- Дорогая, может быть, мы с тобой сходим? - волновалась за меня пожилая миссис Фиона Эллингтон, пухленькая и очень милая супруга пекаря, моя наставница в этом мире и городе, и подруга.
Она разлила по чашкам мятный чай, разрезала вишнёвый пирог и разложила по тарелкам. Завтрак меня не радовал. На сегодняшний день закрыла лавку, отпустила по своим делам помощников, благо заказов на сегодня нет.
Перед тем, как отправиться в МММ, оставила ключи и документы пожилой чете пекарей. Они ещё со вчера в курсе, что ко мне явился инспектор из министерства, будь они все там неладны.
- Право, Ава, тебе дали гражданство и привязку. В таком случае я не понимаю причину вызова. И крайне опасно соваться в МММ одной. Вдруг они захотят тебя прогнать из нашего мира обратно в твой? - негодующе заметил мистер Лоран Эллингтон.
И без того у меня нервы разыгрались, ещё они добавляют страху.
- Обратно никак, мой прошлый мир немагический, - напомнила друзьям и потёрла лицо, словно умылась. Потом длинно вздохнула и сказала сокрушённо: - Но они могут отправить меня в Серые пределы.
Миссис Эллингтон всплеснула руками, затем сделала глоток чаю и сказала:
- Но ты ведь не нарушала никаких правил. За что тебя в таком случае депортировать?
- Не знаю, Фиона, - покачала я головой. - Одно знаю, хорошего мне не скажут.
- Серые пределы... - тяжко повторил Лоран. - Место тоски и скорби. Не думаю,
что тебя хотят депортировать. Может дело в аренде земли? Или министерство хочет сделать заказ на твои цветы?
Я скривилась и пробормотала:
— Цветы? Сам в это веришь?
Потом напомнила друзьям, процитировала строчку из повестки:
«Причина вызова — детальное обсуждение вашего дальнейшего проживание в мире Соуль».
Лоран, чтобы не выругаться, отправил в рот почти весь кусок пирога, смачно его сжевал, и сделал щедрый глоток чая.
- Дорогая моя, а ты не смотрела поправки в законе о мигрантах? Может, поменялось что-то? - хмуро поинтересовалась Фиона.
- Если какие-то изменения и были, то их точно ещё не внесли в закон, - проговорила грустно и всё-таки сделала глоток ароматного чая.
Мятное волшебство согрело меня изнутри. А то со страху у меня внутри всё замерло, да замёрзло. Ещё от волнения живот разнылся. Не хватало заранее расстроенной притащиться в МММ, а потом бегать там с выпученными глазами в поисках туалета. Если фекально оконфужусь, то точно меня выкинут из Соуля.
- Мы с тобой, - заявила Фиона и со стуком поставила чашку на блюдце. – Если тебя в чём-то обвинять вдруг начнут или приписывать непонятные качества, должны быть рядом те, кто тебя хорошо знает.
- Свидетели твоего благопристойного поведения, - закончил Лоран мысль своей супруги.
Улыбнулась друзьям и кивнула со словами:
- Что ж, возражать не стану. Поддержка лишней не будет. И если вдруг меня всё- таки выкинут в Серые пределы, хоть будет кому за лавкой присмотреть...
Я на мгновение умолкла, потом взяла за руку Фиону, Лорана, сжала их пальцы и с мольбой их попросила:
- Пообещайте, что не бросите мою лавку. Пусть она останется ребятам. Анетта, Итан, Лукас, Алекс, они сработались, любят это дело, пусть продолжат если захотят.
- Ох, милая, - всхлипнула Фиона и закивала. — Ну, конечно!
- Могла бы и не говорить, - вздохнул Лоран и обнял меня по-отечески, оставил на лбу поцелуй и сказал:
- Не думай о плохом, Ава. Нет такой проблемы, которую нельзя решить. Узнаешь, в чём дело и сразу будем думать, что делать.
— Да-да, всё верно, - улыбнулась мне миссис Элингтон, погладила по плечу и добавила: — Пока ты жива, всё можно решить. Помни об этом.
Знаете, моральная поддержка - это уже половина успеха. Когда твой дух укреплён верой в лучшее, тебя не сломить. Я столько прошла и прожила в этом чудесном мире, что уже чувствую себя его частью. Я не собираюсь его покидать.
Улыбнулась друзьям, всё-таки съела кусок пирога, допили мы чай и отправились в Министерство Межмировой Миграции. Посмотрим, что уготовил мне первый министр.
— Знаете, друзья мои, какой бы ни был мир, или вселенная, всегда и везде есть очень схожие вещи. Например, что слуги народа протирают штаны не в скромных зданиях, а как минимум во дворцах, - произнесла с усмешкой. - Смотрю на это заведение уже не в первый раз, но мощь, размеры и внутренняя роскошность меня поражают.
- Это чтобы сразить нас наповал, ― усмехнулся Лоран. - Вот увидела ты сию роскошь и поняла, что всё тут серьёзно. Злата и серебра сюда стекает много, ресурсы не ограничены...
- Вот это меня и пугает... - вздохнула тяжко.
- Мы с тобой, - мягко проговорила Фиона, а сама с ужасом взирала на здание
MMM.
Так, Аврора, не трусим. Всё будет хорошо... Вспомнила шутливую песенку с чёрным юмором.
«Всё хорошо, прекрасная маркиза... Не считая застрелившегося мужа, замка, выгоревшего дотла, конюшни, сдохшей лошади... А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо!»
Мы поднялись по лестнице и переступили порог Министерства Межмировой Миграции. Пройти дальше всем вместе не удалось. На проходной показала какой-то аморфной охране свои документы, повестку и меня пропустили и сказали, в какой кабинет пройти. А вот семью Эллингтон не пустили!
- Личный приём по другим дням. Расписание на стене за вашей спиной, - совершенно равнодушным, каким-то замороженным тоном прогнусавил охранник и с хлопком закрыл журнал записи.
- Мы не на личный приём! Мы с ней! - указала на меня миссис Эллингтон и протянула документы свои и мужа: — Вот, запишите нас и мы...
-Вас не вызывали, - монотонно проговорил мужчина, и с тоской посмотрел на время на часах над выходом из здания. Видать, уже мечтал скорее домой. А рабочий день только начался.
— Но мы пришли как свидетели. Мы хорошо знаем мисс Аврору, - озадачено сказал Лоран.
— Вас не вызывали, - повторил охранник и даже глазом не моргнул. Продолжил глядеть на часы.
Я сложила руки на груди и уставилась на мужчину. Он тупой?
- Они со мной, — сказала с нажимом.
- Их не вызывали.
Он, блин, издевается?
- А вы запишите, будто нас вызывали, - заговорщицки и с хитрой улыбкой проговорила Фиона. — Я потом вас булочками угощу и...
- Вас не вызывали, - повторил он и уже начал бесить.
- И какой есть вариант, чтобы нам пройти? - всплеснул руками Лоран и покраснел от возмущения. Но он всё ещё сдерживался, чтобы не нагрубить охране.
Охранник перестал гипнотизировать часы, перевёл взгляд на чету Эллингтон, полминуты усердно думал и выдал гениальное:
- Вы можете записаться на личный приём. Расписание на стене за вашей спиной. Сейчас пройти нельзя. Вас не вызывали.
М-да. Я тоже поглядела на время и решила, что если не поспешу, то опоздаю.
- Так, Фиона, Лоран, похоже, вам никак не пройти. Может, подождёте меня во дворе у фонтана? А то мне уже бежать нужно...
Фиона расстроилась, но согласно кивнула и сказала:
— Удачи желать не стану. Примета плохая. Просто скажу: пусть всё будет хорошо.
- Во благо, Аврора, - добавил Лоран. Обнял супругу за плечи, и они покинули MMM.
Осталась одна и почувствовала себя немного неуютно. Но всё же распрямила спину и с гордой осанкой направилась на нужный этаж, в нужный кабинет...
В чёрном-чёрном коридоре был чёрный-чёрный кабинет. В этом чёрном-чёрном кабинете сидит чёртов первый министр. Как вытащит он из чёрного-чёрного ящика чёрного стола чёрную-чёрную бумагу и как рявкнет: «Аврора! Ты депортирована!»
С такими невесёлыми мыслями я поднималась на пятый этаж. И коридор был вовсе не чёрным, а светлым, просторным. И кабинеты тут такие роскошные, стильные, что короли могут рыдать от зависти.
Итак, табличка.
«Первый министр по делам переселенцев из других миров Оливер Ханс».
Вот он, вход в Ад. Постучала из вежливости в полированную дверь, выполненную из дорогого дерева, и получила недовольный ответ:
— Входите!
Толкнула дверь и вошла.
Здесь было ещё лучше, чем у чиновников этажами ниже. Да-да, в МММ я когда-то часто бывала. Это когда я обивала пороги их кабинетов и позволяла инспекторам вёдрами пить свою кровь и наматывать мои нервы как спагетти на их бюрократичность.
Несмотря на роскошную обстановку, в кабинете первого министра по миграционным делам пахло бумагой, пылью и тем самым непередаваемым запахом, который сопровождает любую государственную контору.
Оливер Ханс. Строгий мужчина в дорогом, но плохо сидящем костюме; с толстым носом картошкой; тонким, словно нитка, ртом; с огромными навыкате водянистыми глазами; и тремя чёрными волосинками, которыми он пытался прикрыть блестящую лысину, взирал на вошедшую меня таким взглядом, будто я уже где-то успела перейти ему дорогу, и испортить настроение до конца его жизни.