Через какое-то время встали перед препятствием. Гладкий ледяной поток круто поднимался роста на три, а проход дальше виднелся только там, почти под потолком. Кроме того, в этом месте было ещё и сильно холодно.

  - С чего это тут здесь? - проворчал Пияле, попытавшись подняться, но сразу скатившись вниз. - Скользкий какой.

  - Наверно, к поверхности близко, - авторитетно заявил Килин. - Мы высоко в горах, за зиму промерзает, а солнце летом не достаёт, вот и накопился ледник.

  - Неважно, как оно образовалось, - перебил его Эрик. - Сейчас важно забраться наверх.

   Он тоже попытался преодолеть ледник, но потерял неудачу. Затем начался цирк. Нас с Крисом, как господ благородных, к этому действу не привлекали, и мы, стоя в стороне и подсвечивая фонариком, тихо потешались над разнообразными попытками.

   Пытались забраться с разбегу. Но места мало, ледник крутой, обувь скользкая. Отполировав животами склон, снова попытались забраться, но теперь медленно и вдумчиво. Не помогло. Наконец, додумались подсадить кого-нибудь. Один упирался в ледник, второй вставал ему на плечи и пытался дотянуться до верха. Там виднелся какой-то нарост, за который мужчины пытались ухватиться. Но им не хватало всего ничего.

   Всё же активная тройка устала и присела у стенки, с ненавистью глядя на ледник. Их можно понять, столько бились, а без толку. Но подняться как-то надо. Единственный путь там, сверху, такой близкий, но недостижимый.

  - Поддержку сможете? - я тихо спросила у Криса. Дотянуться до выступа можно и с плеч - что де Граф, что де Вен, оба на полголовы выше остальных, но надо не только дотянуться, но и зацепится.

  - Да, смогу, - подтвердил Крис, прикинув возможности чужого тела и вес собственного. На счёт три он поднял меня над собой. Не сказать, что с лёгкостью, всё же де Вен мужчина хоть и тощий, но мускулистый. Длинные руки, на которых я стояла, дали ещё немного высоты, и я с первой попытки под завистливые взгляды, забралась наверх. На выступе пристроила верёвку из связанных между собой ремней перевязи. Первым поднялся Пияле, и сразу же скрылся в лазе с разведкой.

  - Всё в порядке, проходимо, - успокоил остальных, вернувшись через несколько минут.

   И снова продолжился путь через узкие щели. Но сейчас пол состоял не из камня или щебёнки, а из льда. Под теплом тел он подтаивал и неприятно мочил и холодил одежду, когда пробирались по нему ползком. Холод сковывал и руки, забираясь к телу.

   Скорость передвижения заметно упала. Люди устали, проголодались и замёрзли. Отойдя подальше от морозящего ледника, и не заметив выхода наружу, устроились на привал в первом же ровном и сухом месте. Несколько глотков воды и чуть меньше половинки яблока - вот и весь обед или ужин. Время в подземной пещере никак не ощущалось.

   Краткий привал перешёл в полноценный отдых. Спали вповалку, прижавшись друг к другу, невзирая на чины и происхождение. Для тепла неважно, солдат или князь.

   И снова шли вперёд в темноте, разгоняемой одним фонариком. Иногда подсвечивали зажигалками, но чаще хватало одного источника света. Ход всё не кончался, но стал ветвиться, загоняя в тупики. Один раз встретили подземный ручей, напились от пуза и наполнили фляжки свежей холодной водой. Разговоров почти не было, но чувствовалось, что надежда выбраться на поверхность постепенно исчезает.

   Подъём после очередной ночёвки показался особенно тяжёлым. Накопилась усталость, физическая и моральная. От голода кружилась голова, заметно даже в полной темноте. Какой день мы здесь уже бродим? Четвёртый? Пятый? Когда-нибудь просто не проснёмся или залезем в такой тупик, откуда не выбраться. Но об этом нельзя думать. Только надежда найти выход заставляет двигаться в свете единственного фонарика. Мне показалось, или он светит тусклей, чем в первый день? Глаза привыкли к темноте, и даже если он постепенно гаснет, ещё долго не заметим изменений.

   Постепенно все встали и размяли одеревеневшие за время отдыха конечности. Завтракать нечем, умыться со сна нечем. Хватило бы воды до встречи с каким-нибудь ручьём или ледником.

   Оставляя на стенах прохода лоскуты одежды, вывалились в широкую пещеру. Если она тупиковая, назад вряд ли сможем вернуться. Выход из лаза чуть выше роста, и никакой площадки перед ним.

   Краткий привал. Я взяла зажигалку и отошла в сторону. Есть уже давно не едим, а воду всё же употребляем. Отступить на шаг от группы и отвернуться не позволяли приличия, но и далеко нельзя уходить, есть возможность потерять направление.

   Под ногами что-то хрустнуло. Я присела, подсвечивая крохотным язычком пламени. На каменном полу пещеры лежали какие-то черепки. Кажется, раньше они составляли несколько сфер размером с баскетбольный мяч.

  - Кто-нибудь знает, что это такое? - я принесла самый большой осколок к отдыхающей группе. Он был лёгок и на ощупь похож на затвердевшую кожу. Цвет тоже нельзя точно определить, то ли зелёный, то ли коричневый. А, может, вообще синий.

  - Где вы это нашли? - на мой взгляд, излишне радостно спросил де Вен, забрав у меня находку.

  - Там, - я указала в сторону. - Там ещё куча таких.

  - Вы знаете, что это значит? Это значит, что отсюда есть выход наружу, и он близок!

   Не выразившие большой заинтересованности в моей находке мужчины сразу оживились.

  - Как это?

  - Почему?

  - Это осколок скорлупы от драконьего яйца, - объяснил де Вен. - Они откладывают яйца в пещерах, но им самим тоже как-то надо добираться до кладки.

  - Драконьи яйца? - все, не сговариваясь, проверили оружие. Как и где бы мы не ползали, но мечи никто не бросил. Воодушевление немного спало, всё же слишком свежи в памяти воспоминания о тех двух монстрах, из-за которых мы оказались в подземелье.

   Кладку внимательно осмотрели. Повезло, свежих яиц нет, только скорлупа. И, чуть в отдалении, явно рукотворный тоннель. Мы вышли в старую шахту. Штольня вихляла, как пьяный на автопилоте, но нам это было уже не важно. Выход рядом!

  - Не пойму, что здесь добывали, что так виляет, - произнёс Кармин после очередного поворота.

  - Жилу какого-нибудь металла разрабатывали, - я ответила с умным видом. - Вдоль неё и шли.

   Наконец, всего через несколько минут, мы уже стояли перед залитым солнечным светом выходом. Глаза, привыкнув к темноте, отчаянно слезились и болели. Де Вен отвёл меня чуть дальше в темноту шахты и, смущаясь, спросил.

  - Тено, у вас ещё осталась та лента? Вы не могли бы завязать глаза, слишком резкий перепад освещения...

  - Я понимаю, - успокоила его, доставая широкую ленту для волос. Он только восстановил зрение, и терять его снова по банальной неосторожности очень не хочется.

  - Слишком ярко, - пояснили мы остальным, вернувшись. Никто не удивился, все присутствующие знали о проблеме де Вена с глазами. Выждав достаточно долго, чтобы вернуть нормальное восприятие солнечного света, вышли из шахты по старой, ещё сохранившейся дороге.

   Солдаты взяли часть денег из моей заначки, что рассовала по укромным местам ещё в Мириде, и отправились вперёд, договариваться с местными. Подземными ходами мы пересекли горный хребет, а единственная страна в этом месте - Анремар. Мы втроём двинулись следом по старой дороге. Предосторожность Криса оказалось не лишней. Даже через несколько слоёв шёлковой ленты свет всё же доставлял дискомфорт. Ленту я не снимала, и де Вен вёл под руку.

  - Крис, а как долго вы там были. С де Графом?

   Без посторонних можно поговорить открыто. Про пропажу советников знало очень мало людей, и ещё меньше, только непосредственные участники, про обмен душ. Все остальные считали, что князья уехали по срочному делу.

  - Чуть больше двух лет. Вам что, Гвенио не рассказывал?

  - Не до разговоров было. Мы сразу за вами выехали. А зрение как так быстро восстановили? Ведь целители руками разводили, а там фон магический почти отсутствует.

  - Две операции. Что-то с сетчаткой. Вернёмся в замок, всё расскажем.

   Вскоре дошли до заброшенного шахтёрского посёлка. Когда-то процветающий, с закрытием рудника зачах и обезлюдел. Сейчас в нём жила всего одна семья стариков.

   Поначалу нас приняли очень настороженно. Грязные, голодные. У всех ободраны ладони и колени о шершавые камни. Одежда тоже в полном беспорядке с многочисленными прорехами. Не всегда удавалось протиснуться через узкую щель без потерь. Но щедрая оплата за съеденный всего за полчаса месячный запас провианта (много ли двум старикам надо по сравнению с пятёркой не евших несколько дней здоровых мужчин), улучшили отношение, и мы получили подробное описание дороги до большого посёлка, где можно разжиться транспортом и нормально отдохнуть.

   Слуги с ног сбились, меняя воду в купальне для странных посетителей. Хозяин гостиницы сначала хотел выставить взашей пятёрку оборванцев, но его остановили мечи на поясах. А затем блеск презренного металл заставил пересмотреть отношение к этим людям.

   Прачки тоже не сидели без дела, отстирывая изгаженные одежды, и спешно их латая. И откуда эти постояльцы вылезли?

   Я даже задремала в большой лохани, расслабившись в горячей воде. Это не столица, где в каждом доме водопровод, и слуги набегались по коридорам с вёдрами. Воду пришлом менять дважды, прежде, чем я отмылась, столько грязи налипло всего за несколько дней. Стук в дверь вырвал из неги.

  - Тено, вы позволите? - стук сопроводился голосом де Графа. Интересно, что Крису от меня надо? Я вылезла из лохани и завернулась в простыню. Дверь закрыта на засов, пришлось вставать. Служанки откровенно игнорировали замок, отпирая его своим ключом.

  - Господин, я принесла свежие полотенца.

  - Господин, можно забрать в стирку грязную одежду?

  - Господин, не хотите, я вам помогу помыться?

   Каждый раз, когда они заходили в комнату, мне хотелось утопиться. Потому и закрылась на засов.

  - Что-то случилось? - я пропустила Криса внутрь. Он уже успел отмыться, и был одет в предоставленный гостиницей халат.

  - Простите, я думал, вы уже закончили, - мужчина смущённо перевёл взгляд на мокрые следы на полу. Торопясь открыть ему дверь, я толком не вытерлась, к тому же с волос тоже натекло порядочно воды.

  - Я задремала, - смущённо призналась. Вода почти остыла, когда я из неё выходила. - А что вы хотели?

  - Помочь с волосами, если вы не против.

  ***

   До замка добрались ещё дней через пять. А там нас встретил бледный и крайне взволнованный де Граф-старший. В таком состоянии я его видела только раз, когда он отвязывал меня от дерева после похищения полтора года назад. К тому же он последнее время нечасто появлялся в замке, руководя службами из городской управы.

  - Как вы вовремя вернулись! Пройдёмте, скорее, в замок. Прошу прощения, что не даю отдохнуть с дороги, но в последние две недели тут столько произошло. Господин де Вен, Гвенио, боюсь, сейчас только вы сможете хоть на что-то повлиять.

  - Вы что, ему не сказали? - шёпотом спросил Крис, когда шли по коридору в кабинет.

  - Нет, - также шёпотом ответила. - Об обмене только мы знаем.

   В кабинете де Граф первым делом разлил по бокалам крепкого конвина и залпом осушил свой. Я повертела бокал в руках и, не притронувшись, поставила обратно.

  - Так всё же, что случилось?

  - Её Величество пропала!

  Мы с Крисом переглянулись.

  - Как пропала? Когда?

  - Даже не пропала, сбежала, - де Граф налил ещё бокал. Я накрыла его рукой, не давая выпить.

  - Расскажите всё подробно и с самого начала.

  - Вас здесь полгода не было, и лорды, чтоб их, опять принялись за старое.

   Мужчина сгорбился в кресле и потёр виски. Что лорды что-то задумали, я знала. Мы усилили охрану, расширили шпионскую сеть, но ничего не узнали. И вот, стоило только ненадолго отлучиться, они сделали ход. Наверно, их поторопило возвращение де Вена, ведь в замке тогда не скрывались.

   Испугавшись, что оба советника смогут помешать их планам, лорды пошли сразу с козырей.

   По законам Анремара, совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. Исключения нигде не прописаны, так что действующий Император тоже не может считаться взрослым. Мне ведь чуть больше тридцати. Далее, все решения несовершеннолетних могут быть отменены родителями или официальными опекунами. Они также вправе распоряжаться всем от его имени.

   Я здесь официально сирота без единого родственника, поэтому лорды создали опекунский совет. Тоже вполне законно. Но этот совет смог бы действовать только до достижения мною пятидесяти лет, что показалось им мало. Либо я могла потребовать смены опекуна, и им мог стать кто-нибудь нежелательный лордам. Де Вен или де Граф, например. Поэтому они пошли ещё дальше.

   Подозреваю, до этого времени лорды не утруждали себя изучением законодательства. Но сейчас они добрались до раздела о семье и браке, по которому жена полностью переходила в распоряжение мужа. Он мог от её имени делать всё, что захочет, а жена не вправе ему возразить. До этих томов законов руки никак не доходили, а этот пункт, к тому же давно никто не применял. Но, тем не менее, он был и действовал.

  Лорды ухватились за лазейку и, от имени опекунского совета, решили выдать Императора замуж за нужного человека. Разрешение на брак Императора от имени Императора подписал совет, и, три дня назад, Её Величество повезли в храм стихий его заверить. С принесением клятвы стихиям, чтобы потом не было проблем с требованием развода.

  Казалось, они предусмотрели всё. И скорость создания опекунского совета, и внезапность решения, и законные лазейки, и время подобрали так, чтобы некому было помочь. Но они не учли личность того, за кого всё решили. Де Граф банально сделал ноги из кареты, когда ехали в храм. Я бы сбежала раньше, ещё из своих покоев, но князь не знал о потайном ходе. И вот, уже четвёртый день, о нём ни слуху, ни духу.

  - И что, он..а, - я вовремя поправилась. - Никак не даёт о себе знать?