Настало время моего триумфа.

Друзья мои, все те, кто ненароком

Субботним вечером здесь оказался!

Позвольте мне восславить это место…

Сегодня год прошел с тех пор, как мы

Вступили в право собственности. Выпьем.

У Дёзё, я пересчитал по пальцам,

Одних дней ангела пять или шесть,

Но ни один не выпал на сегодня!

Сейчас ни Рождество, ни Новый год,

Ни Троица, ни День поминовенья,

Но Дёзё снова во главе стола!

Он гений бизнеса, смотри, как он

Способности свои реализует.

Особенно преуспевая в том,

Чтобы свести людей полсотни вместе.

Одних и тех же каждый божий день.

…И праздновать всем вместе до рассвета

По сорок раз за тот же самый год.

Они ему еще не надоели?

Полсотни? Для него они не люди.

В сравненье с ним мы все живые трупы.

За Дёзё выпьем! Выпьем все за Дёзё!

Не надо разговоров, просто выпьем.

По каждому однажды прозвонят.

Мы все живем в режиме ожиданья.

Как я мечтаю, оскорбите, плюньте,

Ударьте, только трупами не будьте!

Я всюду чую запах разложенья,

Я верю, я ищу. Но не уверен,

Что кто-нибудь еще в живых остался.

Я пробегу вчерашние анналы

И вычеркну оттуда мертвецов.

За прошлый год все саваном оделись,

Погибли или отошли во сне;

Но кто остался, те непобедимы,

Таких нет денег, нет такого Бога.

Не ждали, Марианн!

Спокойно, просто скорая промчалась.

Я няню вызвала на эту ночь.

Когда уснули дети, я решила,

Раз выдалась свободная минутка,

Я загляну на ужин… Как вы тут?

Отлично, что ты вырвалась из дома.

Отлично ты работаешь.

Как Бланка?

Гораздо лучше, чем в начале дня…

Температуры нет, остался кашель.

Бронхит и воспаление миндалин.

Похоже, если нам не удалить

Миндалины, то рецидивы будут,

Как утверждает врач, довольно часто…

Закроем двери, на сегодня хватит.

Останутся лишь избранные лица.

Спасения никто не попросил,

Никто не удостоился защиты.

Но даже те, кто выжил в эту бурю,

Несчастливы от головы до пят.

Уже над ними волки завывают,

Один лишь я недостижим для тлена…

Те, кто в живых остался, впали в кому,

Они живые трупы, без эмоций

И без движенья мысли прозябают.

Как будто доходяга папа римский

Или министр на службе у тирана.

Он выспался отлично, сразу видно.

Уставший человек друзьям обуза;

Он совершает глупые ошибки.

Как хорошо быть бодрым и веселым.

И почему не отречется папа?

Зачем он в сане умереть желает?

Высокомерие не позволяет,

Небесной милостью он у престола.

Внимание и судороги смертных.

И просто человеческое чванство.

На склоне лет, когда пора подумать

О вечной жизни, странно, неуместно

И даже глупо за пустяк цепляться.

Капелло, митра, белая сутана?..

Какой пустяк…

Черт с вами. Это подвиг,

Высоконравственный в своей основе.

Ну, папа просто следует обету.

Ему не подобает отрекаться.

Да это же отлаженный конвейер,

Простая очередь, один уйдет,

Объявит, я состарился, нет сил.

И сразу претенденты набегут,

Такие же альцгеймеры, как тот,

Стать папой в их кругах венец карьеры;

И он не отречется.

Почему же?

Поскольку папе это не пристало.

Не подобает отрекаться папе.

Энциклики писать у края бездны.

Не благодать, а старческая блажь.

Священников ужасно не хватает.

А тот никак не переменит догмы!

Уверен, целибат не просто догма,

А договор во имя дисциплины

В укромном и смиренном лоне церкви.

Им, бедолагам, не хватает женщин.

Однажды я поехал навестить

В монастыре двоюродного брата,

Сутаны черные до пят скрывали

Таких мужчин, один другого лучше.

Не благодать, они решили сами:

Сознательно, совместно, добровольно.

Отказ от женщин был бы высшим благом,

Когда бы общество покорней шло

За пастырями мудрыми своими…

Папистский бред.

Как ты сегодня строг.

Ты выглядишь сегодня хорошо.

Скажи мне, что ты подразумеваешь?

Надела элегантные сережки,

А в остальном ты смотришься банально.

Смотрюсь банально? Это хорошо.

Продолжим тему: хорошо, но скромно.

Ты серое для маскировки носишь?..

Ты думаешь, так меньше пострадаешь?

Будь эксклюзивной, будь экстравагантной;

Тогда к другим не будет бегать муж.

Он муж твой или нет? Он твой по праву.

Я все…

Не все. Ты обленилась, детка.

Вам выйдет боком эта плодовитость…

Пять дней я занималась только домом.

Неверно… В высшей степени неверно.

Ты профессиональный косметолог!

Боишься потерять его? Ты вскоре

Дождешься и реально потеряешь:

Боязнь беды всегда влечет беду,

Ты знаешь, я не вру, ты за улыбкой

Отчаяние и тоску скрываешь.

На выставке изделий из эмали

Я выиграла, все меня хвалили…

Я вечно быть хотела самой первой

И не могла решиться, в чем конкретно…

Восстань, взбунтуйся, сделай же хоть что-то.

Иначе ты, как лампочка, взорвешься,

Когда ее шутник в костер кидает.

Ты слышал? Тут на днях открылась точка,

Кафе нон-стоп напротив «Дикой утки»

По имени «Угу». Словечко трэш,

Но место выше всяческих похвал.

Я так люблю твои места… Дельфина

Раз в месяц ради острых ощущений

По кабакам гуляет до утра

В компании угрюмых пубертатов,

Обдолбанных, укуренных подростков

Под вседовлеющее унца-унца.

Профтехучилище, второй семестр.

Там некогда гулял и я, но вреден…

Послушай, Дёзё… Это очень важно.

Не видишь, Марианн, я страшно занят?

Хочу дослушать милый анекдот.

Не отрывай меня от разговора.

Бухгалтер твой звонил. Он говорит,

Что в пятницу тебя достать пытался,

Затем в субботу утром, ты не брал…

В субботу ночью не ищи меня-а-а-а-а-а.

Тебе видней, что важно, а что нет;

Тебе видней, насколько дело срочно,

Тебе решать, что стоит отложить.

Оставь свои ничтожные делишки,

Не докучай своей ничтожной жизнью.

Оставь меня. Сейчас мне недосуг.

Кого же ты с собой берешь в «Угу»?..

Я вижу, эти двое славно ладят.

Я знаю, что уже четыре года

Другие для него не существуют.

Ты знаешь только то, что хочешь знать…

Ты думаешь, узнать о грустном хуже,

Чем вообще не знать о нем?

Не знаю.

У каждой примадонны в тех кругах

Есть прочный тыл, богатый старый муж

– Дельфина, как на диво, одинока.

Она скрывает шрам под левой грудью,

Большую бородавку на спине:

Весь оперный буфет расскажет, что…

Весь Пешт расскажет, не желаю слушать.

Дельфина? С Дёзё?!.. У нее был Кальман!

Она немного странная.

Она

Немного сумасшедшая, не так ли?

Вполне нормально, если кто-то странный.

Гораздо хуже, если сумасшедший…

Все правда странно… Вроде бы оторва,

Развязная, не прочь поговорить.

Но всем приносит горе, как нарочно… (Пьет.)

Ты слышала? Дельфина этим летом,

Когда попала с травмами в больницу,

Распространила о себе легенду,

Конкретно, сознаюсь, через меня,

Что умерла. Ей было любопытно

Узнать, как среагируют коллеги

В буфете оперном на эту весть.

По мне, так это редкостная блажь…

К началу сентября она воскресла

И у коллег с улыбкой выясняла:

«Должно быть, вы испытывали радость,

Когда узнали обо всем?» Дурдом.

Испытывали?

Жалость. Ненадолго.

Как поживаешь, Хенрик? Рада встрече!

Он одинок, ужасно одинок,

Как в минус двадцать пять разносчик пиццы,

Как бесприютная душа в аду.

Они меня в упор не замечают,

Пренебрегают: я сто раз просил их,

Но ужина все нет… И почему же?

Ни объяснения, ни объяснений.

Я в ярости, я весь дрожу от гнева.

Я голоден, но суть сейчас не в этом…

Меня унизили и обманули.

Наказывать себя мы научились.

Ты прямо излучаешь позитив,

Но отчего ты, черт возьми, так рада?

Сегодня Ту Би Шват, еврейский праздник.

Да? Стало быть, сегодня вечеринка

В твоем «Угу»? А может, в «Дикой утке»?

Ну, в «Утке» вечеринка каждый день.

И будет странно, если вдруг отменят.

И я не верю, что отменят пати.

«На поле дерево не человек,

Чтоб в укрепление могло уйти?»

Что-о-о-о?

Моисей так пишет в Пятой книге,

Фруктовые деревья вырезать

Запрещено даже во время войн.

Как ты сказала, книга Моисея?

Как ты сказала, книга Моисея?..

Ага.

Он дилетант, а ты наивна.

Вчера бессонница меня нашла,

Чтобы от самомнения избавить.

Я больше знаний за ночь получил,

Чем за все дни с рожденья.

А конкретней?

Заснуть, забыться, нам это знакомо;

Забвение легко и благозвучно.

А человек обычно слишком слаб,

Чтоб одному рассудку доверять

В познаниях своих и днем и ночью.

Я тоже спать не буду по ночам,

Вдруг поумнею.

Верно. Неужели

Она читала книгу Моисея?

Она читала абсолютно все.

О черт, мне надо с собственной семьей

Порой побыть… Хм, завтра воскресенье.

Быть может, съездим в горы на пикник…

Он приторный, как шоколад молочный.

Есть горький шоколад, к примеру Кальман;

Но Дёзё – нет. Он мне неинтересен.

Вот Кальман человек больших страстей.

С чего это ты вдруг так возлюбил

Уютное гнездо, очаг домашний?

Ты не поймешь, поскольку ты бездетный.

Волшебные слова: «Ты не поймешь,

Поскольку ты бездетный». Ну допустим.

За прошлый год все саваном оделись,

Ты тоже; я – представь себе – живу.

Я пробегу вчерашние анналы,

И вычеркну оттуда мертвецов…

Завидую тебе, она красива.

Моя, конечно, ничего, да только…

Вот с этого момента поподробней…

Не понял!

Ты обычно мне звонишь

В двух случаях: один из них банальный,

Тебя опять бессонница заела,

И нужен опытный специалист

Или бесплатно редкое лекарство;

Второй случается гораздо чаще:

Отпраздновать конкретно твой успех.

В твоем огромном хоре быть статистом

И петь тебе осанну? Ни за что.

Ты снова будешь самоутверждаться,

О ноу, май френд. Я больше не позволю.

Ты все сказал, мне нечего добавить.

Как холодно, май дарлинг, прозвучало

В твоих устах «Мне нечего добавить».

К своей продажной, настоящей сути

Тебе и вправду нечего прибавить?

Поблекли краски, измельчала дружба?..

Где дух субботних прежних вечеров,

Когда мы напивались в «Изабелле»…

Я не считаю должным снисходить

До новых вечеров, запомни это,

Я вам не мальчик в хоре дураков,

Я славных гор будайских гордый сын.

Окей. Не чокайся со мной. Ты сам

Довольно чокнулся. Вчера я пил.

От первой до второй прошла суббота,

Точняк, сегодня я нажрусь, болваны.

Я что-то много пью этой зимой…

Очистить организм легко: ищи

Особенную точку на затылке,

Где жжет: нажми и подержи минуту;

Она остынет, с ней остынешь ты:

Освободишься от излишней желчи. (Пауза.)

Порядочность не хуже очищает.

О да-а-а-а. А ты порядочен со мной?

Непониманью противостоять

Способна лишь порядочность, мой милый:

Как можно лучше думай, это значит —

Как можно лучше думай обо мне.

Верь мне. Я друг твой. Настоящий друг.

Могу я вашу кухню осмотреть?

Зачем тебе?

Досужий интерес.

Ты можешь все.

«Ты можешь все». Кобель.

Не он уводит и не из-под носа…

Уже давно я чувствовал, что Дёзё

Неровно дышит к ней. Но чтобы так?

Полгода истекло, как вы расстались…

И он мужчина, у него гормоны…

Похожи дни, но сколь различны ночи,

Игра идет по-новому всегда.

Сегодня ты на высоте, но завтра

Не нравишься партнеру. Как тут жить.

Прочь, это зона моего комфорта!..

Меняются цвета, и я смущаюсь.

У каждого мужчины есть мечта,

Высокий, недоступный идеал.

Ночной дозорный влюбится в итоге

В товарища, соседа по работе.

Мы властелины ночи.

Possible.

Прости меня. Я перегнула, Хенрик.

На нервах можно столько наболтать.

Я говорила ерунду и ложь.

Не обещаю.

Что ты там увидел?

Все превозносят Альму до небес

И каждый раз в постель с тобой ложатся.

Ты знаешь тайну. Альма безупречна,

Так видится, не женщина – алмаз:

А муж не устоял.

Да нет же, нет.

Вот видишь… (Наливает себе вина.)

Впрочем, ты не сознаешь.

Что лучше: греться в меркнущих лучах

Непрочного союза или быть

Вовек ничьей, сказать иначе, общей?

Я не со всеми сплю, я выбираю.

Допустим, но подумай, Марианн,

Твоя ровесница, рожала дважды.

И у тебя был шанс, причем двойной.

Тогда я утешал тебя, ты помнишь?..

Тогда я не был деревенским хламом…

И вопреки всему меня любил…

Кто скажет – вопреки, благодаря…

Ты не рассердишься? Но даже если…

Пусть колики вернутся… я признаюсь.

Я попросить хотел твоей руки.

Но отчего ты не сказал? (Пауза.)

Прости…

Ты не мужчина для меня.

Дельфина…

Улитка снова в раковину скрылась.

Он, впрочем, интересный человек,

Не то чтоб он мне нравился, но тот,

Кого никто не любит в этом свете,

Тот близок сердцу моему.

Удачи.

Куда ты смотришь, Кальман?

Так легко

Поклонников ты сбрасываешь в грязь

И никогда не цацкаешься с ними,

При этом изнутри ты прогнила.

Ты растоптала всех, но не меня.

Мне жаль тебя, несчастная.

Рыдаю.

Нашла! Шалфей! Шалфеем полощите

Тогда… Или прополисом на хлеб!

И то, и то на раз поможет Бланке,

Или компрессы, слой сухой, слой влажный.

Но ты сама как лечишь, Марианн?

Ты за традиционные лекарства?

Или скорее за натуропатов?

Шалфей… Когда Патриция болела,

Я не давала ей антибиотик,

Поставила горчичники на грудь,

Они сожгли ей кожу за два дня,

Все шелушилось, волдыри, кошмар.

О Господи.

Я пробовала все,

Ведь прежде без прививок выживали…

Но нет. Обряды явно не мое.

По-моему, обставлено неплохо?..

Но что мой адвокат искал на кухне?

Чей адвокат? Я просто обещала,

Что просмотрю твои бумаги. Точка.

Ты получил отпор однажды, помнишь

День твоего рождения, Фельдвар?

Осадок неприятный не остался?

Я занят был и не успел подумать.

Ты занят исключительно собой.

Готовишь каждый день свое жаркое,

А внешний мир тебя не занимает.

Самозащита, только и всего.

Любовь это другое: вечный кайф.

Ты любишь исключительно себя.

Не только. Только не. То есть неправда.

Точнее, не себя я не люблю.

Я, я и снова я… А бедный Кальман?

Со всем своим неблаговидным прошлым.

А Хенрик… Это было безобразно.

Ты унижал, высмеивал его.

Меня этот бирюк банально бесит.

Все чаще недоволен Кристиан,

Ты с ним себя ведешь как со слугой.

С чего ты вдруг взяла?

Он сам сказал.

Мы с ним встречались как-то в октябре.

Он был со мной на удивленье мил,

Позвал в кафе… Должно быть, отлегло,

Что я сменила поле притязаний

И наконец-то Кальман одинок…

Шутил, конечно. Мне тогда хотелось,

Чтоб счастье обрели герои драмы,

Но как же! Все несчастны. Даже ты.

Он мне звонил на днях, ругал тебя.

Ты позабыл про день его рожденья?

Еще бы, я не говорю, что он

Важнее всех на свете для меня.

Ты знаешь, он чувствительный ужасно.

И я чувствительный, но кто бы стал…

Согласна, он и ты – нарциссы оба.

Я обещаю, все будет иначе…

Ты в точности как новый президент

За день до выборов: одни прожекты…

Не приближайся и не лги в лицо мне.

Дистанция хотя бы метр, окей?

Ну если так, я вскоре разозлюсь

На всю юстицию в твоем лице.

Дистанция хотя бы метр. Иначе

Юстиция пойдет ва-банк. Ты злишься?

Зачем ты хочешь довести меня?

Пузырь надутый. Хитрая скотина.

Самокритично. Но при чем тут я?

Заносчивая, наглая скотина.

Еще один пассаж, и мне конец.

Ты должен знать, ничто не будет так,

Как ты спланировал в былые годы.

Это небесный рай, а я, блаженный,

Привольно растянулся на лужайке.

Какой был год, особенно конец…

Рождественская ярмарка, толпа,

Как на пожаре, давка возле кассы,

Есть нечто инфернальное во всем.

Однажды ты меня таскала в Вестенд:

«Под Рождество все, абсолютно все

Уладится, притихнет и растает».

Когда-то мне так мама говорила,

Хотя не слишком убежденным тоном:

«Родная, что бы в жизни ни случилось,

Дела уладятся под Рождество».

Но не уладится, ты понимаешь?

И не растает, а, наоборот,

Еще сильней запутается дальше.

Стократ безвыходно и хаотично.

Отец мой правовед-международник,

Он хаос предсказал еще давно

И рьяно отрицал, что все притихнет…

Я вообще не придаю значенья

Религиозным праздникам. Мне важно,

Когда клиент хороший попадется,

Который был посажен за растрату,

Но мне его освободить удастся

В отсутствие состава преступленья

На Рождество. Тогда, к примеру, важно.

С тех пор вы с Кальманом…

И до тех пор,

Лет в двадцать я его любила страшно.

В ту пору я рассорилась с отцом,

А Кальман рядом был и пел мне в уши

Все в точности как я хотела слышать.

И я сдалась. Мы стали вместе жить.

До этого отец мой полновластно

Все за меня решал. Ура, свобода!

Тогда цвела любовь на Гюль Бабы.

Затем я вышла замуж за него.

И с той минуты снова я лишилась

Своей самостоятельности напрочь.

Он содержал меня, он делал все,

И медленно пожар страстей угас,

Мы стали с ним как бы сестра и брат,

Но точно не два бешено влюбленных.

Не думай ни о чем и просто пей.

Как так случилось, что мы вчетвером

Ни разу не поужинали вместе?

Ну… Очень сложно время подгадать,

Все четверо загружены по горло… (Пьет.)

Мне Кальман в октябре звонил, сказал,

К ним ночью демонстранта привезли,

Француза, тот горланил Марсельезу

На баррикаде, пьяный как сапожник;

Его, естественно, слегка помяли,

То есть помяли там, на баррикаде.

Так от него воняло перегаром,

Что Кальман в ходе наложенья швов

Едва не вывернул на стол желудок.

И что мне было думать? Пожалеть?

Сказать: «Бедняга»? Суть-то: недоумку

Сломали челюсть в мелкой заварушке.

Он просто выполнял свою работу.

Мы абсолютно разные. И точка.

Что вообще ты хочешь в этой жизни?

Он был отличным мужем, что случилось?

Я изменилась, в этом вся проблема… (Пьет.)

Ты правда ничего не понимаешь?

Подумай только, сколько я могу…

Чизкейк с малиновым вареньем.

Спасибо. Выглядит прекрасно.

Тогда что делает тебя счастливой?

Меня десерт. И музыка. И дети.

Две звездочки, Патриция и Бланка.

Меня, наверно, только тишина. (Пауза.)

Мой гинеколог допустил бестактность,

Он мне сказал в процессе медосмотра:

«Поторопитесь, вам пора рожать,

Резервы организма иссякают.

Вам следует родить до тридцати».

Читал мораль не к месту строгим тоном.

Как славно, что закон не принуждает

Нас, женщин, обязательно рожать!

Как славно этот путь пройти свободной,

Как славно оставаться ненормальной.

Предел моих мечтаний.

Это сложно.

С Патрицией меня прокесарили.

Дней десять перенос: в роддоме стали

Мне делать КТГ, чтобы проверить,

Не будет ли у плода гипоксия…

Вторую я рожала раньше срока,

Ее сердцебиение слабело,

И действовать пришлось предельно быстро.

Мне сделали наркоз, и я проснулась

Зашитая на следующий день.

Вот видишь, сколько нервов и хлопот!

Но родились Патриция и Бланка!

Твои сокровища.

Ты феминистка?

Ни в коем разе.

Боже сохрани

От этих фурий с вечным недотрахом.

Они друг друга сами ненавидят.

Хотя обычно среди женщин правит

Гармония. Если не вы, то кто?

Ответьте мне вот на какой вопрос:

Как нет двух одинаковых яиц,

Двух одинаковых солдат спецслужбы,

Двух лампочек, так нет двух феминисток,

Которые бы солидарны были.

Но отчего, идея ведь одна?

Нет одинаковых небесных тел. (Альме)

Не думай, что я планов не имею

На много лет вперед. Послушай, я

Оставлю Дёзё, я тебе клянусь,

Я, как и он, открою… где-нибудь

Шикарное, большое… что угодно. (Пьет.)

С меня довольно. Мразь. (Пьет.)

А где же Хенрик?

Он на террасе. Спутал зиму с летом.

Он храбрый. (Садится рядом с Кальманом.)

Мой шеф всегда мне говорит, что это

Его любимое вино, под маркой

Фалерно дель Массико. Существуют

И в Будапеште вина класса люкс.

Фалернское… Но будьте осторожны,

Им можно основательно напиться.

Роскошное вино, ты угадал.

Прими слова моей поддержки, Кальман.

Ну что ты. Все в порядке. Все прекрасно.

Но я не ожидал тут встретить Альму…

Зачем тебе понадобилось спать с ней…

Представь себе, теперь я стал аскетом.

Один, как солнце, в ста квадратных метрах.

Приходит домработница по средам.

Я только требую, чтобы она

Все расставляла на моем столе,

Как я привык с тех самых славных пор.

Все точно к миллиметру миллиметр?

Не в этом дело! Я не параноик.

Примерно по налаженной системе.

Ты ждал, пока жена расправит крылья?

И что в итоге? Даже без ребенка!

Она детей не хочет? Отчего?

Ну как же, хочет. Только не сейчас.

Она не то чтобы фатально против,

Но до сих пор инстинкт не пробудился…

Ей дети нравятся, но много больше

Полотна Гойи, фрески Рафаэля;

Ее истории мамашек бесят.

Конечно, у нее в активе есть

История культуры: лишь красоты

Она на свете признает… а дети

Плюс ко всему крикливы и докучны.

Я вспоминаю прежние прогулки,

Концерт Вивальди по абонементу,

Цветение сирени в старом парке,

Прелестный май, апофеоз любви;

Апофеоз тоски: октябрь печальный,

Как хороши платаны в эту пору.

Я вспоминаю золотую нежность

Песка в огромной куче возле стройки,

Когда закладывали новый дом…

Теперь все это кажется наивным.

В чем дело, Кальман?

Он заперся… Не выдержал нагрузки.

Я выдержал. Ты к выдержке привыкла,

Прекрасное фалернское вино?

На прошлый новый год, припоминаешь,

Землетрясенье было в Будапеште?

Четыре балла, очень ощутимо.

Дом сотрясался, звякала посуда,

На стенах фотографии плясали.

В тот день была у Доры вечеринка.

Домашних вечеринок нет в помине

Уже сто лет.

Весь вечер я сидела

Одна в углу, напротив двери в спальню,

Хозяева забыли про меня,

К тебе они адресовали речи,

А я была предметом интерьера,

Народу набралось не меньше сотни.

Сперва я верил, будет интересно,

В гостиной погасили верхний свет,

Горел фонарь во внутреннем дворе,

Включили параноидальный фанк.

Без нот, без мысли, просто голый ритм.

На кухне бушевали силы зла;

Слетелись отовсюду алкаши,

Обклеить их акцизом, и готово.

А после?

Я боялся, ты сегодня,

Как и в тот раз, у Доры, будешь мне

С умильным видом выносить мозги:

«Проснись. Ты где? Что делаешь и с кем?

Не я, конечно? У тебя другая.

И что в итоге?.. Оперу к чертям».

А кстати, мысль, позволь тебя спросить:

Как ты провел… к примеру, Рождество?

Ну, Рождество весьма традиционно,

По ощущеньям не насколько скверно,

Как я вначале думал. Первый вечер

Весьма душевно я провел с родными —

Ты знаешь, с мамой, сестрами, друзьями…

Затем опять померкли небеса,

Как саван, пустота меня накрыла.

А вот под Новый год я утомился,

Не рассчитал насыщенность программы:

Корпоратив, гулянки, связи на ночь…

Лихие были дни, но все же лоб мой

Печать отчаянья не омрачила.

Ты видишь, я не выгляжу разбитым. (Пауза.)

Я постарался, чтобы… Ну а ты?

В Табане был почти терпимый вечер.

Хороший, только много сальных взглядов…

Что в целом правильно. Часа в четыре

Я на такси отправилась домой.

Когда проснулась, сразу за работу,

Одно весьма запутанное дело

О вымогательстве. Состав серьезный

И тьма улик, но у меня был шанс

Освободить клиента в понедельник…

Когда сошел рождественский запал,

Отчаянье меня пошло трепать

Волнами, как лихой прилив дунайский

Крушит и топит брошенные елки,

Которые Крещенья не дождутся

И, заживо погребены, плывут

До Мохача в неумолимой толще:

Так я стояла на мосту и, глядя

На ледоход, поверила в себя.

Все удалось: я выиграла битву.

Нас с Дёзё ждет серьезный разговор.

Я думал, вы довольно обсудили.

Недавно я была у них в гостях.

Он комнаты в одну объединил,

По ощущениям Средневековье,

Какая-нибудь трапезная. Прелесть.

Он за тобой ухаживал, конечно?

За мной? Конечно, кто бы сомневался,

Чуть из штанов не выпрыгнул, жена

Отправилась укладывать детей…

Но он не мой типаж. С ним все в порядке,

Когда дела касаются работы,

Но в остальном кошмар. Лишенный такта,

Заносчивый напористый нахал,

К тому же на любви к себе помешан.

В ней киснет он, как килька в маринаде.

Он до меня и пальцем не коснулся.

Когда ты из квартиры выезжаешь,

Ты уезжаешь навсегда, как будто

У наркомана отобрали шприц,

А впереди еще остаток жизни.

Ты чем живешь? Наверное, работой?

Работа, например, дас ист фантастиш.

Я думал, отчего ты так упорно

Не забеременеешь, а на деле

Ты прятала таблетки от меня,

Хотя твердила, что не принимаешь.

Обман раскрылся. Ты детей не хочешь.

И как бы мы теперь детей делили?

Я думал, нам с тобой еще осталось…

Нам остается лишь договориться. (Смеется.)

Хотя чего нам, в сущности, делить?

С квартирой я простилась, не вопрос.

Гюль Баба полностью тебе отходит.

Ну… Тот, кто предан кальвинистской вере,

Как я, тот будет ждать до самой смерти.

Кого, чего?.. Бесплодные мечты.

Нет смысла, Кальман. Ровно никакого.

Зачем сопротивляться: ты права.

Тогда признай мои права на правду.

Венгерская поп-музыка мертва.

Венгерская, вернее, не рождалась.

Венгерская попса ее убила.

Мы как-то были на похоронах.

Вы были? Ты и…

Кристиан. Он плакал.

Я соболезную, скажи ему.

Но кто несчастный?

Я скажу, конечно,

Хотя покойнику уже неважно.

Шимански, лучший в мире дирижер,

Мы вместе выступали с ним в «Богеме».

Сорок пять лет! Он был живой легендой!

При этом скромный. Он в Шанхай поехал,

Когда был обнаружен…

Рак яичек.

Представь, в разгаре творческой карьеры.

Ты с ним спала?

Тебе я не скажу.

А что ты скажешь?

Зайка, он был педик.

Приятель Кристиана много лет.

Так ты спала с ним?

Пару раз, не больше.

Должно быть, он был страшно одинок. (Пауза.)

И… у могилы много собралось?

На удивленье мало. Но со мной

Заигрывало несколько мужчин.

У гроба.

Да, представь себе, у гроба.

Не все, как ты, меня считают страшной…

Они ослепли. Узнаю тебя.

Кокетничать на кладбище, над гробом!

Скорбят наружно, а на самом деле

Оценивают прелести твои.

Я тоже их оцениваю, милый.

Ты как всегда.

Еще вина?

Ага.

Недавно я была на свадьбе.

Нынче?..

Зима порой подогревает страсти.

Венчанье, после пьянка в Нормафа.

Красивая была невеста?

Средне.

Не то чтоб совершенно фам-фаталь,

Мне нравилось, но не на сто процентов.

Невинный белый, мини и чулки.

Она себя считает страшно секси,

Теоретически на то похоже…

Но шпильки делают из каждой леди,

Сам посуди… Из десяти все десять.

Из десяти как максимум одну.

Тот самый шанс. Грудь, как у порнодивы,

И талия каких-то шестьдесят,

А также голени как у инфанты,

Хотя вверху огромный нос картошкой,

Но впрочем, он скрывался под фатой,

Она неплохо все предусмотрела

И обыграла символ чистоты.

Ее зовут?

Я называю Фанни…

Мы держим с ней контакт еще со школы,

Я даже как-то у нее спала.

С ней, у нее, ты разницы не видишь.

Ты, детка, никогда не выйдешь замуж.

Что будет с Кальманом?

Два пальца в рот,

И он избавит организм от яда

Или отравлен будет навсегда.

Он выстоит. Такой харизматичный

Мужчина не останется внакладе.

Хм? Новости?

Что? Где? Когда? Но как же…

Невероятно, гнусно, вот ведь сука.

Какой позор. Какой идиотизм.

Я очень сожалею, дорогая.

Я голодна.

Какой-нибудь десерт…

Нет. И не мясо. Рыбу, например?..

Огромная копилка твой живот,

И ты в него все мыслимые деньги

С энергией швыряешь день и ночь.

Что я могу вам предложить? К примеру,

Лосося с козьим сыром и рукколой?

Рукколу я де-факто не люблю.

Есть в ней какой-то неприятный привкус.

Ты знаешь, что бы я сейчас хотела?

Твой аппетит воистину безмерен.

Тот, кто насытиться не может, пусть

Навеки остается ненасытным.

Все очень просто: с уксусной заправкой

Я попрошу салат из огурцов.

Что? Кислое? И вправду удивила. (Дельфине)

Воистину ты стала беспринципна,

Ешь все подряд, не различая вкусы.

А ну-ка поглядим, глазам не верю.

Ты пополнела, впереди животик?

Тут рядом есть отличный фитнес-клуб.

Ну не смотри так глупо.

О Боже? От кого? Не от меня ли?

Ты завела копилку даже в матке,

Любой внести готов туда свой вклад.

Но чей он, мой или его?..

Не знаю.

Как ты считаешь, мой или его?

Не важно, чей он, лучше сменим тему.

Конечно, важно. Очень даже важно.

Отстал, окей?

Скажи, который месяц.

Четвертый.

Мальчик, девочка, ты кто?

Тебе сказали пол на ультразвуке?

Мне говорили, он так повернулся,

Что разобрать нельзя…

Но кто же папа?

Я, в сущности, не знаю, от кого он.

Ты лучше расскажи нам, что случилось,

Пока ты был на отдыхе в Дубае?

Я должен был отправиться в Дубай.

«Я должен был отправиться в Дубай».

Тебя заставили?..

В Дубае лучше,

Чем в Приштине. Я знал наверняка,

По выходным ты с Кальманом мутила,

Тот, кто захочет, обо всем узнает;

Проблема в том, что никому не надо.

А я усвоил слово: западня.

Конечно, ты сознательный мужчина.

Не знаешь, от кого он? Что за бред?

Какое легкомыслие, однако…

И ты консерваторию кончала?

Или училище для идиотов?

Не знаю. Я подумаю немного.

Мне нужно время. Время все решает.

Ну что же, ты отлично постаралась.

Кто из двоих тебе был нужен, Дёзё?

Пожалуйста, он твой.

Ты пошутила? (Встает, уходит в уборную.)

Я страстно жажду заклеймить тебя.

Оставить след на этом гладком лбу

Ножом для рыбы, тесаком для мяса.

Ну, в матке ты уже свой след оставил.

Он от меня?.. Ты все предусмотрела.

Когда у меня был второй аборт

– А я всегда мечтала о ребенке,

Ты понял? от кого бы ни был он —

Я вышла из подъезда, вдруг потоком

Кровь заструилась по моим ногам,

Остановить ее не удавалось.

Обычная, незначащая связь.

Лишь три недели, ничего такого,

И он не принц, хотя от всей души

Хотел помочь, но сделал только хуже.

Ребенок мой, а от кого, плевать.

И я его рожу, я так решила.

Я что хочу сказать… Мне говорили,

Что у тебя на кладбище заказ.

Да-да, уютный черный интерьер.

Венгерская поп-музыка мертва.

Стал призраком поганый рок-н-ролл.

Поп-музыки венгерской больше нет.

Ты веришь в жизнь загробную? Я верю.

Ты как, в порядке?

В том же, что и ты.

Ты слышал, что она?

Ходили слухи.

Ты сделал ей?

А ты откуда знаешь?

Я информаторов тебе не выдам.

Я умоляю, Кальман и Дельфина

Предохраняться бросили, и вот

Понятный результат. Четвертый месяц,

На вид не скажешь. Где-то май по срокам…

Увидит свет девчонка или парень.

Еще бы на отцовство свет пролить.

Теперь Дельфине следует проститься

Со злачной атмосферой «Дикой утки».

Прощай, карьера! Плачьте, оркестранты.

Жеребая кобыла.

Что с ней станет?

Кто позаботится о… малыше?

Ма-лыш-ка мыш-ка и ма-лыш о-па-рыш

За столиком вдвоем вино лакают.

Не лучший повод для скабрезных шуток.

Она не знает, от кого ребенок.

Помилуйте, тут вовсе не до шуток.

Какая мать из этой потаскушки…

Я даже не могу себе представить.

Возможно, замечательная мать.

Порой людей меняет материнство.

Ведь это радостная новость, верно?

Беременность к тому же не болезнь,

А в общем-то естественный процесс.

Мистерия… Начало новой жизни…

А если Дёзё запустил… процесс?

Бедняжка. Отравление, должно быть.

Судак был тухлым.

Ничего не слышу.

Мы ели пополам, и мне паршиво. (Кристиану)

Два пальца в рот!

Или какой-то вирус.

Но заразился раньше, не в White Box…

Мне заложило уши. Я не слышал.

Ты будешь с ней при родах, дорогой?

На мне лежит проклятие, серьезно.

Ты постоянно возражаешь мне,

А стрелки тикают, проходят годы,

И не решить проблем. Но кто всегда

Из нас в итоге прав? Конечно, я.

Расстроился желудок…

Все мужчины…

Ты снова начинаешь: «Все мужчины

Такие-растакие». Мне противны,

Мне отвратительны такие речи.

Из «всех мужчин» по сути каждый – личность.

Могу я досказать?

Нет. Ни за что.

Ты нудная, как десять старых дев.

И кстати, я уверен, что ты скажешь.

Анетту и Эдину я простила…

Ну что ж, удар засчитан, наказала.

Господь накажет, я с тобой порву.

Как странно это слышать от тебя.

В мозгу моем пульсируют слова:

«Не рви со мной. Не уходи, молю».

Я от себя уйти уже не в силах.

Весь год я вкалывал, и вновь проблемы.

Сначала совладай с самим собой,

Аутотренинг, милый, сдвинет гору:

Проблемы сгинут как по волшебству,

Когда ты над собой работать будешь.

Ты говоришь.

Я говорю.

Поможешь?

Я не хочу присутствовать при том,

Как ты нажрешься. Уходи домой.

Ты говоришь?

Не я.

Ну погоди же.

Я подожду. (Поднимает сумочку.)

Поговорим потом. (Уходит.)

Она ушла? И больше не вернется?

Бедняга Кальман спал и видел сны.

Пора проснуться: ровно месяц длилось

Его блаженное небытие,

Загадка, что произошло за месяц.

Я вижу, надвигаются проблемы.

Как раз недавно мне во сне приснилось,

Что все это приснилось мне во сне.

Судьба слепа! К последствиям серьезным

Привел вас этот мимолетный флирт.

Мне кажется, что я тут ни при чем.

Из теста ДНК ты все узнаешь… (Ждет.)

Возрадуйся, ведь ты хотел детей. (Ждет.)

Господь ответил на твои молитвы.

Господь придал кусочку плоти… формы

Он их тебе явил как искушенье;

И он же дал тебе довольно сил,

Чтоб искушенью противостоять.

Ты и Господь…

А ты с ним больше дружишь?

Ты что, зафрендил Бога на фейсбуке

И, верно, в курсе, как он сомневался,

Не зная, стоит ли ломать наш брак?

Ты ночью ходишь к Богу в инстаграм?

И как дела на небе? Скинешь селфи?

А ты с ним дружишь?

Я в него не верю.

Ты твердая по жизни, как алмаз.

А ты о бижутерии мечтаешь?

Все это дурновкусие в одежде,

Фальшивый голосок и нуль морали.

Нет. Стиль послушницы монастыря

Не примеряй, тебе он не идет.

Пойми, нам вместе быть не суждено.

Ты повстречаешь женщину однажды,

Любую, просто женщину. Твою.

Солидный, обходительный мужчина

Обязан завоевывать сердца.

Про нас ты вспомнить ничего не хочешь?

К примеру, о помолвке в Лиссабоне,

На улице, ведущей в небо, помнишь?

Манхэттен в середине февраля

И Калифорния в июне, помнишь?

Литва на Масленицу, осень в Альпах,

Ты все это, должно быть, ненавидишь?

Две мелочи испортили наш брак.

Одну ты знаешь. Тут весьма банально,

Все эти шуры-муры с примадонной.

Довольно сказано. Вторая хуже:

Твой взгляд всегда рассеянно скользил

По мне, ты, словно бриллиант, таскал

Меня по свету, не интересуясь

Ни мнением, ни личностью моей.

В Неаполе ты вел себя по-свински,

А это наша первая поездка.

Ты говорила, осень там кошмарна.

Да там нет осени, нет увяданья.

Дождь не идет, а ломится лавиной;

И в довершение всего преступность,

Везде бродяги, воры и цыганки,

Весьма напоминает в Будапеште

Трущобы близ Восточного вокзала,

Конечно, Западный Неаполь чудо,

Там все культурно, только мы с тобой

Зачем-то поселились на востоке,

На пьяцца Гарибальди, боже мой.

Уже семь лет прошло с тех самых пор.

А что ты делаешь по будням, кстати?

Все как и прежде. У меня есть офис.

Где, не скажу. А впрочем, что скрывать.

На Флориса, тридцать четыре, в Буде.

Есть подчиненные, представь себе.

И что, так лучше? Ты себя нашла?

Не буду врать, что я довольна всем,

Но быть одной определенно лучше.

Могу я попросить об одолженье?

Давай поужинаем как-нибудь…

Прости, я не могу пообещать.

Сейчас давай оставим все как есть.

Кто кальвинист, как я, тот ждать умеет,

Я до могилы буду ждать тебя.

Мы встретимся однажды.

Ты о чем?

Пешт невелик: хотим мы или нет,

Обломки целого сойдутся вместе,

Мы встретимся, к примеру, на суде,

На выставке или аукционе,

В кино, в подземке или в суши-баре,

Гермес переплетет дороги наши.

Я ненавижу суши.

Посредине

Проспекта Ваци, просто: где угодно.

Мне хватит и того. Я ждать умею

И свято верю в вечную любовь.

Теперь я буду жить одной надеждой.

Ты только посмотри: снаружи снег.

Большими хлопьями, я не шучу.

Снег начался.

Впервые за всю зиму.

Не верится, но факт: снег повалил

Кристально чистый, ярче небосвода.

Вчера она спала со мной, и что же?

Не воплотился явью сон совместный.

П-п-привет, малышка.

Радостная новость,

Расположение созвездий нынче

Вам сдвиги позитивные сулит…

Развратной стала нынче молодежь.

Уже утратили последний стыд.

Они все время тискают друг друга,

Все время ищут уголок укромный

И тут же начинают обжиматься…

Как пошло. Нет интимности домашней,

В White Box показывают порнофильм.

Случаются романы на работе.

По-моему, они еще не спали вместе.

По-моему, уже. Или почти?

Как долго ты способен продолжать?

До одурения. И даже дальше.

Я наблюдал, весь вечер ты не ела.

Ты брезгуешь континентальной кухней

И после нескольких занятий йогой

Питаешься лишь тофу, как нектаром?

Я не успела. Тут полно работы.

Исполнятся ли замыслы мои?

Пока не знаю, что ты замышляешь.

А если звезды нынче благосклонны

И замыслы мои воплощены?

Тогда ты должен обрести другие.

К примеру, чтобы Жужи назвала

Меня по имени. Ты никогда

По имени ко мне не обращалась.

Ты, кстати, знаешь, как меня зовут?

Ты Роланд. Между прочим, ты Телец?

Теперь в Тельце растущая Луна.

Все это предвещает нам удачу…

Все это романтические бредни…

Каков твой асцедент?

Стрелец, малышка.

Ага, Стрелец. А вообще Телец…

На выходных господствует на небе

Венера, главная твоя планета.

Венера – Марс, связь будет гармоничной.

Единственный и неблагоприятный

Аспект, по счастью, не настолько в силе.

Так что в итоге?

Только позитив.

Maybe. Could be. Possible. (Целуются.)

За нашу дружбу – мы друзья, не так ли?

Я думал, ты уже не любишь Альму.

Ты к ней нарочно клеишься при мне?

Чтобы помочь тебе ее забыть.

При мне она тебя же послала.

Обычно ты смотрелся рядом с Альмой

Как дед ее. Внушительный, степенный.

Ты повторяешься, не будь занудой.

И перспектив у брака было нуль.

Спасибо, знаю. (Пауза.)

Это у тебя

Нет перспектив. Но есть двойной стандарт.

Двойной стандарт, чтобы в живых остаться…

Скажи мне лучше, от кого ребенок.

Откуда же мне знать? Спроси Дельфину.

Не думай на меня его повесить.

Ты говорил, что мы друзья! А сам…

К чему эти докучные обиды?

Везде и всюду нынче амнезия!

Мы забываем, кто что обещал

И кто кому что говорил конкретно!..

Забыть, забыться, чтобы выжить: память

Мешает моралистам жить и строить.

Забыться и забыть: за рамки выйти —

Мораль сегодняшней безумной ночи.

Ты выжил из ума.

Непостижимо!

Сначала ты объятия раскроешь

И забываешь после затворить.

А что же ты, судьбы своей хозяин?

Все время рассуждаешь о делах,

Но жизнь твоя стерильна, точно бокс,

Тебе до дел реальных дела нет.

Ты не рискуешь никогда, ничем.

Пускай весь мир подохнет, ты живешь,

Не пропуская ни одних трусов,

Лишь бы они порой чуть приспускались.

Ты царствуешь на ста квадратных метрах

Таким князьком из хрестоматий школьных,

Все прочее тебе неинтересно.

Я, знаешь ли, нуждаюсь в небольшой,

Но осязаемой реально вещи,

Которая симпатию ко мне

Неплохо подтверждает: это деньги.

Мне очень нравится, когда мне платят.

И нравится не очень, если нет.

Как все легко. Ты в чем-то обыватель.

Успешный и богатый мещанин.

Тот обыватель, кто нормальный, нет?

Кто ограничен рамками чрезмерно,

Кто не считает нужным рисковать,

Кто подвиги считает шутовством.

Так ты твердил в конце восьмидесятых.

Я не таков. И никогда не буду.

Выходит, ты рискуешь, в чем конкретно?..

Или повсюду у тебя друзья?

Но социум не просто звук пустой,

Это реальность. Как ты полагаешь?

Я не хвастун и не пузырь надутый,

А просто адекватный человек.

Ой-ой.

Так в чем проблема, ты сказал?

Ни в чем, забудь, практически ни в чем.

Ну максимум, всего-то и решить,

Ты надоел мне. Я не так давно

Сообразил: ты словно жирный гусь,

Нырнешь под воду, вынырнешь потом

И все равно останешься сухим.

Тебя не потопить, не замочить,

Ты выплывешь, поскольку ты дерьмо.

Мне неприятны эти посиделки,

Развязный стиль и хитрая улыбка,

Твоя бестактность, наглые манеры.

Да, ты не обыватель: ты крестьянин.

А ну-ка повтори.

Крестьянин, быдло.

Не продолжаю, не хочу мараться.

В чем дело? Кто-то начал забываться?!

Меня не подавить, ты сам сказал.

Тогда не утруждай себя. Хелло.

Что наши отношения разбило,

Так это мерзкое соревнованье,

Как уравниловка. Но ведь и дудка

У Дафниса так сладко не играла,

Когда бы состояла из семи

Однокалиберных стандартных трубок.

А если демократия, представь!

Я больше в демократию не верю.

Ты заслужила рай. Чего ты хочешь?

Январь: ищите в ближних знаки свыше,

Приметы Божьи, вам сполна воздастся.

Февраль: все ваши отношенья выйдут

На новый уровень, вас озарит

Создатель одобрительной улыбкой.

Вновь эзотерия, как это жутко.

Когда же… ты планируешь родить?

Пока мне ставят на конец июня.

Рак, мамочки!

Положим, даже если

Не Рак, а Лев, то мамочки уж точно.

Устрой ему. Ну как же я люблю

Такую вот порой «борьбу тиранов».

Как это жестко! Как это брутально…

И как заводит. Не сбавляйте темп.

Определенно что-то в этом есть.

Я вас прошу, сейчас же прекратите.

Вам предостережение: земная

Любовь вас просит ссору прекратить.

Помилуйте, ведь вы друзьями были.

Согласен. Дружба-жвачка.

Никогда. (Уходит в уборную.)

Я что-то мерзну… Боже, ну и снег.

Когда вы отправляетесь отсюда?

Сперва я вызову огромный грейдер.

Ты можешь пальцем двигать горы, цезарь.

Давайте выпьем что-нибудь покрепче.

К примеру, кальвадос. Окей, ребята?

С устатку дернем и потом бай-бай.

И что теперь: кам он, вива ла диско?

Вы остаетесь? Не хотите в клуб?

Вперед, к ночным утехам. Прямо в гущу.

Возможно.

Невозможное возможно.

Мы здесь, так расскажи нам без утайки.

Я знаю замечательное место.

На склоне Геллерта. Хозяин Миллер.

Дресс-код?

Все в белом. Ладно, перебор.

Во всем?! Немного жутко, не находишь?

Допустим, обувь может быть цветной.

Как это мило. Ну а фейс-контроль?

Нет. Обещаю, я договорюсь…

Сейчас поп-музыка была бы кстати:

Пусть правит хаос. Присоединитесь?

Исключено.

Я не хочу мараться.

Меня не проведешь. Отныне я

Не собираюсь с кем попало пить.

Есть комната отдельная, ты можешь

Остаться там, если не хочешь шума.

Похмелье точно смерть, я одинок.

Ты заступаешь на Великий пост?

Быть может… в «Дикой утке» лучше?

Нет.

А может, пригласишь меня на кофе?

Дельфина, кофе все равно что ебля,

Тогда зачем размениваться малым?

Пойдем? Снегоуборочные чистят.

Я знаю, за рулем ты просто ас,

Сам Моисей так не водил, как ты…

Нет, ни за что. Тебе употреблять

Спиртное вредно… Думай о ребенке.

Теперь ты откликаешься на Кейт?

Но лишь на Кейт… Других не существует.

Пока.

По тверди зыбкой звезды южные дрожат. (Хенрику)

Женись на ней. Сейчас тот самый шанс.

Опять я здесь потратил кучу денег.

Ты и в нужнике тратишь кучу денег.

Я говорил тебе десятки раз,

Зачем ты только расточаешь силы.

Тут скучно и сплошные натуралы.

Всего хорошего.

Что ты сказал?

Всего хорошего. Это немало.

Немало, потому что здесь есть все,

И есть хорошее. Чего ты хочешь?

Happy birthday to you…

Подохни.

Есть пять минут?

Развязка состоится:

Я ночью буду счастлив или нет.

Она кусает губы, морщит нос,

Сердито смотрит. Грозный судия,

Озвучь мне свой вердикт неоспоримый.

Ко мне на днях заехал твой бухгалтер,

Я просмотрела все твои счета.

Мне нравится, когда процесс отлажен;

Тебе я ставлю твердую пятерку.

Всегда выписывал финальный чек

Твой человек, Роланд?.. Я наблюдала.

Его коллега принесла коньяк,

Я наблюдала, есть ли там акцизы…

Но ты вполне могла меня спросить…

Акцизы были. Все здесь идеально.

Мне было не к чему придраться, Дёзё,

Здесь днем и ночью безупречность правит.

Все восемь служащих твоих на месте,

Обязанности четко исполняют!

Разделены на кухне так, как нужно,

Две мойки, гигиена в лучшем виде.

Пять звезд как минимум… ты это знал

И без меня: тогда зачем я здесь?

Есть кухня, философия, размах.

Есть класс. Тут все же не кабак вокзальный.

Ты сукин сын. Вопрос, нужны ли нам

Счастливчики. От вашей белизны

Нас антарктический пронзает холод.

Ты шахматную партию играешь,

Желаешь мне тайком поставить мат?..

Чем ты гордишься? О, я понимаю,

Как этот логотип, ты точно так же

Неприкасаемо интеллигентен,

Ты ставишь на профессионализм:

Удачный микс из разных направлений.

И ни одной черты своеобразной…

Тебе не говорили? Ты безликий!

Ты вкладываешь деньги, но не душу. (Пьет.)

Весь антураж придумал Кристиан.

Она решила прочитать мораль?

Похоже… Но таков состав планет:

Сейчас в другую фазу вышли Солнце,

Венера, Марс, Нептун, Уран, Плутон.

А если целый дом его покинет?

Ну, как ты ей парируешь, приятель?

Все плохо, дорогой, все безнадежно.

Венгерская поп-музыка мертва.

Вернее, в коматозном состоянье,

Под арт-обстрелом ритмов агрессивных,

Под натиском отчаянных врагов…

Молчи.

В финансовом и в правовом

Аспектах все прекрасно… В плане кухни

Безукоризненная чистота.

В итоге пародийный ресторан.

А я уж испугался, конкуренты

Тебе порядочную взятку дали

И жаждут извести White Box… но нет.

Никто не хочет нанести удар

При полном попустительстве закона?

Я разрешаю! Я вас не боюсь.

Молчи, ты не способен унижаться.

Ты исполин, ты вечно торжествуешь.

Как это мерзостно.

С ума сойти…

Но если что, ты нападешь? Признайся,

Могла бы ты меня унизить, Альма?

Я как доносчик? Что же ты молчал…

Не надо, Альма, не играй со мной.

Ты заслужил пощечину, быть может,

Но я не стану. Я твой адвокат.

Ты настоял на этом. И теперь…

Мне нужно кое-что тебе сказать.

Все сложно. Наша дружба под угрозой. (Пьет.)

Прости. Тебе юрист не нужен был,

Ты хочешь привязать меня к себе.

Найди хотя бы мелкий недостаток

И расскажи о нем всем остальным.

Испорченная рыба, что угодно.

Клиенты разберутся без меня,

Они все знают о тебе, дословно:

Они тут ужинают каждый вечер

И никогда не жаловались, даже

Наоборот, здесь культовое место!

Но почему ты холодна со мной?..

Оставь меня, своди, как прежде, смету,

В ней ни малейших отклонений нет.

Ты этим так отчаянно гордишься…

Вперед и с песней, будь всегда таким

Напыщенным, но без меня.

Послушай…

Твои сотрудники уже смеются.

Конец. Нет, не конец. Конечно, нет.

Не конец света здесь, сейчас.

Твой добрый

Бухгалтер бы поспорил, он на днях

Оставил в ресторане зажигалку

И был не слишком рад…

Он фетишист?..

Вернешь ему потом, договорились?

Я заплачу. (Бросает быстрый взгляд на дверь уборной.)

Я верно понял, вы порвали?

Верно.

По-моему, он был не слишком рад.

Просил проверить, как ведет дела?

Я все весьма придирчиво смотрела,

Доходы и расходы, представляешь:

В делах он совершенно безупречен,

Придраться не к чему – и ни к чему.

Тогда зачем он все это затеял?

Хотел понравиться.

Не надо сдачи.

О Господи, почти что пять утра.

Все, мне пора, я вызову такси.

Прости. (Встает.)

Могу я проводить тебя?..

Спасибо, я отлично доберусь.

Хотя бы до вокзала… Я не знаю,

Когда любовь ко мне переросла

В презрение и ненависть. Наивно

Я думал, время все смягчит. Но нет.

Ты, как Эриния, караешь всех?

Я не хочу карать. Я ухожу.

И я не буду в панике бесплодной

Спасаться бегством. Этот я допью.

На Кирайхаго, ресторан White Box.

Есть только крупные… Готовьте сдачу.

Что ж, я такой расклад предполагала.

То, что со стороны мы наблюдали,

На что ответили кивком простым,

На что глаза покорно закрывали,

Пребудет с нами, что бы ни случилось.

Тут каждый месяц разные проверки.

Я сразу понял по ее глазам.

Падет? Падет? Пойдет ко дну хозяин?

Конечно, не падет и не пойдет.

Увы, он реноме не растерял…

Наш ресторан вне всяких подозрений.

Краснейте, овощи, я человек:

Краснейте вы, мне нечего скрывать,

Пускай на вас показывают пальцем

На всех углах ехидные знакомцы,

Их интерес вас поразит быстрее,

Чем взгляд Горгоны. Я кристально чист.

Секунду, Альма… Альма, подожди.

Ну это лишнее. Ну-ну, не стоит.

Ну будь мужчиной.

Мне пора. Пока.

Прошу. Вначале был двойной эспрессо…

Луизы Блахи, на Луизы Блахи

Еще машину… Номер сто двенадцать.

Проспект Кристины. Улица Сент-Дьердь.

Кебанья, Йожефварош, Андьялфельд.

На площадь Кирайхаго две, White Box.

Все это просто непереносимо:

Ты понимаешь, не вернуть былого,

Когда в такси знакомый слышишь адрес

Или знакомое до боли имя

– Опять волнение в твоей душе,

Такое же, как много лет назад, —

Способен ли ты противостоять

Соблазну и не выйти тот же час,

Проследовать маршрутом новой жизни?

Быть может, в ту же самую машину

Садится кто-то: путь его проложен

От А до Б, в четыре ночи, только,

Как знать, он счастлив? Может быть. Увидим. (Уходит.)

Ну, Роли, можем подводить итог?

Поверишь ли, Дельфина не платила.

Немыслимо. Мы платим за нее?

Они считают, мы. Есть варианты?

И кто последний гость? Конечно, Хенрик…

Да?

Тут Дельфина выставила счет.

Платить тебе. Неловко, но что делать?

Наличными или кредитной картой?

Да?

Четверть пятого.

Ну как, уходим? (Повышая голос)

Жужи, Роланд, жду вас! (Хенрику)

Ариведерчи. Бай. О ревуар.

Столы накрыли, со столов убрали,

Таков круговорот столов в природе.

Финал, по крайней мере на сегодня.

Конец, любезный! Отправляйся вон!

Мы закрываем. Закрываем, ясно? (Хенрику)

Ты заплатил?

Нет.

Сделай одолженье.