Квартира Барбары. Посередине – стол. Барбара накрывает на стол, она взволнована, одета празднично. Приносит тарелки, бокалы, свечку, столовые приборы, поправляет скатерть и наконец вносит в кастрюле ужин. Заглядывает в кастрюлю, довольно улыбается. (Ставит какую-то музыку, посматривает на часы.) Вскоре уже все готово: она еще раз поправляет скатерть, еще раз заглядывает в кастрюлю, меняет тарелки, напевает себе под нос. Садится. Хмурится, затем снова веселеет. Достает телефон, хочет набрать номер, но передумывает: пока еще рано. Потом все же набирает – пошли гудки, но трубку не берут. Задумчиво смотрит перед собой, потом наливает вина, ставит музыку погромче, пьет. Снова смотрит на телефон. Набирает номер – гудки идут, но трубку не берут. Хмурится, снова наливает вина, пьет, теперь уже энергично, затем снова начинает набирать номер, но все же кладет трубку. Снова наливает вина, пьет. Задумывается. Снова наливает вина, пьет. В дверь звонят. Барбара вскакивает, поправляет одежду, подходит к двери, открывает. В проходе стоит Эмёке.

ЭМЁКЕ. Извините за беспокойство. У вас, случайно, нет лампочки? У нас в комнате перегорела, а тащиться в магазин не хочется.

БАРБАРА. Может, еще осталась. Сейчас принесу. (Уходит.)

Эмёке остается на сцене, послушно ждет у двери. Смотрит на накрытый стол, принюхивается.

ЭМЁКЕ. (громко) Вкусно у вас пахнет!

Из квартиры доносится странный шум. Эмёке прислушивается, заходит поглубже в квартиру, останавливается.

Все в порядке?

БАРБАРА. (из глубин квартиры, нормальным голосом) Сейчас найду, где-то здесь была.

Пауза. Выходит Барбара с лампочкой в руке. Отдает.

Нашлась.

ЭМЁКЕ. Спасибо. Вкусно у вас пахнет.

БАРБАРА. (Кивает.) Да, я слышала. (Она еще держит себя в руках, но потом начинает трястись, тихо плачет.)

ЭМЁКЕ. Что случилось?

Барбара говорит, что все в порядке, садится на корточки и продолжает плакать. Эмёке смотрит на нее, не зная, чем помочь. Так продолжается некоторое время. Она бы и присела с ней, но из-за живота потом сложно будет вставать.

Ну-ну. Ничего, ничего.

Барбара от этого плачет только сильнее. Поворачивается к зрителям.

БАРБАРА. Неужели я никому не нужна? Неужели меня никто не хочет взять замуж? Ну хоть кто-нибудь. Никто не хочет, никому я не нужна?