Белоснежный лимузин, испачканный кровавыми разводами, с оторванным передним бампером и разбитым багажником, уверенно двигался по подмосковным Мытищам. Свернув между двух желтых пятиэтажек и проехав еще метров сто, автомобиль вырулил на дорогу из щебня, которой уже давно требовался ремонт. Еще пятьдесят метров по бездорожью – и лимузин остановился возле последнего дома на улице. Это было ветхое одноэтажное частное строение с покосившемся темно-серым забором и заброшенным земельным участком.

Первой из автомобиля вышла пожилая дама с короткой стрижкой и мутными глазами и уверенной походкой направилась прямиком в дом. С противоположной стороны из лимузина вышел молодой человек. Он стоял и смотрел на старый дом, не веря, что в такой развалюхе может кто-то жить.

Внешний вид дома действительно заставлял усомниться в том, что он используется для жилья. Это был ветхий одноэтажный деревенский домик с чердаком, очень старый и скособоченный. Его основание из круглых бревен потрескалось и почернело, два окна без стекол, забитые листами почерневшей фанеры, тоже выглядели удручающе. На пологой крыше из прогнивших досок виднелась внушительного размера дыра. Небольшая пристройка так покосилась, что, казалось, вот-вот рассыплется в труху.

– Это что, ее дом? – тихо спросил Макс Огниву, которая сидела у него на плече и беззаботно курила.

Огни поднялась на ноги и тоже осмотрела местность. На этот раз одета она была без изысков: свитер оверсайз с открытым левым плечом, узкие синие протертые джинсы, черные туфли с небольшим каблуком. И даже в таком простом наряде она выглядела очаровательно.

– Угу. Ну чего ты хочешь от такой гадкой особы, как Мария? – съязвила Огнива. – Хорошо еще, что крыша есть. Но это неважно, Макс, давай, пошли за ней.

– Что-то мне не по себе от этого места, – неуверенно произнес Максим и направился к дому.

Проходя мимо водительского места, Макс остановился на секунду и заглянул в машину. Он увидел, что за рулем никого нет, а кабина почернела от копоти.

– Давай-давай, Максик, не тормози. Пока эта старуха чего-нибудь не вытворила еще, – поторопила его Огнива.

Понимая, что деваться некуда, молодой человек поспешил за Марией, уже скрывшейся в избушке. Перед тем как войти, он сделал глубокий вдох, открыл противно заскрипевшую входную дверь и переступил порог.

Войдя, Макс осмотрелся. Он был удивлен тем, что внутри дом выглядел более пригодным для жизни, чем снаружи. В жилище Марии не было коридора или какого-либо предбанника, Макс сразу оказался в большой жилой комнате с низким серым потолком. Полы были выкрашены коричневой краской, которая от времени облупилась во многих местах, обнажив почерневшие куски дерева. В дальнем левом углу стояла одноместная кровать с металлическими спинками, без подушки, заправленная пледом из разноцветных лоскутков. Рядом с кроватью находился старый сервант без ножек с одним треснувшим стеклом и куском ткани, натянутым вместо второго стекла. Слева же, но ближе к выходу, было некое подобие кухни: стол с кастрюлями и сковородами, газовая плита. Между «кухней» и кроватью на стене висело большое зеркало, завешанное куском посеревшего тюля. В центре комнаты стояли еще один стол с резными ножками и стул. Одинокая лампочка под потолком была единственным источником света в помещении.

– Атмосфера мрачноватая, но жить можно, – резюмировал Макс.

Мария, которая все это время смотрелась в зеркало через тюль, отреагировала резко:

– Мрачновато?! Да что ты понимаешь в этом! Ценности истинной колдуньи не в показной роскоши, а в аскетизме. Того, что тут есть, мне вполне хватало, чтобы жить и заниматься любимым делом, для которого я была рождена, – колдовством.

Макс решил ничего не отвечать, а просто пожал плечами и еще раз осмотрел комнату ведьмы. Раздался негромкий хлопок, и в центре комнаты появилась легкая, быстро рассеивающаяся дымка, сквозь которую проступал силуэт Огнивы. Сейчас на ней были свободное платье-туника красного цвета с засученными рукавами и темные туфли на толстом каблуке. Пушистый хвост обвивал ее стройные ноги, и, как всегда, в руке у нее дымилась сигарета в изящном мундштуке.

Огнива посмотрела на Марию серьезным взглядом и произнесла:

– Ладно, аскет, давай начинай свой ритуал по восстановлению утраченной памяти. У нас не так много времени.

Старушка смерила Огниву недовольным взглядом, всем своим видом демонстрируя презрение.

– Ну же, – поторопила ее Огни. – Не заставляй меня повторять еще раз.

Старая ведьма не торопясь подошла к серванту, села на корточки и открыла покосившиеся дверцы. Даже Максу, который все еще стоял у входа, было видно, что в серванте ничего нет. Старушка стала водить синеватой рукой по дну серванта, пока не зацепила что-то ногтем. Она резко дернула и приподняла кусок фанеры. Вот теперь все, включая Макса, могли видеть тайник старой ведьмы. Там-то она и хранила всякие принадлежности для своих обрядов. Среди странных и непонятных предметов Максим мог разглядеть свечи из черного воска, какую-то книгу, несколько бутыльков с жидкостями разного цвета, мешочки, видимо, с порошками, различные медальоны и еще множество другой утвари для совершения колдовских обрядов.

Старушка достала пять черных свечей, книгу, ритуальный нож и стеклянную банку с серым порошком.

– Что это? – спросила Огнива.

– То, что нужно для ритуала. Иначе им не вернуться.

– Кому?

– Моей памяти и воспоминаниям, – с какой-то подозрительной с осторожностью ответила Мария.

– Смотри, старуха, – предупредила Огнива, – давай без шуток. А то я быстро отправлю тебя обратно в преисподнюю.

Мария посмотрела на Огни мутными глазами и начала подготовку к ритуалу. Для начала она сдвинула стол и стул, освобождая место посередине комнаты, затем взяла порошок из банки и рассыпала его по кругу в диаметре двух метров, после чего зажгла черные свечи, которые горели красным пламенем с синеватым оттенком, и разместила их по границе круга на равном расстоянии.

Старая ведьма зашла внутрь круга, ловким и резким движением ножа разрезала себе вены на правом запястье. Поливая кровью рассыпанный порошок, она стала читать заклинание из книги, периодически посматривая на Огниву. Кровь из раны вытекала медленно, как бы неохотно, но в конце концов Мария прошла полный круг и остановилась в центре.

Сначала ничего не происходило, и Максу было даже немного забавно, что он поверил старухе, которая на непонятном языке читала какую-то абракадабру, и не просто читала, а театрально – постоянно меняя интонацию и тембр. Можно было предположить, что старая совсем обезумела, но строгий взгляд Огнивы заставил молодого человека сделать серьезное лицо.

Наконец чтение закончилось, и Мария громко захлопнула книгу. После того, как раздался хлопок, свечи, до сих пор горевшие ровным светом, вспыхнули, как большие бенгальские огни. Старуха легла на пол посередине круга так, что каждая ее конечность и голова почти касались быстро сгорающих свечек, и закрыла глаза, продолжая что-то бубнить. Свечи догорали одновременно, расплавленные огарки соприкоснулись с порошком, рассыпанным по кругу, и он тут же вспыхнул, как порох. Яркие искры брызнули в потолок, на мгновение в комнате стало очень светло.

Макс уловил едва заметное движение у одной из стен. Посмотрев внимательней, он увидел между бревен черный густой дым. «Поведение» дыма было необычным: он не поднимался наверх, а наоборот, тянулся вниз вдоль стены и дальше тёк по полу к голове старой ведьмы, а там, в плотной стене пламени, появлялась небольшая брешь, через которую дым подбирался к ведьме. Повертев головой, Макс увидел, что теперь из всех стен дома просачивается черный дым и тянется к Марии.

Огнива подошла к ведьме, которая продолжала что-то бормотать, и негромко произнесла:

– Вот где она хранила свою память – в стенах этого старого дома, – она посмотрела на Макса. – Этот дом хранит ее секреты… Вот же хитрая ведьма. Неудивительно, что я не могла добраться до ее воспоминаний.

Макс, пораженный увиденным, подошел поближе к горящему кругу и встал недалеко от Огнивы, наблюдая, как ведьма поглощает черный дым, жадно вдыхая его носом и ртом. Потоки дыма, исходящие от стен, стали угасать и вскоре иссякли.

– Ну что, Мария, – позвала ее Огнива нетерпеливо, – где ты спрятала часть моей силы?

Ведьма продолжала лежать, бормоча себе что-то под нос и явно не слыша вопроса.

– Ну же! – Огни была уже на взводе.

Мутные глаза Марии открылись и уставились в потолок, а пламя вокруг резко потухло, оставив на полу выжженный круг.

Не двигая ни одним мускулом, тело Марии поднялось над полом и поплыло под потолок, будто кто-то ее поднял на невидимой платформе. В этом положении – с широко раскинутыми руками и ногами – она на некоторое время застыла в воздухе. Затем перевернулась в вертикальное положение и резко отлетела спиной вперед, сбив зеркало.

Теперь тело Марии висело над полом, плотно прижатое спиной к бревенчатой стене, глаза ее были туманнее, чем обычно, а лицо искажала злобная ухмылка.

– Огнива, что происходит? – спросил пораженный Макс, не отводя взгляда от Марии и пятясь назад.

– Пока не знаю, заклинание должно было давно закончиться. Но похоже, что она еще что-то делает, она продолжает колдовать.

Мутные зрачки повернулись к Огниве, и улыбка на лице старой ведьмы стала шире.

– Ну что ты уставилась? Говори, где спрятала мою силу, – устало произнесла Огнива.

– Ты и вправду ничего не понимаешь? – наконец раздался загробный голос Марии. – Мне даже немного жаль тебя, Огнива. У такого всесильного и умного отца выросла такая наивная и недогадливая дочурка.

– А за такие слова, старая ведьма, тебе придется серьезно ответить, – вскипела Огни.

– Ой да ладно тебе, фитилек, успокойся. Ты мне проиграла и ничего не получишь. Теперь твоей силой займется мой новый друг – Балтазар.

– Балтазар?! Он-то откуда тут взялся? Что нужно этому злобному и завистливому полукровке? – удивилась Огнива. – Отвечай, ведьма!

– Чтобы восстановить память, мне нужны были лишь свечки, а все остальное было необходимо для воскрешения Балтазара! – ведьма торжествующе задрала голову. – А самое сложное в этом заклинании, что для его воскрешения требуется кровь ожившего мертвеца. И ты сама, сама меня воскресила, сделав живым мертвецом. А остальное – дело техники! – Жуткая старуха хрипло захохотала. – Теперь он будет владеть силой дочери Люцифера, а я стану его помощницей и правой рукой.

– Не много ли ты на себя берешь, мерзкая колдунья? – глаза дочки Люцифера наполнились огнем. – Ничего, увидим, кто кого… – и она решительной походкой направилась к висящей на стене Марии.

Но только Огнива приблизилась ко все еще дымящемуся кругу на полу, как раздался оглушительный взрыв – и их с Максом отбросило к стене.

Дочка Люцифера, в отличие от Макса, смогла устоять на ногах.

Они смотрели, как пол в центре ведьминого круга переходил из твердого состояния в жидкое. Сложно было определить, что это за жидкость, то ли лужа темно-бордовой крови, то ли ртуть, окрашенная в тот же цвет.

По луже прошла легкая рябь, и на поверхности показались две руки с длинными пальцами и огромными, как у медведя, когтями. Пальцы крепко вцепились за край ведьминого круга, и из жидкости вынырнула голова: на ней совсем не было волос, зато торчали два больших закрученных назад рога. На неприятном лице с прищуренными глазами отсутствовал нос – только темное отверстие на его месте, уши были маленькими и заостренными, а из приоткрытого рта торчали острые зубы.

Существо посмотрело по сторонам, подтянулось на руках и, закинув на пол сначала одну ногу, а затем вторую, вылезло из дыры, до краев наполненной жидкостью, как из проруби. Перед присутствующими в комнате стоял демон крепкого телосложения с лысым, как у крысы, хвостом и красной кожей. По его телу ручьями стекала кровь. Да, теперь уже не оставалось сомнений, что яма в полу была заполнена кровью.

– Балтазар, – прошипела Огнива, и тело ее охватило яркое пламя.

– Здравствуй, Огнива, – заговорил демон, глядя на Огни жуткими глазами. – Не могу сказать, что рад тебя видеть.

– Это взаимно, Балтазар, – огрызнулась Огнива. – Что тебе нужно?

– Все просто, мы с Марией договорились, что она открывает мне путь в этот мир, вместе мы находим твою силу, а потом я ей дарую теплое местечко возле себя – станет придворной колдуньей, – он повернулся к Марии и громко спросил: – Ты вспомнила, куда ее спрятала?

– Да, в Лефортовском парке, – заулыбалась Мария.

– Отлично, тогда нам пора, – обратился Балтазар к Огниве. – Не вижу смысла задерживаться тут даже на миг.

– Стоять! – крикнула Огни так громко, что по кровавой луже пошли круги. – Никуда вы не пойдете. А тебе, – Огнива указала пальцем на Балтазара, – лучше вернуться откуда пришел, пока я тебя туда не вернула по частям.

– Ну уж нет, дочка Люцифера, – ответил Балтазар, принимая боевую стойку. – Я готов попробовать противостоять тебе. Тем более на кону такой заманчивый трофей.

– Знай свое место, демон! – Огнива была в ярости, ее тело полыхало. – Тебе не справиться со мной. Это только потеря времени.

– Я все же попробую, – ответил Балтазар и крикнул ведьме Марии: – Давай!

Мария спрыгнула со стены и побежала мимо кровяного круга с противоположной от Огнивы стороны. Она с проворством кобры схватила с пола ритуальный нож и, обогнув выжженный круг, набросилась на Максима, который только успел подняться на ноги. Никто не ожидал, что Макс окажется в заложниках у мертвой ведьмы. Она схватила его сзади и приставила нож к горлу.

– Огнива! – вскрикнул Макс, боясь пошевелиться.

– Что, Огни, – довольная собой ухмыльнулась Мария. – Не ожидала такого поворота? Одно неверное движение, и твоего дорогого Максима больше не будет. Что теперь ты станешь делать?

– Дай нам уйти, Огнива, – злобно добавил Балтазар. – Она и вправду прибьет твоего носителя, ей это ничего не стоит.

Огнива сосредоточенно посмотрела на своих оппонентов, полностью охваченная пламенем, и грозно произнесла:

– Вижу, вы хорошо подготовились. Но вы не учли один момент, который приведет вашу стратегию к провалу.

– И что же это? – с недоверием спросил Балтазар.

– То, что я Огнива – дочь Люцифера! А вы, – она брезгливо поморщилась, – просто глупцы, раз решили бросить мне вызов.

Огни топнула, и пол под ногами старой ведьмы провалился, образовав еще одну глубокую яму с ровными краями. Мария, не ожидавшая, что так резко потеряет опору под ногами, взвизгнула и полетела вниз. Но падая, она смогла полоснуть ножом по правому плечу Макса и схватить его за ногу двумя руками.

Максим вскрикнул и, потеряв равновесие, упал на край только что появившейся ямы. Мария крепко держалась за его ногу и тяжестью своего тела стаскивала молодого человека вниз. Макс пытался найти какой-нибудь предмет, чтобы схватиться и не полететь в пропасть, но ничего рядом не оказалось, тогда он позвал Огниву, которая в этот момент начала сражаться с Балтазаром, обмениваясь с ним сильнейшими ударами по лицу.

Огнива на мгновение отвлеклась от драки, чтобы помочь Максу, чем сразу же и воспользовался Балтазар. Он в один прыжок оказался позади нее, обхватил открытую шею рукой и применил удушающий прием. Тело Огни вспыхнуло искрами, будто расшевелили горящие угли в огромном костре, но это никак не повлияло на хватку противника. Тогда Огнива подбросила в воздух мундштук, заставив его вертеться как волчок и, резко схватив его, с размаху воткнула заостренным концом в шею демона. Хватка Балтазара ослабла, и Огнива с видимым удовольствием выдернула мундштук из его шеи. Краснокожий демон зажал ладонью рану, пытаясь сдержать поток красно-зеленой жидкости. Огни вырвалась из его хватки и брезгливо вытерла основание мундштука. Демон упал на колени.

Огнива схватила Балтазара за рога, а он, перестав зажимать рану, вцепился обеими руками в ее запястья – сейчас ему было важно освободить рога.

– Огнива, я упаду! Она стаскивает меня вниз! – снова закричал Максим, все еще борясь со старой ведьмой.

Огни посмотрела на Макса и, увидев, что он соскальзывает в яму, освободила одну руку и слега щелкнула пальцами. В тот же миг металлическая спинка кровати оторвалась, подлетела к краю ямы и встала вертикально, как вкопанная, перед рыщущими руками Максима.

– Держись, Макс, я скоро! – подбодрила молодого человека Огнива.

Балтазар, воспользовавшись тем, что Огни отвлеклась и освободила один его рог, резко ткнул рукой в тело девушки, порезав ее одежду, разорвав когтями плоть и проникнув глубоко под ребра. Дочка Люцифера закричала. Но это был крик не боли, а злости: кто-то посмел к ней прикоснуться и нанести увечья ее идеальному телу! Она схватила ладонь Балтазара, которая все глубже проникала ей под ребра, сильно сжала ее, пока не раздался хруст костей, и резко выдернула эту руку из себя. Огнива была в бешенстве, в ее руках снова оказались рога Балтазара, которые она стала тянуть в разные стороны с удвоенной силой.

Демон-полукровка закричал. Послышался сначала несильный, но нарастающий с каждой секундой треск, после чего рога демона сломались и остались в руках Огнивы. Балтазар кричал, трогая своими жуткими руками остатки сломанных рогов, которые теперь походили на пеньки сломанных деревьев.

– Лишь единицы могут мне противостоять, – Огни смотрела на стоящего перед ней на коленях Балтазара. – И ты, ничтожный полукровка, явно не входишь в их число.

Она сжала обломки рогов с такой силой, что они превратились в мелкие частицы пыли, которые посыпались на пол, сгорая в полете. После того как с рогами было покончено, Огнива мощным ударом ноги по лицу заставила Балтазара повалиться навзничь.

Дочка Дьявола решила продлить страдания Демона-полукровки: она посмотрела на деревянный потолок над Балтазаром и щелкнула пальцами. Тяжелые и твердые доски затрещали и начали разламываться на тысячи мелких щепок. Когда Огни махнула рукой сверху вниз, все они одновременно повернулись острыми концами к лежащему на полу Балтазару и, будто маленькие стрелы, полетели вниз. Балтазар едва успел закрыть глаза руками, как в его тело вонзились многочисленные занозы, уходя наполовину в его плоть. Демон отнял руки от лица и быстро осмотрел себя, оценивая ущерб.

– Ну все не так плохо, – произнес он и опустил руки вдоль тела.

– Это еще не все, это я только начала, – парировала Огнива, с презрением смотря на Балтазара.

Она слегка топнула ногой, и доски пола вокруг Демона с обломанными рогами поднялись вертикально. Внезапно они изменили свою структуру, став эластичными, и обвили сначала руки и ноги Балтазара, затем и все его могучее туловище. Доски, превратившиеся в плотные широкие ремни, стягивали Балтазара все крепче, заставляя щепки уходить глубоко в его плоть. Демон закричал от боли и бессильной злобы. Спустя некоторое время он был полностью обездвижен и замотан, как египетская мумия бинтами.

Огнива подошла к «мумии», присела на одно колено и заглянула в глаза, которые смотрели на нее сквозь небольшую щель в досках-ремнях.

– Ну что ж, Балтазар. Ты хотел моей силы? Теперь ты сможешь ее вполне прочувствовать на своей красной шкуре. Только будь готов, она очень жгучая и беспощадная. Пока, безрогий демон!

Огнива вынула из-за спины неизвестно откуда взявшийся мундштук с дымящейся сигаретой, с удовольствием затянулась и выдохнула сильную струю зеленоватого дыма прямо в щель, из которой за ней наблюдал Балтазар. Дым быстро распространялся под досками вдоль скованного тела Демона, после чего вспыхнуло жаркое адское пламя.

– Я тебе отомщу! – сдавленно крикнул Балтазар сквозь доски, морщась от боли.

– Конечно, я нисколечко не сомневаюсь, – спокойно ответила Огнива, и пламя, охватившее ее тело, стало затухать.

Она неспешно встала на ноги и отошла на один шаг назад от «мумии». Демон, обездвиженный досками, полыхал внутри ярким зеленоватым пламенем. Доносившиеся крики и проклятья нисколько не трогали Огниву, она с удовольствием смотрела на страдания своего врага. Вдруг послышался треск ломающихся досок, и она увидела, что Балтазару удалось освободить из плена одну руку. Она продолжала гореть, как факел, а ее поверхность уже обуглилась. Этой рукой Балтазар, не прекращая кричать, пытался высвободить вторую.

– Вот же какой настырный, – произнесла Огни и топнула.

Руку Демона снова прижало к полу и обмотало новыми досками. Когда Огнива убедилась, что Балтазар снова обездвижен и сгорает заживо в своей деревянной ловушке, она вытянула руку ладонью кверху и сказала:

– А теперь самое интересное. Прощай Балтазар, ты был мне противен!

И демонстративно сжала кулак.

Доски стали закручиваться, сдавливая своего пленника все сильнее, пока сквозь них не стала просачиваться обгоревшая плоть. Послышался неприятный хруст костей и стон агонизирующего Балтазара.

– Это еще не конец! Она отомстит, я ее сделал такой! – из последних сил крикнул он.

Вскоре все стихло. Пламя изнутри перешло наружу, быстро сжигая доски, державшие демона.

– Какая-то бессвязная речь, видимо, сильная непереносимость огня, – ухмыльнулась Огни.

– Огнива, я сейчас упаду! – закричал Максим, который все это время пытался удержаться на поверхности.

Дочка Сатаны потеряла интерес к останкам своего противника. Она подошла к Максу, который ослабевшими пальцами еле цеплялся за металлическую дужку. Огнива взяла его за запястье и, совсем не напрягаясь, потянула на себя. Вслед за молодым человеком из ямы показалась ведьма Мария, которая продолжала держаться за его ногу.

Огнива схватила колдунью за шиворот и подняла над полом. Яма тут же затянулась, ничто больше не напоминало о ней. Огни с силой швырнула старуху на пол и наступила ей на горло изящной ножкой.

– Ну что, старая ведьма, больше нет у тебя сюрпризов?

Макс быстро отполз от Огнивы и Марии к стене, держась за раненое плечо.

Ведьма ничего не ответила, только с усилием повернула голову, демонстрируя, что ей противно смотреть на Огниву.

– Ты что, еще и морду свою бледную от меня воротишь? – из глаз Огнивы вырвались языки пламени.

Она сильнее надавила на шею старушки.

– Да хватит давить, – рявкнула ведьма. – Я все равно ничего не чувствую и не дышу, это же не мое тело. Так что ты мне ничего сделать не сможешь.

– Это мы посмотрим, – ответила Огни.

Она снова схватила старую женщину за горло, потрясла и потянула наверх. Только на этот раз за рукой Огнивы потянулось не тело Марии, а ее душа в виде синей полупрозрачной субстанции. Огни выпрямилась, держа за горло душу ведьмы.

Мария висела над распростертым телом и со страхом смотрела на него. Огнива улыбнулась, слегка сжав руку, по которой побежал огонек от плеча и до кисти. Затем он перекинулся на шею души Марии, которая тут же, почувствовав обжигающую боль, стала барахтаться в воздухе.

Огнива, с интересом наблюдая за ее страданиями, слегка наклонила голову и произнесла:

– Что случилось, старая, сейчас ты что-то чувствуешь, да?

– Хватит. Это больно, – прохрипела ведьмина душа, извиваясь, как змея.

– Да что ты, серьезно? Тебе больно, – съязвила Огни, но тут же сделалась серьезной и строго произнесла: – Говори, что вспомнила. Где сила?

– Я не все… вспомнила… – задыхалась Мария.

Пламя вокруг ее горла усилилось и уже обжигало подбородок и скулы, а рука Огнивы еще сильнее сжала полупрозрачную худую шею.

– Ладно-ладно! Кое-что вспомнила! Отпусти меня, я все скажу!

Огниву охватило пламя, и она грозным голосом сказала:

– Не тебе со мной торговаться. Отвечай быстро, куда дела.

– В Лефортовском парке. В доме «зеркального барона». Я спрятала его в котловане строящегося дома и свидетелей не оставила.

– Вот же какая проныра. Ты, старая и мерзкая ведьма, попортила мне всю кровь, – тело Огнивы полыхало так сильно, что даже Максу стало тяжело дышать. – И за это ты ответишь. Ты будешь гореть вечно, и на этот раз тебе никто не поможет.

– Но я же тебе все рассказала! – взмолилась душа Марии, глядя жалобными мученическими глазами. – Пощади!

Пламя переходило с руки Огнивы на горло полупрозрачного существа и растекалось по бесплотному телу тонкими струйками. Мария испытывала жуткую боль, она кричала и просила пощады, но дочка Люцифера была непреклонна. Она продолжала палить душу старой ведьмы. Тоненькие огненные жилы насыщались огнем, делаясь все больше и больше, сжигая душу Марии. Когда огня стало так много, что он перестал помещаться внутри, ярко освещенная душа начала пульсировать. Во время очередной пульсации под истошный крик ведьмы оболочка лопнула, как переполненный воздушный шарик, и душа Марии разлетелась на куски, оставив огненные пучки по углам комнаты.

Макс, зарывший рукой лицо во время хлопка, вскочил на ноги.

– Огнива, что произошло?! Где Мария?!

– Ее больше нет. Вообще нет. Нигде и никогда, – Огнива улыбнулась и с облегчением выдохнула.

– Дом горит, нам нужно убираться отсюда поскорее, – заторопился Максим.

– Спокойно, Максик. Это же всего лишь огонь, он не причинит нам вреда. Но ты прав, нам пора в дом «зеркального барона», пока еще кто-нибудь не захотел туда наведаться.

Огнива разорвала свое платье и осмотрела четыре глубокие раны, которые оставили когти Балтазара, выдохнула дым в кулак, поднесла к ранам и раскрыла ладонь. Спустя несколько секунд она отвела руку, и Макс увидел, что от ран не осталось следа – только гладкая бархатная кожа на идеальном теле.

Огнива подняла бровь, игриво посмотрела на молодого человека и улыбнулась:

– Глаза не сломай.

Не успел молодой человек что-нибудь ответить в свое оправдание, как раздался хлопок, и Огнива исчезла… Хотя не совсем. Макс обнаружил ее у себя на плече – маленькую и такую привычную.

– Давай, Макс, уходим в Лефортовский парк, – она откинулась назад и посмотрела на его раненое правое плечо, – насчет раны не переживай, не успеешь выйти отсюда, ее уже не будет.

Тем временем огонь захватывал все новые территории в доме ведьмы. Уже горели стены и потолок. Макс решил больше не медлить и, перепрыгивая через очаги огня на полу, выскочил на улицу. Отбежав от старого дома метров на пять, он обернулся и увидел, что уже все строение объято огнем. Макс положил руку на то место, куда его ранила Мария, и обнаружил, что действительно рана зажила и даже не осталось шрама. Пожар разгорался все сильнее, и вскоре это был сплошной столб огня, сквозь который еле просматривались очертания дома.

«Видимо, она решила его побыстрее спалить», – подумал Макс.

– Точно, – ответила довольная Огнива и выдохнула струйку ароматного дыма в его лицо.