Тем временем Игорь Владимирович Бухов услышал стук в свою дверь. Он еще не пришел в себя после разговора с бухгалтером и с Максимом Соловьевым, его губы сжались и побелели от злости. Настроение было испорчено на весь день, и только одна мысль его грела: наконец-то он уволил Соловьева. Стук повторился, на этот раз Бухов грубо ответил:

– Кого там еще несет, что нужно?

Дверь открылась, и в кабинет вошли два близнеца презентабельного вида, чисто выбритые и благоухающие дорогим одеколоном. Одеты верзилы были с иголочки, будто только вышли из ателье модного дома. Белые костюмы идеально сидели на раскаченных телах. На ногах сияли лакированные ботинки. На лицах не было никаких следов от ожогов или шрамов, только на шеях по клейму в виде силуэта женщины с хвостом, держащей в руке мундштук и выдыхающей дым. К внешнему виду близнецов невозможно было придраться, они выглядели как телохранители супер-поп-звезды. Единственное, что несколько диссонировало с их респектабельностью, – это короткий рыжий ирокез. Амбалы были настолько одинаковыми, что один казался зеркальным отражением другого.

– Игорь Владимирович Бухов, не так ли? – осведомился один из братьев и широко улыбнулся, показав ровный ряд белоснежных зубов.

– Ну, допустим, а кто вы? – дерзко парировал Игорь Владимирович, не вставая с кресла.

– Мы принесли вам весточку от Огнивы, – вежливо ответил второй громила и тоже улыбнулся.

– От кого? Какой еще Огнивы? – Бухов сделал недовольную гримасу. – Давайте, проваливайте отсюда, у меня нет времени на вас.

– Игорь Владимирович, ну заче-е-ем же так? – с фамильярной вежливостью протянул первый брат. – Огнива недавно была тут у вас с Максом вместе, помните?

– Я вам еще раз говорю, никакой Огнивы тут не было, да что это вообще за имя такое? А Соловьев был. Но этого кретина я уволил, и он давно ушел, – директор жестом показал на дверь. – И вас я тоже попрошу уйти немедленно, пока охрану не позвал.

– Слышь, Сань, – обратился один из братьев к своему близнецу, – этот боров, похоже, ничего не понимает, да еще и грубит. Давай-ка научим его вежливости.

– Ага, – согласился Саня, – такое хамство нужно искоренять, а лучше даже смывать кровью.

– Слышь, уважаемый, – теперь уже Леха обращался к Игорю Бухову, медленно подходя к столу, – тебя не учили, что нельзя грубить незнакомым людям?

– Да что вы!.. – завопил Бухов, вскочив на ноги. – Охрана!

Сильный удар в челюсть заставил Бухова сесть на место и замолчать. Он прижал руку к подбородку и языком вытолкнул изо рта окровавленный зуб. Взгляд директора изменился: он стал испуганным и просящим. Всем своим видом бедняга показывал, что ему больно.

– Прошу, не нужно!.. – тихо завопил Бухов.

– А-а-а-а, теперь ты просишь, свин?! – Саня подошел сбоку к креслу начальника.

Схватив Бухова за редкие волосы, он с силой ударил его головой об стол. Раздался страшный грохот. Чудом голова руководителя магазина не треснула, как переспелый арбуз. Бухов поднял голову, ему едва удавалось держать ее вертикально. Струйка крови из раны во лбу заливала его лицо, перед глазами стоял туман, а в голове не осталось ни одной мысли, только всеобъемлющий звон.

Еще один удар, теперь уже с левой, Бухов почти не почувствовал. Он оказался такой силы, что в кулаке Сани остался пучок волос Бухова.

– Во, – улыбался здоровяк во весь рот, показывая брату этот клок.

Близнецы рассмеялись. Леха, еле сдерживаясь, чтобы не упасть со смеха, заявил:

– Уважаемый, ты тут потерял прядь шикарных волос. Такому добру не стоит пропадать, дома себе кисточку сделаешь, будешь шедевры рисовать.

Он вложил пучок в руку Игорю Владимировичу и сжал его кулак, чтобы волосы не выпали. Находясь на грани потери сознания, хозяин кабинета стекал с кресла, как тряпичная кукла.

– Тихо, тихо, – сказал Саня. – Сознание терять рано, ты у нас еще не летал. Нельзя же пропустить самое интересное. Это будет триумфальный взлет и падение. Я тебе так завидую.

Братья переглянулись и, не говоря ни слова друг другу, взяли Игоря Бухова под руки и посадили на подоконник позади рабочего стола. Бывший руководитель Макса уже ничего не мог им возразить, только бубнил что-то невнятное и пускал пузыри из окровавленного рта. Близнецы сдвинули мебель к стене, чтобы освободить место перед Буховым. Разбежавшись, Леха и Саня синхронно нанесли сокрушительный удар ногами в корпус Игоря Владимировича. Тот лишился чувств и уже не знал, что происходило дальше. А было вот что: руки его взлетели вверх, тело продавило оконное стекло, и его огромная туша стремительно полетела вниз со второго этажа.

На парковке торгового центра собралось много народу. Люди окружили легковой автомобиль с панорамной крышей, вернее, с тем, что от нее осталось. На проломленной крыше машины лежал грузный мужчина – весь в осколках стекла и с окровавленным лицом.

Окружившие автомобиль люди тихо переговаривались:

– Он живой?

– Зачем он это сделал?

– А я его знаю, это директор магазина бытовой техники, вон там, на втором этаже.

– Я видел, как он выпал.

Голова Игоря Владимировича чуть заметно пошевелилась. Бухов задвигал губами и что-то пробормотал в забытьи. В толпе послышались одобрительные возгласы – собравшиеся радовались, что несчастный выжил.