Время подходило к вечеру, солнце медленно садилось за кроны деревьев Лианозовского парка. Спокойный и безмятежный отдых горожан, гуляющих вдоль пруда, нарушил мчащийся на большой скорости черный автомобиль. Периодически сигналя и ловко объезжая встревоженных москвичей, он несся к братьям-близнецам, охраняющим вход в подземелье.

Но вот автомобиль затормозил, из него с удивительной легкостью выскочил огромный водитель. Он направился к пассажирской двери, открыл ее и, жестом указывая в сторону близнецов, произнес:

– Прошу вас. Уже все готово.

Из салона высунулась взъерошенная голова Бухова. Его физиономия светилась от счастья, он был явно в состоянии легкого алкогольного опьянения.

– Фархад! Ну что это такое? Куда ты меня привез? – спросил Бухов, прищурившись.

– Она ждет вас, сударь, – спокойно ответил Фархад и почтительно склонил голову.

Игорь Бухов увидел близнецов и икнул. Прикрыв рот ладонью, он протянул безрадостно:

– А-а-а, вот кто ждет. Конечно, я иду. – Он обернулся к авто и сказал: – Девочки, никуда не уходите, я скоро вернусь.

В темноте салона сверкнули четыре зеленых огонька и раздался мелодичный смех.

– Ох, чертовки, что они творят, – обратился Бухов к Фархаду, кряхтя вылез из машины и закрыл за собой дверцу.

Игорь Владимирович выглядел весьма комично: из одежды на нем были только длинные черные носки и темно-синие семейные трусы. В руках он держал открытую бутылку шампанского, из которой периодически делал небольшой глоток, пытаясь утихомирить икоту.

– Проследуйте, пожалуйста, к близнецам. Они вас проводят, – почтительно произнес Фархад.

– Как скажешь, дружище, – ответил Игорь Бухов. Он пошлепал себя по бокам и небрежно произнес: – У меня нет с собой на чай, возьми сам из багажника парочку купюр.

Только Игорь Владимирович отошел от автомобиля на несколько шагов, белея полным телом в начинающихся сумерках. Фархад быстро сел за руль и, разбрасывая клочья земли из-под колес, рванул с места.

Бухов повернулся на шум отъезжающей машины и крикнул:

– Ты куда собрался?! – Потом немного помолчал, опустил голову и печально пожал плечами: – Ну все, сегодня Фархад остался без чаевых.

Больше не думая об уехавшей машине, Бухов направился к наблюдавшим за ним близнецам.

– Ребята, вы так сильно похожи, что, можно подумать, у меня в глазах двоится, хотя я не сильно пьян, – решил пошутить Бухов, подойдя к братьям.

Но близнецы не отреагировали на его слова, они стояли с серьезными лицами и не сводили с него глаз. Бухов развел руками, сделал очередной глоток из бутылки и пробормотал слегка заплетающимся языком:

– Да, вижу не всем так весело, как мне. Но ничего, когда дослужитесь до моего уровня, думаю, вам тоже дадут автомобиль с личным водителем и девочками, – он улыбнулся, глубоко вздохнул и положил руку на плечо Лехи. – А пока что объясните, что я тут делаю.

– Огнива ждет тебя, – строгим тоном ответил Леха. Он брезгливо двумя пальцами снял руку Бухова со своего плеча.

– Хорошо, – икнул Игорь Бухов, покрутил головой и снова пожал плечами. – А где она? Я никого не вижу.

Братья взяли толстяка под руки, подняли над землей, повернули его лицом к яме. Игорь Владимирович, не успев задать очередной вопрос, полетел «солдатиком» вниз.

Для пьяного Бухова падение на дно подземелья закончилось счастливо: только что он был на поверхности, потом на секунду захватило дух, перед глазами появился какой-то размытый черно-коричневый фон – и вот он уже, живой и невредимый, лежит на земле. Открытая бутылка валяется неподалеку, из нее медленно вытекает дорогое шампанское.

– Ну что за нравы у этих близнецов, – недовольно проворчал Игорь Владимирович, медленно поднимая голову, отплевываясь от песка и пытаясь что-либо разглядеть в полумраке.

Он встал на ноги, отряхнулся, протер глаза и снова попытался вглядеться в темноту. Глаза быстро привыкали, и через минуту он с удивлением узрел своего бывшего подчиненного, Максима Соловьева.

– Макси-и-и-м! – протянул Бухов, расплывшись в улыбке. – Рад тебя видеть! Или ты не Максим?

– Огнива, – с улыбкой ответил Макс женским голосом. – Сейчас это мое шоу.

– Рад приветствовать вас, Огнива, – Бухов, шатаясь, сделал неуклюжий реверанс.

– Взаимно, – ответила Огнива. – Игорь Владимирович, как вам ваше новое положение? Смотрю, развлекаетесь с девочками, катаетесь по Москве с ветерком. Неограниченный доступ к финансам не утомляет вас? – Макс широко улыбнулся. – Может, что-то еще нужно?

– Все отлично! Деньги, девочки выше всяких похвал. Ну что еще нужно человеку, у которого много денег? Может, власти? Хотелось бы безграничной власти, – он посмотрел наверх, откуда только что упал. – И чтобы меня больше не бросали в яму.

– Ну, конечно, Игорь Владимирович, все сделаю. Мои помощники немного перестарались, они больше не будут. – Макс подошел к Бухову вплотную. – Но прежде, чем я наделю вас властью, я хочу, чтобы вы мне помогли в одном важном деле. – Макс обвел рукой подвал.

Глаза Бухова уже полностью привыкли к тусклому освещению. Теперь он мог различать все предметы и людей, находившихся внутри погреба. Он отчетливо видел лежащего на земле полицейского в стеклянном гробу. Из живота у парня торчали окровавленные иголки. Потом увидел и второго сотрудника полиции, который висел на стене… Бухов отметил про себя, что оба все еще живы, хотя раны, видимо, у них очень серьезные.

– А что тут происходит? – дрогнувшим голосом спросил Игорь Владимирович.

– Не обращайте внимания. Это поучительная порка, чтобы знали свое место и поменьше языком трепали, – безмятежно улыбнулся Макс.

– Конечно. Как скажете. Меня это совсем не касается, – ответил Игорь Бухов. Теперь он выглядел абсолютно трезвым. – А чем я должен вам помочь, что нужно сделать?

– Это правильный вопрос, Игорь Владимирович. – Макс взял Бухова под локоть и повел его, как на светском рауте, вглубь помещения. – Это крошечная просьба, сущий пустяк. Вон там лежит сверток с золотом, я бы хотела, чтобы вы взяли его и вынесли наружу. И все.

Бухов подозрительно прищурился, повернулся к Максу и спросил:

– А зачем для этого нужен именно я? Может, попросить этих двоих, с иголками в животах?

– Нет, они не подойдут. – (Бухов уловил в интонации собеседника легкое нетерпение.) – Они уже попытались без моего разрешения, пришлось наказать. А вам я разрешаю.

– А со мной ничего не случится?

– Да нет же! – резко ответил Максим, теперь уже с нескрываемым раздражением. – Я же сказала, это пустяк. Взял, вынес, и все, свободен.

Бухов подошел к валявшемуся на земле свертку, обернулся, посмотрел поочередно на полицейских и глубоко вздохнул.

Терпение Огнивы было на исходе.

– Бери золото в руки, не заставляй меня нервничать, – приказала она властным тоном.

– Чувствую я какой-то подвох, но не понимаю, в чем он…

– Давай так, – еле сдерживаясь, произнес Макс голосом Огнивы, – я возьму тебя за руку, чтобы тебе не было страшно. А ты спокойно возьмешь золото, и мы вместе выйдем наружу. А потом ты будешь свободен. Получишь власть, деньги, всеобщее уважение и поклонение.

Макс стиснул левую руку Бухова. Игорь Владимирович почувствовал неимоверную силу в этой хватке, как будто человек сжал лапку таракана. «Одно неловкое движение – и оторвется рука, а потом меня просто расплющат об землю», – пронеслось в его голове. Максим стал сжимать ладонь сильнее, заставляя Бухова присесть от боли.

– Ладно, ладно, не нужно так давить, – быстро заговорил Игорь Владимирович, – возьму я этот чертов сверток, возьму.

Он потянулся правой рукой к золотым лепешкам, коснулся их кончиком пальца и сразу отдернул руку. Ничего не произошло. Бухов посмотрел на Макса.

– Вот видишь, – сказал ему молодой человек вкрадчивым женским голосом и фальшиво улыбнулся.

Игорь Бухов решительно кивнул и положил на сверток ладонь. Он почувствовал холод драгоценного металла.

– Ну! – торопила его Огнива в теле Макса.

Бухов набрался храбрости, поднял золото с земли, вытянулся в полный рост и замер. Все вокруг замолчало, не было ни одного звука, не было слышно даже дыхания Бухова. Он повертел головой и, убедившись, что ничего не происходит, облегченно произнес:

– Фу-у-у-х! Все хорошо. Ну что, пойдем на выход?

– Подожди минутку, – с улыбкой ответил Макс. – Это еще не все.

Тревога вернулась к Игорю Бухову, он опять беспокойно закрутил головой. Сначала он не заметил, что золото в руке нагрелось, но постепенно оно становилось все горячее. Вскоре жар уже невозможно было терпеть. Бухов захотел бросить сверток на пол, но не смог разжать пальцы. Легкая паника охватила новоиспеченного служителя тьмы, он вопросительно посмотрел в лицо Макса. У молодого человека глаза горели красным огнем, поднимающимся кверху, а на губах блуждала довольная улыбка.

– Что происходит?.. – это было последнее, что успел спросить испуганный Игорь Владимирович.

Макс не удостоил его ответом, он просто улыбался. Тем временем золото в руке Бухова нагревалось все сильнее, уже воспламенилась мешковина, в которую оно было завернуто. Игорь Владимирович закричал от обжигающей боли. Золото нагревалось сильнее, воспламеняя и обугливая ладонь. Бухов кричал во все горло, с ужасом наблюдая, как горит его рука. Его тело полностью парализовало, он не мог выбросить раскаленный металл.

– Огнива! Что ты опять делаешь с ним?! – крикнула пораженная душа Макса, все это время стоявшая в дальнем углу и наблюдавшая за развитием событий.

– Сейчас тебе лучше замолчать и не лезть ко мне, – строго ответила Огнива, повернувшись в угол.

Максима прижала к стене невидимая сила, с которой бесполезно было бороться.

Бухов из последних сил проследил за взглядом Макса, держащего его за руку, и увидел в углу легкое голубоватое свечение, которое тут же преобразовалось в его бывшего подчиненного Максима Соловьева. Эта полупрозрачная субстанция колыхалась в углу и разговаривала с кем-то, держащим Бухова за руку. Игорь Владимирович перевел затуманенный болью взор с призрака на его собеседника, вернее… собеседницу. Это была красивая стройная девушка с двумя рожками и кошачьим хвостом. В голове Бухова промелькнуло слово «Огнива», а усилившаяся боль заставила опустить взгляд на горящую руку.

С одного края металл так нагрелся, что стал плавиться и мелкими каплями падать на запястье Бухова. Просачиваясь сквозь обугленную плоть, золотые капли попадали на вены и, как капли апельсинового сока вперемешку с воздухом в коктейльной трубочке, поднимались вверх по руке, оставляя после себя выжженные дорожки. Добравшись до предплечья, капли перетекали на плечо и двигались сквозь горло, прожигая себе путь ко второму плечу. Далее они спускались по левой руке и переходили в руку Макса, бесследно исчезая. Душа Макса почувствовала легкое жжение в руке, не более. Тело же Бухова сотрясали судороги, оно стояло на полусогнутых ногах, будучи не в силах упасть. Было отчетливо видно, как расплавленное золото струится по венам почти обнаженного человека и ручьем перетекает в руку Максима.

Полицейские, прикованные стеклянными иглами, тоже с ужасом наблюдали за происходящим. Закричать они не решались, боясь разозлить Макса и разбить иголки, пронизывающие их внутренние органы.

Когда все золото расплавилось и оказалось в теле Макса, он отпустил руку Бухова, и тот безжизненной тушей рухнул на пол. Тело его было изуродовано. От правой ладони остались обугленные кости, на руках и шее дымились почерневшие вены. На лице Бухова застыли ужас и боль, а глаза его больше не закрывались.