До середины I тыс. н. э. Восточная Европа имела сложную этническую структуру. Лингвистические данные свидетельствуют, что здесь было несколько разных лингвистических зон. К северу от Западной Двины находился древний финно-угорский массив. К югу от него до Среднего Поднепровья располагался балтский. Южнее, в степях обитали носители древнеиранских языков. Несмотря на существование разных гипотез о месте славянской прародины, лингвистические и археологические данные отдают предпочтение идее о локализации ее в области между Эльбой и Вислой, Карпатами и Балтийским морем. Выход славян за пределы своей прародины и заселение ими Юго-Восточной и Восточной Европы произошли относительно поздно, около середины I тыс. н. э. К этому времени относятся и первые наиболее достоверные известия о славянах в письменных источниках, в которых они выступают под своим этническим именем («склавины» — славяне). Долгое пребывание в пределах своей прародины и относительно позднее расселение выступили причиной близости языков и культур у различных славянских групп в раннем Средневековье. Славяне смогли сохранить и общее самоназвание — «славяне».
По мере роста численности населения славяне сильнее стали испытывать недостачу территории и, когда сложились благоприятные геополитические условия, приняли участие в Великом переселении народов: начали расселяться на соседних территориях за пределами своей прародины. Одна часть славян заселила Балканский полуостров. Другая — двинулась на восток и расселилась на юге Беларуси и севере Украины. В VI в. здесь появились первые достоверные общеславянские памятники культуры пражского типа. Выход славян за пределы своей прародины и смешение их с местными народами привели к разделению славян на три ветви: западных, восточных и южных славян. Южная Беларусь и северная Украина стали прародиной восточных славян. Этим было положено начало славянскому периоду в этнической истории Беларуси.
Период пребывания части славян на территории южной Беларуси и северной Украины оказался очень важным в их истории. Хронологически он занимает отрезок времени с VI до второй половины IX в. В процессе смешения различных славянских групп между собой и местным балтским населением у этой части славян возникали и закреплялись новые, только им присущие признаки: восточнославянский тип речи, единая культура, общее этническое самосознание. Есть основания говорить, что именно в этот период у них, как и у западных и южных славян, впервые формируется государственность. Все это стало проявлением общих исторических закономерностей. К началу расселения славяне уже находились на последней ступени первобытности, на том этапе, который называют строем военной демократии.
Освоение новых территорий ускорило процесс окончательного разрушения первобытнообщинного строя и привело к возникновению у славян первых государственных образований. Из письменных источников известно о возникновении в VII в. государства Само у западных славян, успешно боровшегося против аваров. У восточных славян первым политическим центром суждено было стать Киеву. Кия и двух его братьев — Щека и Хорива — летописец называет главами родов в земле полян. После их смерти княжение у полян держало их потомство. Власть по наследству оставалась в руках рода Кия. Это была первая известная нам местная славянская династия. Такие же княжения, по летописи, были и у древлян. Называются и некоторые другие области северней Припяти, но со славянами их связывать нельзя, поскольку славяне туда тогда еще не проникли. Указание летописи на борьбу полян с уличами и древлянами, очевидно, представляет собой воспоминание о борьбе Киева за объединение вокруг него некоторых славянских и, возможно, неславянских племен. На начальных этапах государственности такое встречается в истории нередко. Союз племен распадается после смерти правителя или начинается борьба за преобладание между отдельными родами или племенами.
Есть основания предполагать, что именно в этот период у восточных славян появляется общее самоназвание «русь», «русские».
Таким образом, на юге Беларуси и севере Украины у славян формируются все те признаки, которые позволяют говорить о появлении нового типа восточнославянской этнической общности — народности, которую принято называть древнерусской. Ее характеризуют общий восточнославянский (древнерусский) язык, общая культура, общее для всех самосознание и самоназвание.
Археологические данные свидетельствуют о том, что восточные славяне перешли Припять и начали свое дальнейшее расселение на широких просторах Восточной Европы только во второй половине IX—X вв. До этого времени основным населением средней и северной части Беларуси оставались балты, а севернее и северо-восточнее от них проживали финно-угры. С учетом этой ситуации и следует рассматривать летописный рассказ о призвании на Русь варягов. Этот рассказ основан на легенде и записан почти 200 лет спустя после изложенных в нем событий, что могло привести к сильным искажениям.
К 60-м гг. IX в. в Восточной Европе сложилась сложная обстановка. По сведениям русской летописи, ее северные области оказались объектом частых и разорительных набегов со стороны варягов. Сообщается, что местные племена (чудь, весь и др.) вынуждены были платить им дань. По мнению некоторых исследователей, это не должно означать их постоянной зависимости от варягов. По аналогии с другими странами, где разбойничали норманны (варяги), это был, скорее, выкуп или разовые платежи при их набегах. Вероятнее всего, власть варягов на славян, живших южнее Припяти, тогда не распространялась.
Некоторые другие народы Восточной Европы, жившие на Оке и Посожье, а также часть славян — северяне на Дисне и поляне на Днепре, судя по той же летописи, платили дань Хазарскому каганату, чья столица находилась в низовьях Волги. Таким образом, Восточная Европа в IX в. была как бы поделена на две сферы влияний. В ее северной половине периодически появлялись с поборами варяги, на юге то же делали хазары.
В 882 г. один из варяжских конунгов Олег захватил Киев и сделал его своей столицей. Утвердившись в земле восточных славян (полян) и став великим князем государства, получившего название Киевская Русь, Олег довольно быстро подчинил себе ряд земель, как славянских, так и неславянских. Летопись последовательно перечисляет походы Олега в земли древлян (883 г.), северян (884 г.), радимичей (885 г.). За период между 885 и 907 гг. Олегу удалось значительно расширить границы Руси и превратить ее в многоэтничное государство, которое населяли славяне (Русь — «русские»), балты и финно-угры.
Опорными пунктами государственной власти стали укрепленные тверди-города. Значительную часть их населения составляли воины. К X в., как свидетельствуют археологические данные, более 90% профессиональных воинов киевских князей составляют славяне.
Обширная по территории и многоэтничная по составу населения Русь в IX—X вв. была еще непрочным государством. Сильны были областные сепаратистские тенденции. Киевским князьям не раз пришлось пресекать попытки отдельных народов выйти из-под власти Киева. В 966 г., например, рассказывается о походе Святослава на вятичей, живших на Оке. В результате ему удалось подчинить их и наложить дань. Однако после смерти Святослава вятичи снова выходят из подчинения, и новому киевскому князю Владимиру Святославичу пришлось дважды усмирять их. В 984 г. Владимир выступил против радимичей, и его воевода Волчий Хвост разбил их на р. Пищане.
Укрепление власти киевских князей на местах зависело от успехов славянского расселения севернее Припяти, и оно, вероятно, всячески поощрялось. Вместе с основанием городов начинается интенсивное заселение славянами территории обширного государства. Именно к концу IX и в основном к X в. относятся древнейшие славянские курганы севернее Припяти. Десятым веком датируются и ранние славянские города, возникшие на той территории.
Расселение в новых местах славянских дружинников не могло само по себе привести к славянизации местного населения. В этом смысле речь может идти только о быстрой славянизации местной знати. Общая же славянизация могла произойти только в обстановке тесных этнических контактов самих этносов. Принимая во внимание конечный результат этнических процессов, следует предполагать, что в новые области переселялись не только воины, но и славянское земледельческое население. В заселении более северных земель приняли участие жители южных областей Руси, подвергавшихся постоянным набегам и разорениям со стороны кочевников.
Приход на территорию Беларуси славянских переселенцев с юга находит подтверждение в археологических материалах.
По словам летописца, расселяясь, славяне получали новые имена. Некоторые из них, вероятно, перешли к славянам от названий местных народов. Так у славян, по мере смешения их с местными жителями, появились вторые имена — кривичи, радимичи и дреговичи.
Восточные славяне выступали как один народ, носитель единой археологической культуры, о чем убедительно свидетельствуют вещественные источники IX—X вв.
Судя по данным лингвистики, процесс ассимиляции славянами местного населения на территории Беларуси растянулся на длительное время, едва ли не до XII в. И он не прошел бесследно для самих славян, испытавших на себе действие местных этнических субстратов.
Эпоха Древней Руси — одна из ярчайших в истории восточнославянских народов, сохранившая о себе память не только в летописях, художественной литературе, разнообразных памятниках истории и культуры, но и в устном народном творчестве. В составе Руси оказалась большая часть белорусских земель. Киевские князья ежегодно собирали дань по всей стране и вели хорошо организованную заморскую торговлю. Через территорию Беларуси по Днепру проходил один из важнейших торговых путей, известный по летописи как путь «из варяг в греки». По нему шла торговля с Византией. Реки Западная Двина и Припять связывали Русь с Западной Европой. Притоки Днепра и Волги близко подходят друг к другу, что позволяло переправлять торговые суда на Волжский путь, который вел в страны Среднего и Ближнего Востока. На территории Беларуси найдено множество зарытых в землю кладов, содержащих серебряные восточные монеты и украшения, а также изделия из стекла.
Во времена княжения Владимира Святославовича Русь приобрела четкие черты раннефеодальной монархии. В 988 г. была принята христианская религия, что имело большое значение для укрепления государственной власти и сказалось на этнических процессах.
Территория Беларуси составляла органическую часть Руси, ее западные земли. К середине XIII в. они достигли высокого культурного развития. Распространяется грамотность, о чем свидетельствуют надписи на бытовых предметах: гребнях, пряслицах, посуде, письма на березовой коре. В Полоцке, Турове и Новогрудке велось летописание. При соборах и монастырях имелись собрания рукописных книг. Широкую известность в церковной литературе приобрели произведения Кирилла Туровского (XII в.).
Славянское население Руси, в том числе и ее западных областей, составляло единую древнерусскую народность. Для нее характерны единый язык, одна культура, одна религия и общая этническая идентификация. Население Руси считало себя одним народом и называло себя «русскими». Единство языка и культуры славянского населения Руси не вызывает сомнений ни у лингвистов, ни у археологов.
Среди признаков народности особое значение имеет этническое самосознание, которое проявляет себя прежде всего в самоназвании, представлении о единой родине, ее географических пространствах. Славянское население всей Руси осознавало себя как единый народ, живущий в пределах своей общей и единой родины.
Осознание общности происхождения, укрепление экономических и культурных связей между различными регионами Руси, структура государственной власти, совместная борьба против внешней опасности, единая религия и распространение грамотности — все эти факторы способствовали интеграционным процессам в развитии древнерусского народа. Вместе с тем расселившийся на обширных пространствах восточнославянский этнос стал испытывать влияние факторов, которые вели к постепенному разделению древнерусской народности на три отдельных народа: белорусов, русских и украинцев.
Психический склад, народные обычаи, как и бытовая культура белорусов, формировались исторически, во многом восходя к эпохе Древней Руси.
Историческое прошлое определило физический тип белорусов. Его антропологические особенности были унаследованы из прошлого как результат этнических процессов, миграций и смешений различных этнических групп. С ними следует связывать присутствие в составе современного белорусского населения различных антропологических типов.
События древней этнической истории, отмеченные смещением славян с неславянскими племенами непосредственно или через промежуточные этносы, сформировали антропологический тип белорусов. По своим антропологическим характеристикам славянское население Беларуси представлено тремя основными группами.
На юге страны в Полесье белорусы представлены полесским вариантом восточноевропейского антропологического типа, для которого характерны темная пигментация волос и глаз, относительно узкое лицо, средний носовой указатель (соотношение ширины и высоты носа) и вогнутость спинки носа, умеренная брахикефалия (отношение ширины головы к длине). По всем этим признакам этот тип близок населению севера Украины, где славяне распространились из своей прародины в V—VI вв. н. э. В сравнении с населением северной части Беларуси жители полесского региона имеют более низкий рост.
Население Подвинья и Верхнего Поднепровья, куда славяне проникли в X в., имеет более светлую пигментацию волос, более широкое лицо, более вогнутую спинку носа и меньший головной указатель.
Эти антропологические черты и различия между южным и северным регионами Беларуси можно объяснить обстоятельствами заселения территории Беларуси славянами и их взаимодействием с местным дославянским населением. Так, широколикость, короткоголовость и низкий нос были характерны для финно-угорского населения, расселившегося в этих местах в неолитическую эпоху, в III тыс. до н. э. Во II—I тыс. до н. э. финно-угорские племена были ассимилированы пришедшими сюда балтами, которые, по-видимому, унаследовав эти признаки, передали их части славян северной части Беларуси. Интересно, что эти черты перешли к славянам не непосредственно от финно-угров, обитавших в этих местах в неолитическую эпоху, а от балтов.
Не совсем ясно, каким был антропологический тип неолитического населения средней и южной части Беларуси, но, видимо, он отличался от финно-угорского и не сказался столь заметно на физическом типе славян. Считается, что более значительная долихокранность была усвоена от балтских индоевропейцев, расселившихся здесь в бронзовом веке. Однако представляется, что и сами славяне, когда они вышли из прародины, имели тот же индоевропейский тип. Во всяком случае, первые славяне, носители культуры шаровидных амфор, по антропологическим показателям были типичными индоевропейцами.
Впрочем, население средней части Беларуси имеет как бы промежуточные антропологические показатели между полесской и северной группами населения. М. Ф. Пилипенко склонен объяснять это процессами диффузии, более поздними перемещениями сюда населения из северных и южных регионов и их смешением. Может, это и так, но нельзя исключить и возможности того, что, поскольку в неолите здесь проживало население, отличное от финно-угров севера Беларуси, оно могло иметь иные, более близкие к индоевропейцам антропологические признаки еще до прихода сюда балтов, что объясняет наличие у населения этой зоны антропологических черт, средних между полесским и северобелорусским типами. Поскольку же в целом для белорусов характерна относительно светлая окраска волос и глаз, то можно говорить, что этот признак достался им от древнего доиндоевропейского населения белорусского региона, так как классические индоевропейские мигранты относились к малоазиатско-средиземноморскому антропологическому типу, имели темную окраску волос и нос с высокой переносицей.