Барнабаш лежит на полу под столом, на голове коробка. На столе кассетный магнитофон, идет музыка. Давид стоит рядом со столом, смотрит на Барнабаша.

ДАВИД. Барнабаш. Прошу тебя. Я понимаю… я все понимаю, но… К чему все это? Твоя мама очень переживает за тебя. Я тоже очень переживаю за тебя. Мы все очень переживаем за тебя. Хватит себя так вести. Все уже сыты по горло.

Пауза.

И как можно постоянно слушать эту ужасную музыку… я никогда этого не понимал, что твой отец в этом находил, нет, я понимаю, для тебя это важно, но ты только представь, каково нам. Всего на минутку представь себя на нашем месте. Ты слушаешь?

Пауза.

И что это еще за коробка? Ты это серьезно? Да как я вообще могу тебя воспринимать всерьез? На тебя посмотришь, и ржать хочется. Так умные люди не поступают. У всех у нас бывали тяжелые периоды в жизни, ты, конечно же, тут не единственный, кто страдает, все переживали минуты кризиса, когда ты в отчаянии, все бессмысленно и нет выхода, когда остаешься совершенно один, когда не на что опереться и когда тебя тошнит от жизни, потому что всегда нужно вешать этот гребаный ключ не куда-то, а на свое место, на гвоздь его вешать нельзя. Что в этом такого непонятного?

Пауза.

Ты понимаешь, что это отравляет мне жизнь? По-твоему, мне так нравится носиться по офису за ключом от переговорной? Это что – цель моей жизни? Я бы так не сказал. Но я же не натягиваю себе из-за этого коробку на голову. Коробку. А сейчас представь, что я ее натянул… Кто такое всерьез воспримет? Скажут: «А у этого коробка на голове, да этот тип несерьезный». Ведь я прав? Выползай уже оттуда и сними с себя это говно!

Пауза.

Хочешь, чтобы мы вечно с тобой тут нянчились, я прав? Хочешь быть в центре внимания. Ты же к этому клонишь, да?