— Старший скоро пойдёт на следующий этам. Говорят, готовят одного из посвящённых ему на замену. Разбираются, кто достоин. Если бы А'Рунакх успел вернуться… — грубый голос стал тяжелее. — Усиление было бы колоссальным. А теперь — хрена с два.

Они ещё немного посидели, затем двинулись дальше. Один из них бросил взгляд в мою сторону, но не заметил ничего. Лишь тень и валун.

Когда шаги затихли, я осел обратно на землю и выдохнул.

А'Рунакх… был кем-то важным. Не просто тварью. Почти ритуальным существом. А я… я его убил. Без подготовки. Без знаний. Просто вонзив заточенный камень в глаз и добив как скотину.

И получил масштабируемое средоточие тела.

Теперь всё стало яснее. Они не просто так делятся на уровни. Убийство более сильного — даёт тебе силу. Но не всегда. Монстров нужно бить только выше себя. А людей… судя по всему, даже слабые — приносят энергию.

Я стиснул зубы.

Значит, охотиться на монстров — долго. Рисково. Но безопаснее морально. А люди… это уже совсем другой путь.

Я ещё не решил, к какому миру я хочу принадлежать.

Но теперь знал точно:

я уже сделал первый ход. И назад дороги не будет.

Когда я вернулся к ловушкам, в воздухе висел знакомый, металлический запах.

Кровь.

Не свежая, но и не высохшая.

Я замер, прижавшись к дереву и выглянул аккуратно, краем глаза.

В одной из ям, прикрытых ветками и листвой, дёргалось что-то большое.

Мутная чёрно-серая шкура, уродливо вытянутая морда, зубастая пасть. Монстр. Почти как тот, которого я убил первым… но меньше.

Не меньше по опасности — просто сам по себе.

И тем не менее он всё ещё был жив.

Я не стал тянуть. Пока он был в яме, у меня был шанс.

Сжал в руке самодельное копьё, проверил баланс. Заточенный камень на конце был зафиксирован костью и ремнями из шкур — хрупкий инструмент, но лучше, чем ничего.

— Ну давай, — прошептал я сам себе. — Быстро. Без ошибок.

Я прыгнул к краю ямы и вогнал копьё в бок твари, целясь в шею.

Всё пошло не по плану.

Монстр взревел. Выгнулся. Копьё вошло, но не глубоко. Он рванулся, ударил лапой по древку — треск, хруст, и половина копья у меня в руках. Вторая — в пасти монстра.

— Вот чёрт! — вырвалось у меня.

Он вскочил. Нечеловеческое усилие, бешеная воля. Сбил с краёв ветки и вылез из ямы. Раненый, хромающий, но яростный.

Мы остались один на один. Я, с обломком копья и камнем за поясом. Он — хрипящий, издыхающий, но всё ещё опасный зверь.

Первый рывок — я еле уклонился, упал на бок, чуть не ударившись головой. Скатился вниз по травянистому склону, в последний момент вскочил и отпрыгнул, когда челюсти клацнули в воздухе у моего плеча.

Он снова прыгнул. Я врезал кулаком с обломком копья ему по морде. Треск, крик — мой или его — не разобрать. Он зашатался.

Всё моё тело горело. Я был на пределе. Дыхание сорвано, мышцы ныли.

Но…

Я всё ещё держался. Быстрее. Выносливее.

Я чувствовал это. Как будто внутри — кости плотнее, мышцы чуть точнее. Рефлексы — чуть резче. Местная система и впрямь работала.

Монстр сделал ещё один рывок. Я отпрыгнул в сторону, схватил с земли обломок кости, как дубину, и со всей силы всадил её по черепу твари, когда она пронеслась мимо.

Она взвизгнула. Споткнулась.

Я вскочил ей на спину и вогнал камень ей в основание шеи.

Раз.

Два.

Три.

Пока она не затихла, захрипев и извергнув сгусток чёрной крови.

Я отшатнулся, упал на спину, обессиленный.

Небо надо мной качалось. Но я был жив.

И тут — голос в голове.

Холодный. Чужой. Уже знакомый.

«Вы уничтожили противника, значительно выше вашего текущего уровня.

Вы получаете 5 единиц энергии тела.

До следующего уровня средоточия — 80 единиц.»

Я хрипло рассмеялся. Горло першило, во рту вкус пепла и железа.

— Осталось «всего» восемьдесят, да? Ну да. Пустяки…

Но где-то в глубине души уже зрело странное чувство.

Это работает.

Это реально меняет меня.

И если я выжил с обломком копья против вот такой твари…

Значит, я действительно стал другим.

Десять.

Я убил десять монстров за два дня. Маленьких, в сравнении с теми первыми. Почти одинаковых, и почти по одному сценарию.

Заманить. Подождать. Ударить. Добить.

Сначала каждый бой казался борьбой за жизнь. Теперь — рутиной.

Страх сменился чем-то другим. Не уверен, как это назвать.

Пустота? Или, может, затуманенность?

Голос в голове звучал всё реже. Только сухое:

«Вы получили 1 единицу энергии тела. До следующего уровня: 79.»

«78.»

…

«70.»

Я уже почти перестал его слушать.

Механика понятна. Мясо в мясорубку — очки на счёт.

В какой-то момент, сидя у затухающего костра, я поймал себя на странной мысли.

Зачем я всё это делаю?

Я хотел выжить. Найти выход. Вернуться домой — хотя бы понять, где вообще нахожусь.

А сейчас?

Сейчас я выслеживаю существ, строю ловушки, убиваю и жду, когда система бросит мне очередную косточку в виде очков.

И самое страшное — это работает.

Я чувствую, как тело меняется. Я двигаюсь быстрее, реже устаю. Руки стали чуть крепче, удары — точнее. Даже взгляд будто острее.

Но при этом внутри…

Пусто.

— Может, не стоило тогда… с первого начинать, — бормочу я, бросая кость в огонь.

Она трескается, как будто подтверждая мысль.

— Если бы я тогда просто спрятался, прополз мимо…

Но кто я теперь, после этого?

Ловушки стали заметнее. Монстры — осторожнее. Либо кончаются, либо что-то чуют.

Их становится меньше.

Не устраивает.

Я злюсь от этого сам на себя. Как будто ожидал, что они будут идти толпами, как в компьютерной игре.

«Вот тебе респаун, вот тебе прокачка, герой, пошёл.»

Нет. Тут всё иначе.

Вдобавок, вчера вечером я услышал дальний рёв.

Глубокий, глухой, с вибрацией в земле.

Это не те мелкие, которых я бил последние два дня.

Это что-то крупное.

Очень крупное.

Я понял: оставаться на месте — глупо. Монстры могут прийти, или…

Люди.

Те самые. Со Старшим. С разговорами о "высших", "единицах" и усилении тела.

Я до сих пор не знаю, кто они, но быть поблизости от таких — идея паршивая.

Собрав остатки мяса, инструменты и немного обработанных шкур, я спрятал следы стоянки, насколько смог, и ушёл.

Глубже в заросли.

Дальше от старого лагеря.

Туда, где ещё есть жизнь. Или смерть.

Пока не разберёшься — одно от другого не отличить.

Новое место казалось идеальным.

Углубление среди холмов, поросшее корявыми, но густыми деревьями. Корни образовывали подобие стен, а сверху нависала плотная крона — не укрытие, конечно, но маскировка что надо.

Рядом протекал ручей, с мутной, но пригодной для кипячения водой. Воздух был наполнен звуками жизни — рычание, стрекот, редкие хлопки крыльев…

И главное — монстры тут были. Непуганые, как будто людей рядом и не бывало. Они шныряли в траве, ныряли в кусты, сновали между стволами — не замечая меня или просто не считая угрозой.

Я молчал. Я ждал.

Первый день я просто наблюдал.

Снова настраивал ловушки — теперь получше. Отработал на практике пару трюков: в сторону обрушенных веток, в сторону тени.

Эффективно.

Уже чувствовал себя почти охотником.

Почти.

Но всё изменилось с наступлением ночи.

Сначала пришла тишина.

Резкая. Пугающая. Будто кто-то выключил звук.

Потом я понял — звёзды исчезли. Вместе с тучами. Вместе с привычной серой мглой, что обычно скрывала небо.

Выросла луна.

Не обычная, не желтая или белая, как я привык.

Она была кроваво-красной.

Распухшая, как гнойник.

Медленно поднималась в небе, разгоняя мрак своим зловещим сиянием.

И тогда раздалось.

Не крик, не рёв — вой.

Тянущийся, раздирающий мозг, проникающий под кожу, в мышцы, в кости.

Будто сама земля застонала.

И всё внутри меня сжалось.

Я вжался в угол убежища, как будто это могло спасти.

В груди — ком.

В горле — холод.

Руки — дрожат, даже не от страха, а от паники.

"Что это… Что это такое?!"

Я не знал, откуда именно пришёл этот звук. Может быть, отовсюду. Может, с небес. Может, из самой луны.

Тело, казалось, хотело распасться на части.

"Скорее бы всё это закончилось…"

"Пожалуйста…"

"Хватит…"

Я чувствовал, как кожа зудит. Что-то в воздухе меняется.

Энергия? Магия? Я не знал, как это назвать.

Но я чувствовал. Чётко.

Монстры вокруг перестали быть прежними.

Не знаю, что они делали, но один из них взревел в ответ — и этот рев был ближе, чем хотелось бы.

Я не спал.

Не мог.

Лишь сидел, обхватив голову руками, и пытался не дышать слишком громко.

Не шевелиться.

Не молиться — потому что здесь нет богов.

Лишь луна, горящая надо мной.

Красная, как кровь.

Как предупреждение.

И как напоминание:

ты здесь чужой.

И ты ещё ничего не видел.

Ночь закончилась.

Я этого не заметил, я это почувствовал.

Вой стих — не внезапно, нет. Он угасал, как тлеющий костёр, будто кто-то отпускал мою душу обратно в тело.

Я пролежал, свернувшись калачиком, не спавший, но и не бодрствующий. Где-то между.

Сознание то всплывало, то уходило вглубь. То казалось, что я снова на Земле, в подъезде, где бабка на пятом орёт на всех подряд. То будто я в аду. Взаправду.

Когда приглушённый свет пробился сквозь листву, я осмелился вылезти.

Каждое движение давалось с усилием. Спина затекла, дыхание хрипло, желудок снова жаловался.

И всё же я выбрался.

Медленно. Осторожно.

Первое, что я заметил — тишина.

Но не ночная, пугающая, а мёртвая.

Как будто весь лес выдохся.

Не пели птицы. Не стрекотали твари. Даже ветер, казалось, боялся дышать.

Я поднялся повыше — и увидел их.

Вдалеке, между перелесками, двигался отряд.

Людей. Почти голых — оборванные ткани, странные узоры на коже, кто-то с чем-то вроде оружия, а кто-то с пустыми руками, но двигались они слаженно.

И вокруг них…

Разорванные монстры.

Не убитые — именно разорванные.

Когтями? Зубами? Внутренности валялись, как обрывки ткани после мясорубки. Некоторые тела ещё подёргивались.

Я сжал зубы.

«Это что… люди сделали?..»

В голове сразу же — вопрос.

Или они уже не люди?

Или никогда и не были?

Я сел на корточки, стараясь не привлекать внимания. Следил. Слушал. Думал.

И тут снова настигла эта мысль.

Глубокая. Ядовитая.

«Это ведь ненормально. Всё это. Этот мир. Эти монстры. Я сам. Всё… как бред.»

Какой-то дешевый сон на фоне токсичного выгорания.

Я инженер, я в это не верю. Я жил в цифрах, формулах, расчётах.

А теперь — средоточия, голоса в голове, развитие через убийство, кровавая луна, отряды полулюдей, разорванные твари.

Я провёл рукой по лицу. Шершавая щетина, ссадина на подбородке, болезненная, живая.

«Это не сон. Но и реальностью это назвать нельзя.»

В каком-то смысле это хуже, чем кошмар.

Потому что здесь нет выхода.

Отряд постепенно исчез в глубине леса. Я остался. Один.

Но не чувствовал облегчения.

Наоборот.

Кто бы это ни был — они напугали всех. Даже тех, кто воет на кровавую луну.

А значит, у меня новый уровень проблемы.

Я глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок.

«Если здесь есть такие как они… то мне срочно нужно развиваться. Или хотя бы уметь убегать очень быстро.»

Жить — пока дают.

А там видно будет.

Ночь опустилась стремительно.

Как будто кто-то сдёрнул тёмную вуаль с неба и подложил вместо неё… кровь.

Красная луна снова взошла.

Я уже знал, что это значит.

Снова вой.

Но на этот раз — он ближе.

И другой.

Если раньше это было что-то далёкое и древнее, будто природа стонала от боли, то теперь в этом было… намерение.

Сознание.

Охота.

Я залёг в укрытии заранее. Всё укрепил. Привалил мох, замаскировал вход, затаился.

Пытался не дышать.

Пытался… но всё пошло не так.

Где-то за скалой, совсем рядом — голоса.

Человеческие… почти.

— Живой… где-то рядом… — прохрипело, будто глотка проросла шипами.

— Пахнет… страхом… — добавил другой, со сдавленным смешком.

— Он не наш… не касайтесь. Это… моя добыча, — этот голос был особенным.

Тяжёлый. Медленный. Рычание, обёрнутое в слова.

Там, в этих трёх фразах, не было ничего человеческого, кроме языка.

Что-то внутри меня вскрикнуло.

Не разум — инстинкт.

"Беги!"

И я побежал.

Без размышлений. Без плана. Без оружия.

Выскочил из укрытия, пригнулся, нырнул в тень.

Под ногами хрустели ветки, под коленом сорвалась галька.

Сзади — тяжёлые шаги.

То далеко, то вдруг — слишком близко.

Они играли.

Он — играл.

Я понял это почти сразу.

Он не преследовал, он… вёл.

Описывал круги, подбирался ближе, а потом отпускал.

Проверял.

Наслаждался.

Слева мелькнул валун — я юркнул за него, затаился.

Шаги — замерли.

И только дыхание. Тяжёлое, звериное, будто рядом кто-то вдыхал саму ночь.

Я сжал кулаки. Пот катился по лбу. Всё тело дрожало.

"Если он захочет — я труп. Но если я не побегу — я труп в два раза быстрее."

Я сорвался снова. Вниз по склону, через бурелом, в мелкий ручей, разбрызгивая воду и молясь, чтобы запах сбился.

Слева — крик.

Не человеческий. И не совсем звериный.

Мир вокруг изменился.

Каждое дерево — как крюк. Каждая тень — как рот.

Лес не защищал. Он ждал, кто кого съест первым.

Позади — хохот. Угрюмый, безэмоциональный.

Как будто он знал, что я всё равно не уйду.

"Моя добыча…"

"Моя…"

Этот голос до сих пор не выходит у меня из головы.

Но я жив.

Пока.

Я бежал, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Но шаги преследователя приближались слишком быстро — почти задыхаясь, я чувствовал, как он сокращает дистанцию.

И вдруг — удар.

Как кувалдой в картонную стену.

Меня снесло в сторону, словно я был тряпичной куклой в руках злого ребёнка.

Весь мир вздрогнул и закружился, боль пронзила каждую мышцу, каждый нерв.

Я рухнул на землю, хрипя, пытаясь вдохнуть.

Красный свет луны заливал всё вокруг, словно пропитанный кровью фильтр накрыл мир.

Передо мной стоял он.

Прямоходящий волк — искажённый гибрид человека и зверя, высокий, как взрослый мужчина, но с телом, покрытым густой белой шерстью, которая в лунном свете казалась почти светящейся, излучающей холод и смерть. Его морда — длинная, звериная, с острыми клыками, которые блестели, словно клыки древнего хищника, а глаза — ледяные, пустые, без малейшего следа человечности.

Его мускулы были напряжены, будто каждый сантиметр тела был готов к броску или убийству. В ладонях — когти, которые могли прорезать металл. Его дыхание — тяжёлое и глубокое, оно эхом отдавалось в ночи, сливаясь с диким воем.

Он сделал шаг ко мне, а я, сжав зубы от боли, попытался отползти назад.

Руки цеплялись за камни и траву, тело дрожало, но страх — он бил все рекорды.

«Отойди…» — думал я, хотя знал, что каждый сантиметр земли, которую я отвоёвывал, может стать моей последней.

Волк приближался.

И я делал всё, чтобы просто остаться живым хоть на минуту дольше.

Я полз. Боль вспыхивала вспышками перед глазами, сердце стучало в ушах глухо и неотвратимо, как похоронный барабан. Монстр приближался — его шаги уже не были размеренными, он ускорился. Я слышал, как его когти цепляют камни, как натягиваются мышцы. Он собирался добить меня.

Я захрипел и вслепую потянулся вперёд, хватая что угодно, что попадётся.

Пальцы сомкнулись на чём-то холодном, твёрдом, металлическом.

Железка.

Кусок арматуры. Ржавая, местами искривлённая.

— Откуда… здесь… арматура? — пронеслось в голове, но думать было некогда.

Инстинкт сработал быстрее разума.

Я развернулся на спину и, прижав один конец железки к земле, выставил остриё вверх, прямо навстречу зверю.

Удар.

Мир взорвался криком. Его и моим.

Масса белого меха обрушилась на меня всей своей чудовищной силой, но тут же рванулась вверх, захрипела, зашаталась.

Он отпрянул.

Арматура торчала из его груди, пробив шкуру и рёбра, вонзившись вглубь.

Монстр застыл.

Что-то в нём изменилось — лицо словно дрогнуло, черты начали смещаться… и за считанные секунды звериная морда исказилась, отступила. Передо мной стоял человек. Измождённый, раненый, с бледной кожей и теми же ледяными глазами, только теперь — человеческими.

Он кашлянул, и с губ сорвалось:

— Ты… меня убил что ли?..

Он рухнул рядом со мной, словно марионетка, у которой перерезали нити.