какие?

— Крепкие. Для кожи.

— Вощёные? Льняные? Из жил?

Я задумался. Из сухожилий животных делали тетивы для луков, ловчие петли, силки… Должны быть крепкими.

— Из жил. Моток.

— Четыре медяка.

И — поехали. Иголка, нитка, кожа. Пальцы исколоты в хлам, спина затекла, глаза слезились от напряжения. Но — получалось. Медленно, криво, но получалось.

НАВЫК ПОВЫШЕН: РЕМЕСЛО УР. 15 → УР. 16

О. Неожиданно, но приятно. Значит, не зря мучаюсь.

К вечеру куртка преобразилась. Два дополнительных кармана на груди. Четыре петли на поясе — под склянки или запасные ножны. Ремень через плечо — для крепления арбалета за спиной. Ещё один ремень — крест-накрест через грудь, для дополнительной фиксации.

Надел, проверил. Поднял руки, присел, развернулся. Ничего не болтается, не мешает, не цепляется.

— Норм, — сказал Горт, бросив на меня короткий взгляд. — Сам придумал?

— Видел похожее… в других местах.

Кузнец хмыкнул, но больше вопросов не задавал.

Расплатился за аренду верстака, вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, тени удлинялись, воздух посвежел. Хорошо. Завтра — ещё работа. А потом… потом, наверное, шахта.

Но сначала — ужин и сон.

В «Трёх дубах» было многолюдно. Вечер — время, когда охотники возвращаются с добычей, торговцы считают барыши, а все остальные ищут, где выпить и поболтать. Боров сновал за стойкой, едва успевая разливать пиво и подавать еду. Я устроился в своём обычном углу — тот, откуда видно и вход, и лестницу наверх, и окна. Заказал ужин — похлёбку с мясом и хлеб. Три медяка. Сегодня можно позволить — серебро Печати грело карман.

Мехт спустился через полчаса. Выглядел уже получше — не такой бледный, движения увереннее. Рана, видимо, затягивалась. Сел напротив меня, молча взял свою миску — я заказал на двоих.

— Как ты? — спросил я.

— Терпимо. — Он отхлебнул похлёбки. — Завтра смогу двигаться нормально.

— Хорошо. Нужно кое-что обсудить.

И тут я почувствовал взгляд. Не угрожающий — просто внимательный. Кто-то наблюдал за мной, не скрываясь, но и не привлекая лишнего внимания. Медленно, не подавая виду, огляделся. Лиса.Она сидела у противоположной стены, одна за столом, с кружкой чего-то перед собой. Смотрела прямо на меня, не отводя глаз. Когда наши взгляды встретились, она чуть улыбнулась — краешком губ, как тогда, у коновязи.

Мехт тоже напрягся, рука скользнула к поясу — рефлекторно, хотя оружия там не было.

— Спокойно, — сказал я. — Она не враг. По крайней мере, пока.

Лиса встала и направилась к нам. Двигалась плавно, непринуждённо, как человек, которому нечего скрывать. Остановилась у нашего стола.

— Можно присесть?

Я кивнул на свободный стул. Она села, положив руки на стол — демонстративно пустые, без оружия.

— Вижу, у тебя новый друг, охотник, — сказала она, бросив короткий взгляд на Мехта.

— Серый, — представился он. — Путник из восточных земель.

— Конечно. — Лиса улыбнулась, и в этой улыбке было что-то… знающее. — Путник. Из восточных земель. С Меткой Печати на левом запястье, которую ты прикрываешь рукавом.

Мехт дёрнулся. Я положил руку ему на плечо — успокаивающе.

— Что тебе нужно, Лиса?

— Поговорить. — Она откинулась на спинку стула. — О делах. О перспективах. О том, что здесь делает человек из розыскного листа Печати.

Я молчал, глядя на неё. Мехт тоже молчал. Конечно, она его узнала — Теневая гильдия, что-то вроде информационной сети, охватывающей все тёмные углы этого мира. Удивительно было бы, если бы она не знала.

— Допустим, в ближайшее время проблем с этой стороны не ожидается, — сказал я наконец. — И что?

— И ничего. — Лиса пожала плечами. — Печать — не друзья гильдии. Скорее — конкуренты. Если я правильно поняла… скажем так, это не огорчит определённых людей.

— Определённых людей? И да, ты правильно поняла.

— Шёпот? — уточнил Мехт.

Лиса кивнула.

— Шёпот знает о тебе, охотник. Знает давно. И — заинтересован.

— В чём?

— В сотрудничестве.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Сотрудничество — это когда обе стороны что-то получают. Что получаю я?

— Информацию. Ресурсы. Защиту. — Лиса загибала пальцы. — Гильдия может предупредить тебя о ходах графа, барона, Храма. Может обеспечить безопасные маршруты, убежища, контакты.

— Храм?

— Они очень настороженно относятся ко всему, что связано с Глубинным.

Я не шевельнулся. Не изменился в лице. Но внутри что-то сжалось.

— Откуда ты знаешь?

— Гильдия знает многое. — Лиса наклонилась вперёд.

— И что взамен?

Лиса улыбнулась — шире, откровеннее.

— Услуги. Время от времени. Ничего противоречащего твоим интересам. Гильдия не требует служения — только партнёрства. Хорошо оплачиваемого партнёрства.

— Подумаю, — сказал я.

— Конечно. — Она встала. — Уверена, мы договоримся.

И ушла, растворившись в толпе так же незаметно, как и появилась.

Мехт выдохнул, как будто всё это время задерживал дыхание.

— Посмотрим, — сказал я наконец. — Сначала — дела поближе. Завтра — тренировка. Хочу посмотреть, на что ты способен.

Мехт кивнул.

— Понял.

Утро следующего дня выдалось ясным и прохладным — идеальная погода для того, чтобы помахать острыми предметами на свежем воздухе. Мы с Мехтом выбрались за ворота Перепутья ещё до рассвета, нашли укромную поляну в полумиле от частокола и приступили к делу.

— Покажи, что умеешь, — сказал я, становясь в стойку.

Мехт не стал спорить. Достал один из метательных ножей — не зачарованных, обычный, трофейный — и швырнул в дерево. Нож вошёл точно в центр ствола, по рукоять.

— Неплохо.

— Двадцать лет практики. — Он пожал плечами. — Метание — это… базовый навык. Для работы, которой я занимался.

— А рукопашка?

Вместо ответа он атаковал — быстро, без предупреждения. Удар открытой ладонью в горло, который я едва успел заблокировать. Подсечка, от которой пришлось отпрыгивать. Серия коротких ударов в корпус, целящих в болевые точки.

Хорош. Очень хорош. Не такой быстрый, как Клинок — но тот был специалистом по ближнему бою, а Мехт — универсал. И техника у него была… практичная. Направленная не на красоту, а на результат.

Я контратаковал — проверяя его защиту, ища слабые места. Нашёл несколько. Правый бок — там, где рана, — он берёг инстинктивно. Левая нога — какая-то старая травма, движения чуть замедленные. И — глаза. Он слишком часто смотрел на мои руки, игнорируя ноги и корпус.

— Стоп, — сказал я, отступая. — Достаточно.

Мехт остановился, тяжело дыша. Всё-таки рана давала о себе знать.

— Ну как?

— Сойдёт. — Я вытер пот со лба.

— Я не боец. — Он не обиделся, просто констатировал факт. — Моя работа — не убивать, а наблюдать. Собирать информацию. Если дошло до драки — значит, я уже облажался.

Разумный подход. И честный.

— Ладно. Тогда — другое. Покажи, как ты работаешь… по своему профилю.

Следующие два часа Мехт демонстрировал то, чему научился за двадцать лет в тени. Как двигаться бесшумно — даже по сухим листьям, даже по хрустящему снегу. Как читать следы — не только звериные, но и человеческие. Как определить по походке, вооружён ли человек и чем именно. Как запоминать лица, маршруты, привычки. Как подслушивать разговоры, не привлекая внимания. Как вскрывать замки — он использовал мой трофейный набор отмычек, и замок на его комнате открылся за двенадцать секунд.

— Ладно, — сказал я. — Хватит на сегодня. Завтра — повторим. А сейчас — вернёмся и поговорим о шахте.

Нужно было вернуться. Собрать больше информации. Понять, что это за место на самом деле и как его можно использовать. Или — как от него защититься. Мехт слушал мой рассказ молча, не перебивая. Лицо его оставалось непроницаемым, но глаза… в глазах что-то менялось по мере того, как я описывал чёрную воду, отростки, порождения.

— Ты серьёзно хочешь туда вернуться? — спросил он, когда я закончил.

— Да.

— Зачем?

— Потому что там — ответы. — Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Если я хочу разобраться — мне нужна информация из первых рук.

— Или из первых… щупалец.

— Можно и так сказать.

Он фыркнул — почти смех, хотя и невесёлый.

— Ладно. Когда?

— Через три дня. Нужно подготовиться. Снаряжение, провизия, план действий. И — нужно, чтобы ты полностью восстановился.

— Понял.

Мы обсудили детали — что брать, как двигаться, как отступать, если что-то пойдёт не так. Мехт оказался хорошим планировщиком — сказывался опыт разведчика. Он задавал правильные вопросы, предлагал разумные решения, видел слабые места в моих идеях. Работать с ним было… удобно. Неожиданно удобно. После месяцев одиночества — когда приходилось всё делать самому, всё продумывать самому, всё решать самому — иметь рядом кого-то, кто может прикрыть спину… Не привыкай, напомнил я себе. Люди — это ненадёжно. Сегодня союзник, завтра — нож в спину. Мехт нужен мне, но и я нужен ему. Пока наши интересы совпадают — мы партнёры. Когда перестанут совпадать…

Оставшиеся дни до похода прошли в подготовке. Я докупил снаряжение — верёвку, факелы, провизию. Модернизировал куртку, добавив ещё несколько полезных элементов. Потренировался с новым арбалетом «Шёпот» — привыкая к его балансу, к механизму взвода, к тому, как он ведёт себя на разных дистанциях. Зашёл к старосте Вели — отчитаться о прошлых делах и узнать, нет ли новых заданий. Вели выслушал, кивнул, заплатил за волков — полностью, как и обещал. Сорок пять медяков, половина серебрушки. Неплохо.

— Что с хищником на холмах? — спросил он. — Тем, о котором я предупреждал.

— Ну ладно. — Староста не стал допытываться. — Если что увидишь — дай знать.

В последний вечер перед походом мы с Мехтом сидели в «Трёх дубах», ужинали и ещё раз проговаривали план. Боров, как обычно, протирал стаканы и делал вид, что не слушает.

— Завтра на рассвете, — сказал я. — Выходим через северные ворота. До шахты — полдня пути. Исследуем вход, оцениваем обстановку. Если всё спокойно — спускаемся.

— А если не спокойно?

— Тогда действуем по ситуации.