Синтия Бэлл глядела на меня совершенно равнодушным взглядом. Будто я не из плоти и крови, а посредственный предмет интерьера, которые со временем перестаёшь и вовсе замечать.
— Зачем вы пришли? — поинтересовалась она и отвернулась к окну.
Разговаривать придётся с гордой спиной девушки.
Хмыкнул про себя, представив, что сказала бы Аврора. Эта женщина была самой настоящей жизнью. Искрой, от которой может полыхнуть так, что ты либо согреешься, либо сгоришь заживо. А здесь, напротив — холод и сплошная тоска.
Мой зверь внутри завозился. Ему хотелось покинуть покои леди Бэлл и вернуться к своей паре. Я разделял его желания, но всё-таки живу не совсем по волчьим законам. Приходится соблюдать правила.
— Поговорить с вами, — ответил коротко. — Позволите?
Она чуть повела головой и кивнула.
— Тогда прейду сразу к делу. Только... повернитесь, пожалуйста.
Я умолк, и девушка удостоила чести повернуться.
Окинула меня задумчиво холодным взглядом, изящно взмахнула тонкой белой
кистью и проговорила:
— Так что же вы молчите? Говорите, милорд.
Мы стояли друг напротив друга — совершенно разные и смотрели друг другу в глаза. Я заложил руки за спину и без прелюдий сказал:
— Леди Бэлл я принял решение, которое отразится на вашей судьбе. И чтобы как-то сгладить последствия своего решения я хочу предложить вам солидную компенсацию, на которую вы сможете жить, ни в чём себе не отказывая. Более того вы не будете от кого-либо зависеть. Моё решение таково: я не женюсь на вас, Синтия. Уж простите меня.
Она даже не моргнула. Не дёрнулась, не ахнула. Она была спокойна и безразлична. Пожала плечиком и всё тем же ничего не выражающим тоном произнесла:
— Это всё, о чём вы хотели поговорить?
Странно. Я надеялся услышать что-то вроде «я согласна на компенсацию, озвучьте цифру, милорд».
— Вы надеетесь услышать что-то ещё? — проговорил с улыбкой.
Она вновь отвернулась к окну и ответила:
— Мне всё равно, что вы решили, граф Найтмэр. Наверное, вы заметили, что вы мне совершенно не нравитесь. И я даже готова подтвердить, что мы с вами не подходим друг другу ни как муж и жена, но и даже никак друзья. У нас с вами нет ничего общего.
Что ж, я рад, что леди не лишена здравого смысла. Но начало её фразы заставило меня насторожиться.
— И каков же ваш ответ, леди?
Она продолжала стоять ко мне спиной, специально подчёркивая, как относится ко мне. Как к ничтожеству. Да уж, с такой женщиной только горе в доме плодить.
— Я не поведусь на ваши уговоры отказаться от свадьбы, милорд. Я, как верная
подданная короны исполню приказ. И не мне решать мою судьбу.
Она чуть помолчала и добавила с нажимом и отчётливым льдом в голосе:
— И вам настоятельно советую не противиться воле Его Высочества и сделать так, как от нас того требует долг.
И она резко обернулась, когда с моих губ сорвался лёгкий смех.
— Отчего вы смеётесь? — слегка нахмурилась девушка и ударила сложенным
веером по своей ладони.
Я же не сразу ответил. Сначала медленно прошёлся по её гостиной, рассматривая интерьер — совершенный, как и сама Синтия и такой же безжизненный и скучный. Остановился у зажженного камина и заговорил, глядя исключительно на пляшущий огонь:
— Дело в том, что я пришёл не уговаривать вас и не просить вас. Я пришёл к вам, Синтия, чтобы поставить перед фактом, что не женюсь на вас. И, тем самым я хотел смягчить щекотливую ситуацию щедрым предложением.
Обернулся и добавил:
— Я свою судьбу предпочитаю взять в собственные руки. Ваша судьба в ваших
руках, Синтия. Или же в руках короны. Но тут вы сами разберётесь. А теперь прошу меня извинить.
Я уже коснулся дверной ручки, как раздался слегка взволнованный голос леди
Бэлл.
— Стойте, милорд.
Остановился и обернулся.
Девушка приблизилась ко мне — невесомая, какая-то нереальная, лёгкая, но совершенно неинтересная и пресная для меня, как для человека и как для волка.
— Почему вы не хотите на мне жениться? — спросила она с любопытством. — Неужели я недостаточно хороша для вас?
И появилась лёгкая полуулыбка на её совершенных губах.
— Вы очень красивая молодая женщина, леди, — вздохнул я. — Но глядя на вас, моё сердце молчит. Оно молчит, потому что я уже отдал своё сердце и душу другой. Я люблю другую женщину. И моё чувство взаимно. Именно на ней я и женюсь.
— Исчерпывающе, — хмыкнула она, похлопала веером по руке и проговорила: — Можете идти.
Я усмехнулся и хотел уже покинуть её покои, как в двери покоев леди Бэлл громко постучали.
— Войдите! — разрешила она.
Мне пришлось отступить. Вошёл лакей, поклонился нам и объявил:
— Милорд, леди, вас ожидает Его Высочество! Вы должны немедленно проследовать за мной!
Жаль, что не успел переговорить с принцем до начала ужина. Придётся объявить о своём решении на самом мероприятии.
Предложил Синтии локоть. Девушка чуть скривилась, но локоть мой приняла.
Короля делает свита. Но принц ещё не король. И свита у него хиленькая. Лиам не в счёт.
Не знаю, как выглядит король Рональд Третий, но вот Ричард Первый не внушал доверия и уважения. Молодой. На вид ему лет двадцать пять. Может меньше. Симпатичный, тело подтянутое и одет по последней моде двора, но ему шли все эти кружева, ленты, шёлк и бархат. Не выглядел принц смешно. Но всё же не чувствовалось в нём внутреннего стержня и не было харизмы. Просто симпатичный молодой человек. Не более. Лицо холёное, изнеженное. Губы капризно кривились в заносчивой улыбке. Типичный представитель золотой молодёжи, который считает, что мир крутится вокруг него и что все ему всегда должны. М-да.
Если король не поправится, то бедное будет королевство. Оно перейдёт в руки вот этого капризного молокососа. Ох, и натворит он дел, нутром чую.
Взмахом руки принц позволил всем встать и толкнул речь:
— Сегодня у нас праздник! Я отдаю прекрасную леди Бэлл за графа Найтмэра! Да состоится помолвка! Паж, ты где? Кольца!
Пока мальчишка паж подходил к принцу, Лиам нашёл меня взглядом и ободряюще улыбнулся. Протянул руку в мою сторону и пальцем поманил к себе.
— Вот так, сейчас всё случится, — сказала я негромко, но Гастон услышал, попытался меня остановить.
— Аврора, может не надо? Принц разозлится...
— Надо, Гастон. Надо, — проговорила уверено и, расталкивая гостей локтями, пробралась к Лиаму.
Принц уже взял с бархатной подушки кольца и удивлённо моргнул, когда я встала рядом с Лиамом, а он ещё и обнял меня за талию. Поцеловал в висок. Гости удивлённо ахнули и зашептались. Леди Бэлл стояла в сторонке как оплёванная. Её взгляд выражал ненависть. Губы были сжаты в одну тонкую линию. А едва заметный румянец на белоснежном лице выдавал её ярость.
— Граф, я что-то не понимаю, — произнёс капризно принц. — Объяснитесь.
Немедленно.
Лиам поцеловал мою руку, улыбнулся и подошёл к принцу. Чуть поклонился ему, глубоко вздохнул и заговорил, усилив голос магией, чтобы услышали все присутствующие:
— Ваше Высочество, леди Бэлл и все гости! Я обращаюсь к вам с просьбой простить меня за сложившуюся ситуацию. Вы сегодня собрались на мою помолвку с леди Синтией Бэлл. По приказу короны я должен был уже завтра жениться на ней. Но я сообщаю всем вам, что, ни помолвки, ни свадьбы с леди Бэлл не будет. Я люблю другую женщину.
Лиам помолчал и обвёл взглядом всех придворных, в том числе взглянул в лицо
принцу. На всех лицах я не заметила особой благосклонности. Его Высочество так и вовсе багроветь начал. Сжал руку в кулак, в которой держал кольца, аж костяшки побелели. Ох, ё.
— Эта женщина была сосватана мне короной до леди Бэлл и мы успели с ней познакомиться и влюбиться друг в друга с первого взгляда, а после всё изменилось. Корона выдвинула требование жениться на другой женщине. Но моё сердце всецело принадлежит моей прекрасной Авроре Даль.
Лиам вновь протянул ко мне руку. Я вложила пальчики в его ладонь.
— Вот она, моя любимая. Более того, она моя жена. Леди Аврора Найтмэр. Графиня.
Лиам, не стесняясь присутствующих, поцеловал мою шею в месте, где поставил свою метку.
Услышав его слова, кое-кто из гостей начали шептать гадости в отношении меня, а некоторые, склонив головы, начали сочувствовать «бедняжке Синтии». Мурашки пробежали по моей спине. Мы ступили на опасную и безрассудную дорожку. И сможем ли её пройти до конца? Или нас сметёт к чертям?
Принц бросил кольца на подушечку, которую держал паж и опустился на трон.
Мужчина устроил подбородок на кулак, всем своим видом показывая, что позволяет Лиаму закончить.
Выждав, когда стихнет шум, граф с решительным видом продолжил свою речь:
— Вы все слышали обо мне много разного. Вы знаете, что я проклят. Но никто не имеет понятия о природе этого проклятия. Пришло время рассказать правду и объявить, что... Что я не проклят. Это не проклятие, а дар.
Придворные вновь зашептались, но принц хлопнул в ладоши, призывая всех к
порядку, и едко заметил:
— Ну что же вы! Дайте графу высказаться! Видно, что у него наболело!
Раздались смешки, но потом все умолкли. Лиам обвёл всех грозным взглядом и продолжил:
— Во время службы я много путешествовал по другим мирам и был укушен одним созданием. Чудовищем, как я именовал его про себя. Я воевал и вынес немало испытаний, как и многие из присутствующих офицеров. Вы знаете, что есть мир, который является угрозой для многих миров, включая наш. Мы сражались на войне и вернулись домой, кто калекой, кто утратил рассудок, а кто-то, возможно, как и я получил ранение другого вида — был укушен. С тех пор я — оборотень. И до недавнего времени считал себя именно проклятым, не понимая, что на самом деле мне повезло. И по волчьим законам я сделал Аврору Даль своей женой. И этот факт признает любая магия и любой закон.
Ох, и тут такое началось...
Зал взорвался криками, воплями и обвинениями:
— А мы не верили его невестам!
— Те девушки говорили правду! Он — чудовище!
— И как он смеет стоять тут...
— А те девушки, которые не вернулись? Он их растерзал!
— Леди Бэлл избежала катастрофы!
— Бедняжка, она могла стать новой жертвой...
— А эта девка, откуда она взялась?
— Она из другого мира и тоже оборотень?
— Докажи, что ты оборотень!
— Всё не так! Вы не правы! Мой зверь не чудовище, и я не чудовище! И Аврора не оборотень, она — человек! — прорычал Лиам.
Но его слова потонули в громких восклицаниях и возмущенном ропоте, он усилил магию голоса и, перекрывая шум, громко произнёс:
— Хорошо, я вам докажу, что я оборотень и что неопасен! И я не убивал девушек. Это правда.
Закончив говорить, он резко снял с себя пиджак и передал его мне. Приняла трясущимися руками и прошептала:
— Может, не надо? Это же толпа, Лиам... Они уже неадекватные! Ты слышал, что они кричали!
— Всё будет хорошо, вот увидишь, — пообещал он мне и улыбнулся.
Ой, что-то мне стрёмно. Как бы нас в местную Бастилию не отправили, а потом на казнь. Всё пошло через одно место. Ах, Лиам! Лучше бы мы отработали по моему плану!
Граф отдал контроль зверю: раскинул в стороны руки, запрокинул голову, и я впервые увидела, как меняется его тело, как зверь выбирается наружу. Звук рвущийся ткани, меняющихся костей заставил всех слаженно испуганно вскрикнуть. Даже я выдохнула в шоке, не в силах отвести взгляд от его преображения. Впервые увижу его в ипостаси зверя.
Из груди Лиама вырвался нечеловеческий, металлический, страшный звериный рык. И уже через мгновение перед нами стоял не человек. Сильный, мощный, огромный волк опустился на четыре мощные лапы. Тёмная серая шерсть дыбилась на загривке, хвост был высоко поднят и слегка вибрировал. Мощное волчье тело внушало страх, крупные лапы могли ударом снести голову. Волк был силён и очень велик, лобастая голова его на могучих плечах задралась, и волк издал вой, от которого в жилах едва не застыла кровь.
Кажется, половина гостей оказалась в обмороке. И что-то в помещении запахло как-то подозрительно невкусно. Неужели кто-то со страху обгадился?
Не сразу заметила, как Синтия Бэлл прижалась спиной к стене и тихо скуля, по
стеночке куда-то потопала. Когда увидела, было поздно ей что-то объяснять. Глаза её были широко распахнуты, в них плескался священный ужас.
«Теперь она точно не захочет за графа замуж», — проскользнула в голове мысль.
— Монстр! — услышала я визгливый голос принца.
Его Высочество с ногами забрался на трон и, указывая пальцем на моего волка,
сдавленным от страха голосом он пищал:
— Стража! Убейте монстра! Убе-е-э-эйте-е-э-э! Где вы все-е-е-е!
— Не-е-е-е-ет! — закричала я. — Он никому не причинит вреда! Послушайте! Не бойтесь! Это же Лиам!
Но кто бы меня послушал.
Встала перед волком, загородила его собой. Лиам носом толкнулся мне в спину — мягко, ласково.
Ох, Лиам, что же ты натворил? Конечно, мы решили твою проблему, как не жениться тебе на Синтии. Зато появилась другая проблема — большая, дикая, лохматая и взбешённая.
— Я убью монстра! А его шкуру подарю короне, как трофей! — услышала знакомый голос.
— Гастон? — выдохнула в ужасе. — Какого хрена?! Это же Лиам! Мой Лиам!
— Аврора, ты не ослепла часом?! Он — чудовище! Взгляни! У чудовища лишь один конец — смерть! — с улыбкой психопата прокричал Гастон.
Он запрыгнул на стол, с которого уже и так поскидывали посуду, блюда, подсвечники... Спрыгнул с другой стороны и схватил со стены меч.
— Голова с плеч, монстр! — задорно рассмеялся Гастон и лезвие заиграло в его руках.
Дикий и яростный рык разнёсся по всему помещению, отразился от стен, замер под потолком, люстры задрожали, и те из придворных, кто ещё не упал в обморок, с визгами, толкаясь, пинаясь, ломанулись прочь из зала.
— Гастон, не смей! — прорычала не хуже зверя. — Только тронь его, и я сама тебя порву на куски!
А лучше скормлю своему цветочку. Да пошло оно всё! Раз ситуация вышла из-под контроля, то почему бы не пустить под откос вообще всё?
«Цветочек мой аленький! Любимый мой кустик! Роза моя распрекрасная! Малыш мой шипастый! Ты очень нужен мамочке! Мамочку обижают и её любимого мужа пытаются убить! Помоги, роднулечка моя! Беги скорее ко мне, спаси меня и Лиама!»