Когда подошли к костру, стало понятно, что Перил остался лидером той части отряда, что встретили на берегу разлившейся Ледянки. "Мамонты" без вопросов освободили место, хоть с весьма сильным не скрываемым любопытством рассматривали нас. Де Граф тяжело опустился на землю. Внешне было почти незаметно, но я чувствовала, что он смертельно устал и еле держался на ногах. Наверно потому и не стал сразу ставить на место Валдара.

- Командир сейчас в деревне, вернётся через час-полтора, - Перил сразу предложил миску, полную кашей с мясом и отошёл в сторону, объяснить товарищам странность своих действий.

Сытная горячая еда после долгого воздержания сделала своё дело и я, устроившись поудобней, заснула.

Капитан де Бутоль возвращался в отряд с чувством удовлетворения от выполненного дела. Это была последняя деревня, пострадавшая от разросшихся стай степных волков. Когда месяц назад он получил приказ о распределении курсантов на практику, то сначала решил, что это чья-то шутка. Кто в здравом уме всерьёз пошлёт военный отряд на уничтожение волков? Скорее уж ловить беглых каторжников с близ расположенной каменоломни. Но уже через неделю, после первой же встречи со стаей, изменил своё мнение. Обычно эти волки ходили по две-три особи и были по зубам крестьянским волкодавам. Но в этом году они сбились в стаи, и отряд воинов с трудом с ними справлялся. Де Бутоль даже порадовался, что отряд не послали патрулировать южные границы. Там почти никогда ничего не происходило, и курсанты быстро забыли бы про дисциплину за три месяца практики. А тут ещё и сроки ограничены только выполнением задания.

До заката оставалось ещё часа три. Значит, можно проехать чуть дальше, и встать на ночь в более удобном месте. Парни, должно быть, уже поужинали, так что лишней задержки капитан не ожидал. Ещё неделя, и они вернутся домой, а там ждёт отпуск до конца практики у остальных групп.

Де Бутоль свернул в рощицу, спешился и бросил поводья подбежавшему курсанту. Дежурный по лагерю Валдар незамедлительно встал перед капитаном, в приветствии прижав правый кулак к сердцу.

- Господин капитан! Во время вашего отсутствия в лагерь вышло двое бродяг, - доложил парень. - Требовали вас.

- И? - лениво поинтересовался капитан.

- Я хотел их прогнать, но Перил отвёл их к костру.

- Чем мотивировал? - слегка скривившись, спросил де Бутоль. Он знал, что почти все курсанты, особенно старшие, бывшие бродяжки, попрошайки и сироты. К пятому курсу уже выделялось два типа отношений - одни задирали нос и не хотели знаться с бывшими товарищами по несчастью, и вторые, что не забыли прошлое.

- Не знаю, - растерялся Валдар. - Я не спросил.

- Позови Перила.

- Вызывали, господин капитан? - меньше чем через минуту перед де Бутолем стоял светловолосый парень.

- Говорят, ты бродяг привечаешь? - с холодком в голосе спросил капитан.

- Да, господин капитан, - Перил неприязненно посмотрел на Валдара. - Только они не бродяги. Младший - Владо, бастард господина де Графа.

- Лорда-защитника? - удивился де Бутоль. - Уверен?

- Нет, господин капитан, вроде его отца. И да, уверен. Год назад несколько дней провели вместе. И он тоже нас узнал.

- Та-ак, - протянул капитан. - А старший тогда кто?

- Не могу знать, - смутился парень. - Но у него тоже родовой перстень, значит, не из простых.

- Где они сейчас? - капитана явно заинтересовали странные бродяги.

- У костра, господин капитан, - блондин шагнул в сторону, освобождая дорогу, и рукой указывая направление.

Оба бродяги сидели спиной к капитану. Вернее, сидел один, опустив голову на грудь. Второй лежал рядом на земле, используя ногу старшего как подушку.

Подходя, де Бутоль оценивал этих двоих. У старшего короткие неровно обрезанные, видимо, ножом, волосы. Светлая рубаха с оторванным правым рукавом. Штаны, когда-то синие, теперь неопределённого тёмного цвета. И сапоги, которые чинить уже бесполезно. Младший выглядел не лучше. Он почти целиком был закутан в грязный камзол того же цвета, что и штаны старшего. Из-под камзола торчали босые ноги.

Любой человек принял бы их за нищих бродяг. Но де Бутоль видел, что рубаха пошита из батиста тонкой выделки. Камзол и штаны так же из весьма дорогого плотного крепа и хорошего кроя. Для простых бродяг слишком дорогая одежда, пусть и в плачевном состоянии.

Капитан обошёл эту пару и осмотрел спереди. Оба крепко спали, никак не отреагировав на его передвижение. И, если младший, судя по позе, заснул более-менее осознанно, то старшего сон сморил неожиданно - пустая миска едва не упала на землю из расслабленной руки.

Де Бутоль присел перед ним. Сначала рассмотрел кольцо на среднем пальце левой руки. Как и у всех аристократов высшего уровня, печатка не имела рисунка. Он проявлялся по желанию владельца, либо после его смерти, так что принадлежность к роду по печати не определить. Де Бутоль вгляделся в лицо мужчины. Загорелое и похудевшее, оно носило следы недавних лишений. То же было и у младшего, только без загара. У парнишки, наоборот, оно казалось излишне бледным и болезненным.

- Однако, - пробормотал капитан. Он узнал в мужчине лорда-защитника, что регулярно приезжал в училище с проверками, особенно после войны. Осторожно потряс его за плечо, но разбудить не получилось.

- Так, парни! - он отошёл чуть в сторону. - Рассёдлывайте лошадей, остаёмся здесь на ночь.

Сам же достал из своей седельной сумки тёплый плащ и осторожно накинул на плечи мужчине. Ночи в степи холодные, и уже вечером чувствовалась прохлада, а тонкая рубаха от холода совсем не защитит.

Я проснулась, когда лагерь наполнился шумом. Дежурные готовили завтрак, остальные собирали вещи и чистили лошадей. Заметив, что я проснулась, де Граф привычно и уже обыденно отнёс в приречные кусты, а затем помог позавтракать. Самостоятельно это сделать не получалось - небольшие усилия утреннего приведения себя в порядок забрали все силы, и даже ложка еле держалась в руках.

- В первый раз вижу такую заботу, - заметил капитан отряда, подойдя к нам.

- Это мой долг, - нейтрально и, как само-собой разумеющееся, ответил де Граф.

Настроение, и без того отнюдь не радужное, с размаху рухнуло в канаву. Вот что мешало ему промолчать? Разумом-то я прекрасно понимаю, что он сказал чистую правду, и возится со мной только из-за моего статуса и клятвы защищать императора во что бы то ни стало. Но в глубине души всё равно теплился скромный огонёк надежды, что я ему хоть немного, но важна как просто человек. На большее сама запрещала себе думать. Это только в бабских любовных романах успешный взрослый самостоятельный и самодостаточный мужчина влюбляется в соплюшку на туеву хучу лет младше. Хотя, надо признаться, все условия выполнены. Он меня старше на сотню с гаком, глава рода и владелец немаленького домена. И постоянно имеет из-за меня различные проблемы.

Ну, всё! Помечтала и хватит. Мне вообще ближайшие лет -дцать никакие отношения ни с кем не светят, да и потом, если и будет брак, то по политическим мотивам. Пусть здесь титул императора не наследственный, но в супруги кого попало брать нельзя. Как и в любовники. Мужчинам легче, можно регулярно в бордели ходить.

Я быстро протёрла заслезившиеся глаза. Ветер, что ли переменился, и дым на меня пошёл? Пока я занималась самозакапыванием, мужчины перешли к делам и де Граф уже читал какой-то документ, Судя по углубившейся складке между бровями, сжатым губам и играющим желвакам, содержимое было весьма неприятным.

- Спасибо, что дали с этим ознакомиться, - де Граф вернул бумагу капитану.

- Если пожелаете, - ответил тот, сворачивая документ и убирая его в тубус, - то мой отряд вас не встречал. Парни узнали только его, - кивок в мою сторону.

- Благодарю, но это лишнее. Нам всё равно необходимо как можно быстрее вернуться в столицу, а с вами это ещё и безопасней.

- Что ж, это ваше решение. Пару лошадей мы вам найдём, только, к сожалению, без сёдел, - капитан развёл руками.

- Одной хватит. И без седла даже лучше, - де Граф посмотрел на меня. Сидеть стало тяжело, и я только что прилегла на землю. Капитан тоже поглядел в мою сторону.

- Я спрошу у парней, может, найдём ему запасную одежду. На вас, боюсь, ничего подходящего по размеру не подберём. Разве что в деревне поспрашивать.

Де Граф вздохнул.

- И побольше чистой ткани на перевязку.

- Всё так плохо? - сочувственно спросил капитан.

Де Граф молча кивнул и добавил.

- И с каждым днём всё хуже.

Это я и сама чувствовала. С того момента, как шаман снял кандалы, силы просто улетали.

Де Бутоль вошёл в положение, и до столицы отряд домчался чуть меньше, чем за неделю. Ночевали где заставал закат, проезжая мимо городов и деревень. Сначала обращались к деревенским лекарям, но те либо разводили руками, признавая своё бессилие мне помочь, либо предлагали такие методы, что отвергнет любой разумный человек. Целителей же в Империи всегда было мало, и единственный, найденный по дороге, запросил за свои услуги весьма немалую цену, что на месте позволить не могли, а в долг и под расписку работать он отказался.

Последние дни дороги в памяти совсем не отложились. Порезы на спине загноились, несмотря на уход и все предосторожности. Де Граф ежедневно почти до истощения пытался лечить, но с его уровнем целительства помогало слабо, разве что на время снижало боль и жар. И всё равно большую часть времени провела в лихорадочном забытьё.

В замок въехали чуть позже полудня. Я вяло отметила, что стражи намного больше обычного, и, почему-то они не императорских цветов. Спросить, не показалось ли мне, я не успела. Подбежавшие слуги спешно отнесли в лазарет к опытным рукам де Шпица, императорского целителя.

Глава 27.

- Ваше Величество!

Тихий голос и осторожное прикосновение к руке вывели из блаженной дрёмы. Впервые за много дней я спала в чистой мягкой кровати, без сквозняков, запахов животных, костра, пота и давно не стиранной одежды. Боль тоже ушла куда-то далеко на задний план, пусть и не исчезла совсем. Нехотя открыла глаза. Рядом с кроватью на стуле сидел де Граф-старший. С первого взгляда на него стало понятно - что-то случилось. Осунувшееся усталое лицо и чуть ссутуленная спина подтверждали предположение.

- Ваше величество! - повторил он, видя, что я уже не сплю. - Приношу глубочайшие извинения, что посмел потревожить вас в таком состоянии, но я вынужден просить вашего вмешательства.

- Что случилось? - иногда его церемонная вежливость выводила из себя.

- Гвенио... - мужчина помрачнел. - Его обвиняют в измене.

Я в шоке уставилась на него, не веря ушам. Лорда-защитника, второго человека после императора?

- Кто?! На каком основании?

- Совет лордов, - де Граф опустил голову. - Когда вы пропали, они обвинили его в вашем похищении, и, соответственно, измене.

- Но ведь это полнейшая чепуха!

- Лорду де Чествиллю удалось убедить в этом половину совета.

- И что я могу сделать?

- Есть два варианта. Первый, самый простой, вы объявляете Гвенио своей волей невиновным независимо от решения совета. Император имеет такое право.

Я кивнула. Раз в пять лет могу отменить любое решение совета лордов, но не более десяти раз за всё правление.

- Но? - чую, есть в этом подвох, иначе не говорил бы про варианты.

- Но при этот обвинение не снимается. Он так и останется изменником, получившим прощение.

- А второй вариант? - первый не устраивал. Всё равно получалось наказание ни за что.

- Второй, это убедить совет в невиновности.

- И в чём проблема? Вот она я. Неужели вы думаете, мне не поверят?

- Боюсь, могут не поверить, - де Граф поёрзал на стуле, будто стало неудобно сидеть. - Тут такое дело, ваше величество... Они ведь даже отстранили от совета господина де Вена.

- А с ним-то что? - чем дальше, тем всё более шокирующие вести.

- Официально из-за его проблем со зрением. Он сейчас почти ничего не видит. А неофициально ему вменяют пособничество в измене.

Я в отчаянье натянула подушку на голову. В положении лёжа на животе, другие действия вроде откинуться назад, недоступны.

- Всё хорошо, прекрасная маркиза, - чуть ли не простонала и высунула голову из-под этого укрытия. - Это ведь не всё?

- Почти всё, ваше величество. Разве только солдаты де Чествилля... Вы, наверно, не заметили вчера, но они заполонили весь замок.

- Но это же фактически захват власти!

- Да, ваше величество. Им остался последний шаг - осудить и казнить Гвенио, а вас объявить пропавшей без вести.

- Убивать придут? - голос прозвучал расстроенно и обречённо.

- Не думаю. О том, что сын вернулся с вами, никто не знает. Вернее, знаю я и целитель. Все остальные считают, что он привёз брата.

Я тихо рассмеялась. Не думала, что тот обман, разыгранный для соблюдения приличий, окажется для спасения жизни и избежания гражданской войны.

- При этом они ничего не теряют. Даже если вы объявитесь живой, то моего сына всё равно успеют казнить. И у заговорщиков появится возможность приставить к вам своих людей советниками. Или же посадить вас куда-нибудь под замок и править временным советом. Убивать вас невыгодно. О смерти Императора сразу становится известно во всех крупных городах - древняя магия, - пояснил мужчина. - Потребуются новые выборы и новый призыв. Он вряд ли удастся, но рисковать никто не будет.

- Полагаю, у вас есть какой-то план? - вот честно, нет времени раздумывать над нюансами большой подковёрной политики. И опыта на принятие быстрых решений в подобных случаях тоже нет. Подозреваю, глава службы безопасности сам в цейтноте и на грани паники. Как же, проморгать такое!

- Да, ваше величество, - оживился де Граф. В следующие несколько минут он поделился им со мной. Если всё пойдёт, как задумано, то почти нет риска, к тому же выведет часть заговорщиков из тени и из игры. Но сильно смущал один момент.