- Выполняй, - де Вен подтвердил приказ.

- Слушаюсь, господин, я покажу, следуйте за мной, - мужик почти побежал по узкой дороге, едва не переходящей в тропинку. Минут через десять мы вышли к началу леса, куда втекала медленная речушка с долины.

- Вот, господин, мельница тута будет, и запруда, стало быть, тоже здесь, - мужик не забывал кланяться, пусть и не так глубоко, как в первый раз.

Насколько смогла, я осмотрела местность, даже встала на ноги, держась за плечи Криса. Никакого выраженного уклона или понижения, что можно заполнить водой. По моему мнению, мало подходящее место для запруды. Может, это только отсюда так кажется?

- Крис, проедьте, пожалуйста, немного вверх по течению.

- Тут тропинка есть, как раз вдоль берега, - подсказал мужик. Де Вен кивнул и лошадь, не торопясь, зашагала по указанной тропе. Как я и предполагала, равнинная речка безбожно петляла, оставляя многочисленные старицы и заболачивая берега. Чуть поодаль вдоль реки колосились какие-то поля.

- Здесь запруду делать нельзя, - я вынесла вердикт, как только вернулись. - Место слишком ровное, получится болото, к тому же зальёт поля. Не думаю, что владельцы будут этому рады. Вы с ними уже договорились?

- Нет, господин, - мужик сразу поник. - Но, если было бы разрешение, они бы не возмущались.

- Значит, отказ в строительстве? - уточнил де Вен. За время прогулки вдоль речки он успокоился. - Жаль, мельница здесь нужна.

- Это правда? - я обратилась к ожидающему мужику.

- Нужна. Сейчас зерно возим к горам, - он тяжело вздохнул и указал в сторону, где далеко за лесом виднелись невысокие холмы. - И дорого, и ждать долго.

- А что не хотите ветряную поставить?

Я удивилась. Судя по характерно деформированным макушкам деревьев, ветра здесь сильные и постоянные.

- Эх, господин, - с досадой мужик махнул рукой. - Нет у нас мастеров, чтобы ветряк поставить. Их надо с другого конца страны вызывать. И возьмут дорого. У нас столько не наберётся.

- Значит, принципиальных возражений нет, и дело только в финансировании.

Де Вен повернулся ко мне, почувствовав изменение интонации на задумчивую.

- Вы что-то придумали?

- За сколько времени окупится ветряная мельница, если её всё-таки построить? - вот не знаю я никаких расценок даже примерно. Советник тоже колебался с ответом и взглядом переадресовал вопрос будущему мельнику. Тот почесал затылок.

- Ну, пожалуй, лет двадцать. Или пятнадцать.

- А как вы смотрите на то, что корона оплатит разницу в стоимости построек мельниц, а вы в течении, скажем, тридцати лет, будете отдавать, - небольшая пауза прикинуть процент, удовлетворяющий обе стороны, - десятую часть прибыли в казну?

- А что, так можно? - мужик снова почесал затылок и с надеждой посмотрел на де Вена.

Вернувшись в деревню, они вдвоём, де Вен и будущий мельник, принялись детально договариваться о сроках и суммах. Наконец, договор составлен, но де Вен, вместо того, чтобы расписаться в нём самому, как полномочному представителю, сделал мне приглашающий жест.

- Прошу, - он протянул перо. Ну что ж, ставить роспись без клякс я уже давно научилась. Мужик с недоверием и недоумением смотрел, как какой-то ребёнок подписывает столько важный для него документ. Но настоящим шоком стало, когда приложенный к бумаге перстень-печатка оставил характерный отпечаток императорского герба.

Снаружи уже ждал Эрик с хорошей новостью. Карету из грязи выкопали, но вытащили не в сторону этой деревни, а туда, откуда приехали, так что возвращаться снова пришлось пассажиром. Спешившись, я первым делом побежала в глубь придорожных кустиков, забыв сбегать по столь важным делам в деревне. Назад шла не торопясь. Успею ещё насидеться в пыточном сооружении под названием карета. Рессоры то ли ещё не изобрели, то ли на этом транспортном средстве их не было, а подвесные ремни, которым на смену и пришли рессоры в нашем мире, не справлялись с просёлочными дорогами. Многочисленные подушки и малая скорость смягчали поездку, но, ездить по неровным дорогам всё равно оставалось настоящей пыткой. К тому же в карете нещадно укачивало.

Задержались ещё ненадолго - дорогу переходило стадо гусей, презрительно и негодуя огрызаясь на попытки солдат побыстрее прогнать их. Босоногая девчонка-пастушка с длинной хворостиной в руках как могла подгоняла важных птиц, но явно не справлялась с поставленной задачей. Стадо, тем временем, уверенно двигалось в мою сторону. А ведь из них сторожа не хуже собак могут выйти. И крылья сильные. Лебеди ударом руку взрослому мужчине ломают, думаю, гуси не сильно от них отстают. И щиплются больно. Так что ничего удивительного, что стоило только одному из них зашипеть на меня, раскинув крылья, как я рванула прочь под сдержанный смех Эрика и солдат из охраны. Отвлёкшись, я обо что-то запнулась, в падении услышала встревоженный вскрик "тено!" от Криса и успела увидеть золотистое свечение на руках.

Голова резко и сильно закружилась, в глазах на секунду потемнело, а когда всё прошло, я обнаружила, что лежу на ковре в своей однокомнатной квартире на пятом этаже стандартной хрущёвки.

Часы на телефоне показывали половину восьмого и тот же день, в который я попала на Анремар. Будто и не было более двух месяцев моего "императорствования". Если бы не одежда и не перстень, который и здесь отказался слезать с пальца, можно было бы подумать, что всё придумалось.

Глава 5.

Лето пролетело незаметно. Сначала я ждала, что вот-вот и снова вернусь в Анремар, потом воспоминания о нём отошли на задний план, но надежда продолжала теплиться. Удивительно, я пробыла там всего два с немногим месяца, из которых большую часть времени не выходила из замка, зарывшись в бумаги, но чувствую, что полюбила ту страну и скучаю по советникам. По взбалмошному эмоциональному Крису, по улыбающемуся предупредительному Эрику и даже по суровому де Графу, пусть до сих пор вздрагиваю, как вспоминаю его взгляд и расплываюсь в глупой улыбке от его "ребёнок", произнесённого тогда в спальне. Благоприобретённую привычку делать зарядку решила не бросать и, в дополнение, записалась на курсы самообороны. С трудом нашла зал, где не пытались из учеников сделать мастеров контактного боя или, наоборот, не выкачивали деньги за пустое времяпровождение. В обшарпанном спортзале школы недалеко от окраины города невзрачный с виду мужичок реально учил куда и как ударить и уходить из захвата, чтобы получить время и возможность для основного приёма - бегства.

- Всё равно, - говорил он на каждом занятии, - средняя женщина слабее среднего мужчины. Потому не пытайтесь одолеть силой. Разорвите контакт и убегайте, как только получите возможность.

И небольшая группа разновозрастных женщин отрабатывала способы ухода из захвата, доводя движения до автоматизма. И нарезали круги по спортзалу. Кто в чём - в юбке, платье, на каблуках, в узких джинсах.

- Преступник ждать не будет, пока вы переоденетесь в спортивную форму, - покрикивал тренер. - В чём всегда ходите, в том и занимайтесь!

На улице постепенно становилось прохладней с каждым днём. Наступила золотая осень. В яркий солнечный выходной я выбралась за город. Недавно увлеклась графикой и захотела попробовать нарисовать пейзаж с крутого берега реки. В подходящий день положила бумагу, карандаши и прочую мелочь в офицерский планшет, оставшийся ещё со времён и посещения военной кафедры в институте, и вышла на конечной остановке автобуса. Приглянувшееся место располагалось в стороне от основных путей воскресных пикников, так что не стоило волноваться, что его займут или будут мешать праздные любопытствующие. Но до него ещё необходимо с полчаса бодро шагать через лес.

В такой близи от города невозможно скрыться от цивилизации, и возле тропинки то и дело попадались пустые банки, пакеты из-под чипсов, куски полиэтилена. На одной когда-то чистой полянке, мимо которой прошла тропа, откуда-то взялся самый натуральный унитаз. Гордо белея фаянсовым боком сквозь жёлтую поредевшую листву, он символизировал торжество идиотизма и упорства. Ведь кто-то озаботился протащить его с километр от ближайшей дороги. Подходить поближе и проверять, использовали его по назначению или же как модный креативный мангал, побрезговала. Всё равно не проживёт здесь до весны, обязательно найдётся какой-нибудь любопытный узнать, а можно ли разбить унитаз бутылкой? Или палкой. Или ещё чем. Главное, разбить. Чтобы со звоном и грохотом.

Тропа сделала крутой поворот, огибая каменный выступ с наскальными надписями вида "здесь был Вася", "8А рулит" и незамысловатым словом из трёх букв с грубой, мало похожей иллюстрацией. Неожиданно настигло уже знакомое головокружение. Как и в прошлые разы, момент перехода смазался, но сейчас удалось устоять на ногах. Вместо молодого соснового бора вокруг зашуршали листвой большие деревья. Серые стволы высоко поднимались в небо, закрывая кронами солнце, пропуская на землю рассеянный неяркий свет. И вокруг никого.

Если в первый раз меня встречали, пусть и перепугав до чёртиков, то сейчас свидетелями появления стали разве что мелкие пичужки в кустах. И ни дорожки, ни тропинки. Где я, куда идти, и идти ли - кто знает? Немного потоптавшись на месте, пошла от солнца, разглядев его положение в просвете между деревьями. Хоть какой-то ориентир. Вскоре вышла на поляну, сплошь заросшую красивыми синими цветами, похожими на астры, обладающие тонким приятным ароматом. Один цветок я сорвала и, завернув в бумагу, аккуратно положила на дно планшетной сумки. Когда выберусь, обязательно спрошу у Криса, что за растение. Де Вен увлекался садоводством и в замке было сложно найти свободную от кустов и цветов землю. Мою розу он тоже где-то там тщательно оберегает, пусть и не с такой заботой, как Маленький Принц свою, но, уверена, куст вырастет замечательный. В том, что я на Анремаре, я не сомневалась. В самом деле, не в третий же мир попадать?

К людям я, рано или поздно, всё-таки выйду, к тому же более пристальный осмотр нашёл отходящую от поляны едва заметную узкую тропинку. Она влилась в другую, пошире и натоптанней. В какую сторону лучше идти по ней, по следам не поняла, потому повернула направо, согласно классическому "мальчики налево, девочки направо". Шагов через сто навстречу вышли трое верховых и двое пеших.

- О, люди! Добрый день! Не подскажете, далеко до какого-нибудь города или хотя бы деревни? - вежливые интонации в первую очередь. Даже если ошибаюсь, и я в другом мире или стране, начинать разговор в грубом тоне не стоит.

- Ты что здесь делаешь? - а встреченные проблемами вежливости не заморачивались. Один из верховых полностью проигнорировал мой вопрос, грубо задав свой. Судя по росту и причёске, благородный не из последних. Герцог или даже княжьего рода. Ну да, голубая кровь, белая кость, с чего ему на вопросы первого попавшегося непонятно кого отвечать.

- Домой иду, - вот только бы ещё с направлением определиться. А так всё честно. Здесь мой дом императорский замок.

- И где же дом? -теперь, кроме грубости, слышалась и издёвка.

- В Первограде, - так называлась столица Анремара, где располагался замок.

Обмен взглядами и последовавший дружный смех немного обидели. Что я такого смешного сказала?

Вернулся один из пеших, ушедший вперёд ещё когда здоровались, и что-то подал дворянину. Тот осмотрел предмет и, вытянув его на руке в мою сторону, грозно и требовательно спросил:

- Это что?

- Верёвки какие-то, - я пожала плечами.

- Это были только что поставленные силки. Браконьерствуешь?

- Зачем мне это?

- Обыскать!

Оба пеших подскочили ко мне, выполняя приказ. Один сорвал с плеча планшетку, второй сноровисто охлопал по бокам.

- Оружия нет.

- В сумке только бумага, - второй протянул планшетку начальнику. То бегло просмотрел содержимое, не особо копаясь.

- Бумага и карандаши. Занятно. Значит, ещё и шпион. Имя?

- Чьё? - я опешила от столь далеко идущих выводов.

- Твоё, чьё же ещё.

- Влада де Самон, - я даже дома начала именоваться на местный лад, выделяя дворянскую частичку.

- Из благородных? - командир удивился, затем нахмурился. - Де Самон... что-то знакомое.

- Кажется, Императора так зовут, - подсказал один из всадников, до того молча наблюдавший допрос с обыском.

- О, ещё и выдача себя за другое лицо, - с какой-то радостью воскликнул обвинитель, - какой интересный преступник нам попался!

- Но я и есть император, - сдуру попыталась возразить, хотя и так поняла, что всё сказанное будет извращено и использовано, как очередное обвинение в чём-нибудь.

- А я тогда король маор! - опять обидный взрыв смеха. - Ну что ж, Ваше Императорское величие, пройдёмте с нами до ближайшего города.

Повинуясь жесту, пешие связали мне руки перед собой и свободный конец верёвки прикрепили к седлу дворянина. В таком виде часа через полтора мы и вошли в город. На попытки возмущаться или просто заговорить, мне пригрозили поднять коня в рысь, а то и в галоп. Я прониклась и заткнулась. В городе процессия не вызвала особого интереса у жителей. Иногда только провожали взглядом или комментировали в стиле "дожили, уже и дети преступления совершают". Так меня довели до массивного двухэтажного здания недалеко от внутренних ворот города и сдали типичному охраннику с бандитской рожей и пивным животом.

- Принимай. Браконьерство, шпионаж и присвоение имени, - небрежно бросил дворянин.

- Как записать? - охранник открыл толстую замызганную тетрадь и обмакнул перо в чернила.

- Владо де Самон, - с издёвкой сообщил мой пленитель. Смотри-ка, запомнил.

- Де сам он, - мужчина старательно записал имя и предъявленные обвинения, убрал тетрадь обратно в стол и коротко спросил: - Вещи есть?

На стол небрежно бросили мою сумку-планшетку. Силки, несмотря на то, что должны считаться доказательством обвинения, никто не достал. На этом дворянин решил, что его присутствие больше не требуется и ушёл со всей свитой.