Кайлер смотрел прямо.

— Если сможешь добыть одно из этих ядер — мы поддержим ваш портал. И добьёмся, чтобы город разбойников остался в стороне. Слово дам.

— Учту, — ответил я и поднялся.

Он не остановил, не предложил больше. Мы оба знали: выбор теперь — за мной.

В коридоре, прочь от его взгляда, я прижал ладонь к груди.

Три средоточия. Один скачок вверх. Слишком большая награда, чтобы сделать вид, что всё просто.

И слишком высокая цена, чтобы сделать это без сомнений.

— А в чём, по-твоему, ценность этих ядер для вас? — спросил я, когда уже почти дошёл до двери. — Неужели вы пытаетесь вырастить своего… бога?

Кайлер не сразу ответил. Он поднялся, прошёл к окну, откуда был виден далекий, покрытый пыльной дымкой горизонт. Несколько секунд он молчал, будто взвешивая слова. Затем, без оглядки, произнёс тихо:

— Если бы это было так… я бы сказал, что это не так.

Он обернулся. Его лицо, обычно собранное и спокойное, на этот раз показалось мне уставшим. Не физически — внутри.

— Но это действительно не так, — продолжил он. — Мы не выращиваем богов. Мы просто платим.

— Платите? Кому?

— Тем, кто находится выше. Над этим миром. Над нашими законами. Тем, кто считает себя вершиной эволюции. Кто считает нас… полезными. Пока мы полезны. Ядра — это наша дань. Плата за право жить.

Меня будто окатило холодной водой.

— Вы… закупаете себе жизнь?

Он кивнул.

— Раз в цикл — ядро. Или они приходят сами. И тогда никому не удаётся спрятаться. Ни за стенами. Ни под землёй.

Я молчал. Руки сжались сами по себе.

— А если не собрать?

— Тогда город исчезнет. Как исчезли десятки других. Мы держимся. Пока.

Значит, всё куда хуже, чем я думал…

Кайлер добавил уже совсем тихо:

— Если ты сможешь добыть ядро… это может стать не просто решением проблемы с разбойниками. Это может продлить жизнь тысяч. Но решать тебе. Никто не смеет требовать такого выбора.

Я кивнул. Медленно, глухо. Вышел.

На улицах было тихо. Слишком. Даже ветер не шевелил песок.

Я думал, играю против одной стороны. Оказалось — я на доске, где половину фигур уже пожрали. А игроки… совсем не здесь.

Теперь вопрос стоял иначе.

Не только: что я готов сделать ради родины?

А: что я готов сделать ради мира, который сам держится на поводке?

Я вышел из здания и неспешно зашагал в сторону стоянки. Местный песок скрипел под подошвами, но в голове было куда громче. Мысль об этих самых ядрах не давала покоя.

Если одно такое ядро может мгновенно наполнить три средоточия…

Я не мог игнорировать эту информацию. Это был не просто ресурс. Это была валюта. В чистом виде. Универсальная, как сам Абсолют. А значит — ценная в любом месте, где его интерфейс встроен в жизнь. А таких мест, как выясняется, немало. Места, где давно живут под контролем, где не мечтают вырваться, а просто пытаются выжить, соблюдая правила игры. Там эти ядра, скорее всего, используются как расчетные единицы. Или как инвестиция в развитие.

И если всё так, то передо мной открывается странная перспектива. Да, можно выследить одного из тех, кто управляет мертвецами, рискнуть, убить — если повезёт. А потом снова ждать несколько лет, пока подвернётся другой. Путь мучительно медленного роста.

Но… если это действительно “валюта” — может, стоит торговаться?

Скорее всего, у кого-то, где-то, есть избыток. А у кого-то — острый дефицит. И те, у кого дефицит, могут быть готовы отдать многое. Технологии. Информацию. Даже чужие жизни — если потребуется.

Вопрос в другом: что я могу предложить взамен?

Абсолютный военный гений? Нет.

Магия? Пока нет.

Уникальный статус? Возможно.

Свобода от проверок, доступ в миры, в которых большинству вход закрыт?.. Возможно, я — редкий ресурс. Если смогу понять, в чём именно моя ценность — то можно заключить сделку. И не одну.

Или же… всё оставить как есть. Ждать. Выслеживать. Убивать. Раз в пару лет — пополнение на уровень. Путь долгий, кровавый, но не зависящий от прихотей других.

Я посмотрел на небеса. Они были тускло-жёлтые, пыльные, как всё в этом мире. Путь к силе покрыт прахом и смертью. Но этот прах — удобрение. И вопрос не в том, пройду ли я по нему. Вопрос: сколько от меня останется на этом пути.

Я снова стоял у линии передовой, недалеко от чёрного обелиска, за которым начиналась мертвая пустота. Там, в тени портала, кишели мертвецы. Не просто разложившиеся тела, а нечто иное — сшитые из боли, инерции и упрямства встать, даже когда все связи с жизнью уже оборваны. От них не пахло гнилью. Они не кричали. Они просто шли.

Я сделал шаг вперёд и активировал боевой режим Абсолюта. Он молчал, как и последние дни, но интерфейс всё ещё работал: подсказывал слабые места, фиксировал траектории, отмечал цели.

В симуляторе всё было проще. Там ты знаешь, что тебя не убьют, что это всего лишь код и скрипты. Здесь… одно неверное движение — и ты станешь одним из них.

Я вырвался вперёд, двигаясь по дуге, чтобы избежать прямого столкновения. Два зомби, один с раздутыми руками, как у мертворождённого бойца, другой — с костяным наростом на позвоночнике, бросились в атаку. Первый удар я принял на предплечье, сгладил инерцию шагом назад, а затем врезал точно под челюсть. Кости треснули, голова откинулась назад, тело рухнуло.

Но… он начал вставать.

— Ещё один… — прошептал я и перехватил клинок пониже рукояти.

Прямо в основание шеи, мощным толчком. На этот раз он остался лежать.

Я перевёл дыхание. Вторая цель уже была на мне, и её когти прочертили по наплечнику длинную дугу. Металл выдержал, но тело отозвалось глухой болью. В ответ я всадил локоть в бок, развернул противника, и ударом колена обрушил на землю. Затем — добивающий, быстрый, хлёсткий.

Некоторые оживают. Надо отрезать голову. Или раздробить позвоночник. — отметил я мысленно, запоминая.

Десятки таких боёв. Каждый раз немного сложнее. Я уже не считал, сколько тел лежало позади. И всё ещё — ни капли энергии. Абсолют молчал. Словно наблюдал. Или ждал чего-то большего.

Я встал, прислонился к обломку, вонзив лезвие в песок.

— Даже с симулятором — это всё равно изматывает, — пробормотал я. — Хотя и втягивает.

Здесь, у портала, я чувствовал себя нужным. Не героем, не спасителем — просто инструментом. И, возможно, однажды, на этот инструмент обратит внимание тот, кто за всем наблюдает.

А пока — бой. Практика. Поиск предводителя. И, если повезёт — добыча ядра.

Он появился почти беззвучно — словно и не вышел из портала, а просто был здесь с самого начала, и только теперь решил показаться.

Высокий. Тощий. Кожа — почти меловая, с синеватым отливом, будто внутри всё давно остановилось. Ни раздувшихся вен, ни гнили, ни швов. Волосы белёсые, глаза серые и пустые. Ни тени ярости или боли. Он не казался мертвецом. Он был… покойником, осознавшим свою смерть и решившим остаться.

Я выпрямился, выдернул клинок из песка.

Он не спешил. Просто шагнул вперёд и мгновенно оказался рядом. Удар — низкий, хлёсткий. Я успел парировать, но руки затряслись от точности удара. Без бравады, без шума — он бил, как часы. Раз, два, три — с разными углами, с неожиданной ритмикой. Я отбивал, отступал, отвечал, но… его каждое движение словно было заранее просчитано.

Он тренировался. Он не просто ходячий труп — он солдат. Возможно, когда-то был человеком. Или кем-то очень похожим.

Я сделал обманный шаг, ушёл в сторону, сблизился, дал колено в корпус. Он подался назад, но тут же метнулся вперёд. Лезвие едва не достало мне горло — я ушёл вбок, зацепив его плечо краем клинка. Ни звука. Ни капли крови. Только ещё больше хлада в его движениях.

Хороший. Очень хороший. Но не лучше меня.

С каждым обменом ударов я чувствовал, как тело откликается, вспоминая движения из симулятора. Я учился — и побеждал одновременно. Рефлексы крепли. Расчёты ускорялись. Он был как экзамен, как чистая практика — без лишней болтовни, без эмоций. Только бой.

В какой-то момент я поймал темп. Он начал отставать — всего на полшага, но этого хватало. Парировал, нанёс скользящий удар по бедру, развернулся, ударил в основание черепа — почти добил. Ещё серия. Один рывок.

Удар сверху — и он застыл.

Медленно, почти по-человечески, он опустился на колени. Потом рухнул на бок. Никаких слов. Никакой агонии.

Предводитель. — подтвердил Абсолют внутри меня.

Тело начало рассыпаться. Внутри осталась только тёмно-синяя сфера, мерцающая изнутри, будто в ней колебалась глубина моря.

Я медленно подошёл. Протянул руку.

— Кажется, нашёл, что искал.

Я долго смотрел на сферу в ладони. Она пульсировала слабо, почти лениво, будто сама знала, насколько редка и ценна. Внутри неё была энергия — много. Настолько много, что хватило бы на три уровня средоточий. Это могло бы стать прыжком вперёд, большим скачком в сторону силы. Но не решением.

Одна сфера — это капля в бездонный резервуар, слишком малая, чтобы переломить что-то в корне. Да, я стал бы сильнее. Да, мои шансы выжить повысились бы. Но Земле от этого было бы не легче. А времени у нас не так уж много.

Я закрыл глаза, сжал кулак — и направился к Кайлеру.

Он принял меня, как обычно, спокойно и внимательно. Смотрел, как я кладу сферу на его стол, не перебивая, не выказывая удивления.

— Ты уверен? — только и спросил он, глядя на меня сквозь тусклое освещение своего кабинета.

— Я пришёл не торговаться, — ответил я. — Долгие игры мне сейчас не по душе. Это — за помощь. Немедленную.

Он молча взял сферу. Покрутил в пальцах, потом с лёгким вздохом спрятал её в шкатулку из чёрного металла.

— Ты, знаешь ли, удивляешь, человек. Большинство на твоём месте держались бы за такой ресурс, как за последнюю надежду. А ты отдаёшь его, даже не спросив, сколько он стоит.

Я только пожал плечами.

— Зато ты теперь знаешь, что я серьёзно. Не хочу, чтобы эти твари сунулись к нам снова. А ты, кажется, можешь в этом помочь.

Кайлер кивнул, на лице появилась лёгкая, почти мальчишеская ухмылка:

— О, могу. Есть один вариант. Небольшая шалость, прикол, как вы там это называете. Местный лидер этой шайки отбросов слишком уж возомнил о себе. Он потерял элитный отряд, но сам факт попытки захвата нового мира — это как минимум слишком нагло. Не его уровень.

— Ты знаешь, кто уничтожил их элитный отряд? — спросил я, глядя на Кайлера.

Он откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Смотрел спокойно, но в глазах мелькнула тень — не страха, нет, скорее осторожности.

— Знаю, — медленно проговорил он. — И, скажу тебе честно, если бы я не знал, я бы тебя сейчас побаивался.

Я усмехнулся.

— Значит, их лидер сейчас не в самом радужном расположении духа?

— Радужном? — Кайлер хмыкнул. — Он в панике. Потерять двадцать тысяч отборных воинов — это не просто удар, это катастрофа. Они ведь не просто были сильны, они были его щитом, гарантией, что на его авторитет никто не посягнёт. А теперь? Он не знает, кто их уничтожил. Не знает, как. И это гложет его изнутри. Боится, что в любой момент та же сила явится за ним.

Я молча кивнул, обдумывая услышанное.

Кайлер достал ту самую сферу, которую я отдал, покрутил в пальцах и убрал обратно.

— А теперь к делу, — продолжил он. — Есть один вариант. Не нападать в лоб, не устраивать бойню, а сыграть на страхе. Легонько подбросить намёк. Устроить акцию. Показать, что мы в курсе, кто стоит за их поражением. И если он не хочет, чтобы на его город обрушилась та же судьба — пусть не суётся к порталу. Пусть сидит в своей песочнице и не высовывается.

Он посмотрел на меня.

— Поможешь немного с этим представлением? Без тебя оно не будет столь… убедительным.

Я улыбнулся краешком губ.

— Если всё сработает, и никто не сунется к Земле — я в деле.

Я подъехал к городу на мотоцикле, вспарывая песчаную пыль тяжёлыми колёсами. Город выглядел иначе, чем в прошлый раз. Стены укреплены, на башнях — новые орудия, а по периметру стоят часовые в усиленных доспехах. Они меня заметили задолго до того, как я приблизился.

И всё же — никто не стрелял.

Я сбавил ход и дал мотоциклу замедлиться, пока не оказался у главных ворот. Показался дозорный, потом второй, потом десяток. Все смотрели с явным напряжением.

Но доспех делал своё дело.

На правом наплечнике, выгравированный символ — знак посланника. Я ощущал, как взгляды скользят по броне, по сапогам, по наручам, будто пытаются убедиться: он ли это? Не мираж? Не ловушка?

Я заглушил байк и, не торопясь, встал.

— Передайте своему главе, — произнёс я спокойно, громко, чтобы услышали и с башен, — что к нему прибыл посланник. У меня нет времени на болтовню с прихвостнями.

Они переглянулись. Молчание. Потом один исчез за воротами.

Я стоял, не шевелясь. Видимость абсолютного спокойствия. Внутри же отслеживал каждый взгляд, каждое движение. Один нервно держал руку у спускового крючка, второй будто примерял дистанцию. Ещё один — явно хотел пробежать сбоку, чтобы заглянуть за спину.

Не стоит, приятель, подумал я.

Я не чувствовал страха. Не потому что был непобедим — такого не бывает. Просто в этот момент я знал, что, если рванут — кто-то из них точно умрёт первым. А может и не один.

Спустя пару минут ворота заскрипели, распахнулись, и на пороге появился высокий тип в украшенном мундире. Тот самый — глава города. Он вышел лично. Это уже кое-что.

Он оценил меня взглядом — быстрым, точным. Потом кивнул.

— Посланник, — выдавил он, будто это слово давалось с трудом. — Добро пожаловать в Ралхас. Чем обязан?

Я чуть склонил голову, улыбнулся одними уголками губ.

— Разговор есть. И предупреждение. Надеюсь, ты умный человек. Умные долго живут.

Я неспешно прошёл за главой внутрь, по пыльной улице между двух рядов настороженных охранников. Те старались не показывать страха, но я видел, как сжимались пальцы на рукоятках оружия, как дыхание учащалось.

Верхушка города жила богаче остальных — это было видно. Но не настолько богато, чтобы не испугаться слов, которые я собирался сказать.

Мы вошли в тёмный зал с окнами, закрытыми ставнями. Главарь уселся в резное кресло, но спинка явно не спасала его от жара или тревоги. Я остался стоять.

— Тебе следовало подумать, прежде чем отправлять отряд к порталу, — начал я спокойно. — Это была ошибка. И очень дорогостоящая.

Он хмыкнул, пытаясь изобразить высокомерие, но голос прозвучал неуверенно: — Я не знал, что там кто-то есть. Разве это преступление — исследовать новые земли?

— Не преступление, — согласился я. — Но ты выбрал не то направление. Ты потревожил того, кого не стоило. Отряд, который ты отправил… уничтожен. Вместе с городом, в котором держали пленников. И это не было побочным ущербом. Это было послание.

Он побледнел.

Я сделал шаг вперёд.

— Ты же понимаешь, что разумные, способные уничтожить несколько десятков тысяч противников одним махом, знают лишь одну валюту?

Я выдержал паузу.

— А платить придётся.

Он смотрел на меня, как на призрак, который выбрался из песчаного ада.

— Ч-что ты хочешь?

Я едва заметно пожал плечами.

— Всего лишь три ядра. Повышения уровня средоточий.

Говорю — и чувствую, как напрягается воздух в зале.

— Это дешёвая цена. Очень. Учитывая, что пославший меня даже не считает нужным уничтожать ваш город. При его уровне развития… в этом просто нет смысла.

Тишина.

А потом, как будто что-то лопнуло внутри главаря:

— Три?! Да это же всё, что у нас есть! — почти закричал он, вскакивая. — Ты понимаешь, что ты просишь?

Я медленно кивнул.

— Понимаю. Ты жив. Твои люди живы. Ты всё ещё здесь, не лежишь среди песков, расплавленный в своей броне. Это и есть цена. И она ещё может вырасти, если мы не договоримся сейчас.

Главарь несколько секунд просто тяжело дышал, вцепившись руками в подлокотники кресла. По виску стекала капля пота — несмотря на попытку держать лицо, он был на грани.

— Два, — выдавил он наконец. — Мы отдадим два ядра. Это больше, чем ты заслуживаешь.