Я провёл ладонью по стене, чувствуя холод металла сквозь перчатку.

— Проснись, старая, — пробормотал я. — Нам с тобой предстоит ещё одно великое дело.

Внутри дамбы стояла гробовая тишина, нарушаемая только моими шагами и скрипом старого металла. Вентиляция давно остановилась, воздух был тяжёлым, но не удушающим. Лампы не горели — всё, что работало, я притащил с собой. Первым делом я направился в главный управляющий узел.

Смазка, инструменты, ручной генератор — всё доставил ещё в первый заход. У меня был план, и он требовал точности.

Я открыл панель доступа к механизму сброса воды — ржавчина буквально хрустнула под руками. Винты заклинило, но ничего критичного. Капля за каплей я наносил смазку, обрабатывал шарниры, очищал зубья шестерён. Работал молча, сосредоточенно. Каждый оборот, каждый зачищенный контакт приближал меня к цели.

Одна из панелей управления была раскурочена — судя по следам, кто-то пытался вырвать проводку вручную. Быть может, в порыве отчаяния или просто из жадности. Я заменил блок на один из запасных. Затем — тест цепей. Сначала слабый отклик, потом — короткое пульсирующее свечение. Щёлкнули реле. Старушка жива. Я выдохнул.

Следующие часы ушли на восстановление линий связи между основным контроллером и исполнительными узлами — заслонками, запорными механизмами, аварийными клапанами. Некоторые цепи пришлось перетянуть заново. Лазал по техническим шахтам, словно шахтёр, вгрызаясь в нутро дамбы.

Когда я, наконец, закончил, внизу — в глубине центрального отсека — коротко загудел двигатель аварийной гидравлики. Несколько рывков — и индикаторы засветились зелёным.

— Есть контакт, — выдохнул я и облокотился на пульт. Пот со лба капал прямо на металлическую панель. — Осталось откалибровать.

Ещё день уйдёт на синхронизацию, проверку всех замков, ручных дублёров и расчёт возможных сценариев. Всё должно пройти идеально. Я не мог позволить себе ошибиться.

Потому что следующая часть плана будет куда опаснее, чем починка старой дамбы.

Я сидел на краю металлической балки, глядя вниз — на покрытые песком внутренние отсеки дамбы. Металл был тёплым от дневного зноя, но внутри стояла прохлада — замкнутая система вентиляции снова работала. Я неспешно пил воду, и в голове крутилась одна и та же мысль.

В городе всё ещё могли быть невинные. Те, кто не выбирал сторону. Те, кто просто жил. Дети. Слуги. Может, даже люди, попавшие сюда так же, как и я.

И если я приведу в действие задуманное… — я сжал кулак. — Тогда для них это станет концом.

Я мог бы попробовать их предупредить. Вызвать в панике бегство. Подтолкнуть к эвакуации. Оставить подсказки.

Но даже одна утечка, одна лишняя тень, одно неосторожное слово — и весь план рухнет. Ящеры не глупы. Их генералы умеют принимать решения. Они не поведут армию туда, где есть шанс погибнуть, не добравшись до портала. И у меня не будет второго шанса.

— Не герой ты, Игорь, — тихо сказал я себе. — И не спаситель. Просто инструмент. Один удар в нужное место, в нужное время. И всё.

Я поднялся, отряхнул штаны, бросил взгляд в сторону смазанного механизма. Он блестел ровно и тихо — готовый к работе. Осталось подготовить триггер.

— Если в этом аду кто-то и заслуживает спасения, то это те, кого я ещё смогу спасти на Земле.

И с этой мыслью я отправился к следующему отсеку. Впереди было ещё много дел.

Они пришли.

Сначала я заметил пыль. Мелкая, будто кто-то разворошил землю далеко на горизонте. Потом пришёл гул — не громкий, но тяжёлый, вязкий. Он словно проникал сквозь песок, металл, даже сквозь мои кости. А затем появились они.

Армия.

Тысячи силуэтов в серых и песчаных доспехах, покрытых плетёными энергетическими узорами. Ящеры шагали с нечеловеческой точностью, выверенным строем. Сотни знамен с символами кланов, цвета пыльной крови и выжженного золота. Впереди — огромные воины, кожа которых покрыта металлической чешуёй. Это были не просто солдаты. Это были машины разрушения на двух ногах.

Между ними, словно змеи, скользили вьючные твари — длинноногие, с налитыми мышцами и тяжёлыми контейнерами на спинах. Оружие, провизия, энергетические капсулы. Их хватило бы на десятки походов.

Позади шли маги — в мантиях, с застывшими лицами. Некоторые из них окружены гравитационными щитами. Я ощущал их, даже с расстояния — словно за стеклом кипела буря.

Они разбили лагерь быстро. И — как я и предполагал — прямо в русле бывшей реки, между городом и дамбой. В их глазах это было стратегически удобно: рядом городская инфраструктура, с другой стороны — защитная дамба, за которой пустота. Кто полезет туда?

Я смотрел на них из своего укрытия, и чувствовал, как всё сжимается внутри.

Это не от страха. Это от ответственности.

Я уже не мог отступить. Каждый из этих солдат был приговором для Земли.

Даже один такой мог сжечь квартал, вырезать отряд, разорвать бетон и броню.

А их — десятки тысяч.

И все они стояли точно там, где я надеялся.

— Спасибо вам за пунктуальность, ублюдки, — прошептал я, сжимая пальцы на пульте активации. — Надеюсь, вы любите сюрпризы.

Настрой был холодным, собранным. Осталось совсем немного.

Ночь. Тишина. Только слабое гудение воздуха и мерцание звёзд над головой. Я стоял у старого пульта, пальцы дрожали не от страха — от напряжения. Всё было готово. Я проверял механизмы десять раз. Смазывал каждую шестерёнку. Подключил старые капсулы в энергетический узел сброса. Должно было сработать.

— Ну что, понеслась, — выдохнул я и нажал кнопку.

Медленно, с металлическим скрежетом, внутри дамбы начали поворачиваться затворы.

Шуршание… а потом — гул.

Зыбучие пески, накопленные с одной стороны шлюзовых карманов, наконец нашли выход.

Глубинный поток рванул вниз, подхватывая всё, что стояло у подножия дамбы.

Я поднялся на поверхность. Сел на байк, включил бесшумный режим и отъехал на дюжину сотен метров. С этого холма открывался прекрасный вид на долину.

То, что было городом и армейским лагерем — теперь медленно, но неотвратимо тонуло в песке.

Песок жил. Он двигался, как волна, как дыхание древнего зверя.

Ящеры сначала не поняли, что происходит. Зашевелились, начали кричать, раздавались команды — но было уже поздно.

Поток песка шёл и шёл. Сначала поглотил окраины. Потом шатры. Потом строения. И наконец — центральную площадь.

Затем пришёл звук.

Жалобный, протяжный скрип.

Железобетон, который держал десятилетиями, дал трещину. Потом вторую. И на третьей он лопнул.

Дамба рванула — не водой, а бешеной смесью пыли, песка, обломков, старых арматур. Волна поднялась — и обрушилась.

Армию просто стерло.

Одним рывком, одним выдохом стихии.

Город — вместе с улицами, постами, жителями, мечтами и страхами — исчез.

Через десять минут я стоял, глядя на ровную поверхность.

Гладкая, как стекло.

Песок успокоился. Никаких тел. Никаких знамен. Ни следа.

— Простите… — прошептал я. — Возможно, среди вас были невинные.

Но я не мог рисковать. Не мог позволить им войти в портал. Не мог допустить войны на Земле, к которой мы не готовы.

Я завёл мотоцикл.

Развернулся.

Уехал, не оглядываясь.

Я резко выжал тормоз, мотоцикл занесло в сторону, и лишь чудом не вылетел в песчаную впадину. Всё тело сковало — не судорогой, нет — словно изнутри рвало энергетической бурей. Я рухнул на колени, вгрызаясь пальцами в песок, а в голове, будто молотом, гремел голос Абсолюта:

«Ваши действия привели к уничтожению 45 783 разумных существ…»

Сухо. Бесстрастно. Чётко.

«Ваши действия привели к уничтожению 2 367 неразумных существ…»

«Получено достижение "Палач I"…»

«Получено достижение "Палач VII"…»

Каждая фраза будто пульсировала в костях.

Я пытался встать — и не мог. Колени дрожали. Лёгкие будто забыли, как вдыхать.

«Вы уничтожили 21 679 противников, превосходящих вас по уровню развития на 1 ступень…»

«…на 2 ступени…»

«…на 3 ступени…»

Три ступени…

Я, простой парень из соседнего двора, только недавно прошедший этап формирования… уничтожил пять существ, которые должны были разорвать меня одним взглядом?

Нет. Не я.

Мир.

Я просто повернул ключ.

«Ваша ловушка признана самым эффективным средством уничтожения вражеской силы за последние 5 643 года…»

Моё сердце застучало громче.

«Награда повышена.»

Вот тут я всё и почувствовал.

«Получена четвёртая часть доспеха посланника бога войны — наручи…»

«Пятая часть — сапоги…»

«Шестая часть — поножи…»

«Собран полный комплект — 6/6…»

Что?

Грудь обожгло светом, и в следующее мгновение броня, с которой я сталкивался лишь в легендах, проявилась на моём теле. Не физически — сначала как проекция, потом словно вплавилась в мою суть.

Сила, поток, вихрь энергии…

Я взвыл от боли.

«Получено 2 000 000 000 единиц универсальной энергии.»

Два миллиарда…

Моё сознание треснуло. Пошли глюки — пустыня то сжималась, то вытягивалась, небо раскалывалось на фрагменты, словно я видел структуру мира.

«Получен 12-й уровень средоточия…»

«22-й уровень средоточия…»

«До следующего уровня: 1 966 468 702 универсальных единиц…»

Песок подо мной испарился, превращаясь в стекло, расплавленный след от энергии, вырвавшейся наружу.

Я стоял.

Целиком в доспехах.

Мои руки дрожали.

Не от страха.

От того, сколько энергии я теперь держал внутри.

От того, что мог натворить теперь.

— …даже если они были врагами… — прошептал я сам себе. — Я уничтожил город.

Пульс выравнивался.

Сознание возвращалось.

Ветер снова стал просто ветром.

А впереди был путь до убежища.

До Марины.

До следующего этапа.

Я завёл мотоцикл.

И только теперь понял — я больше не тот, кто приехал в этот мир.

Я притормозил. Песок впереди вздымался, будто дышал. Из-под поверхности, скрипя и вибрируя, медленно выдвигалась туша размером с двухэтажный дом. Панцирь, покрытый трещинами и следами старых сражений, поблёскивал в солнечном свете. Глаза — шесть тусклых, но живых точек — уставились прямо на меня.

Монстр. Уровень средоточия, вероятно, не ниже десятого.

Я соскочил с байка.

Руки — сами собой — сжались.

Сила текла по венам, переливаясь в костях, в мышцах, в самой плоти. Абсолют молчал. Ни одной подсказки. Ни одного анализа. Но мне и не нужно было. Я чувствовал.

— Давай, тварь, — выдохнул я, — проверим, на что я теперь способен.

Монстр рванулся вперёд. Песок взлетел в небо, а я — вбок. Телодвижение вышло мгновенным. Быстрее, чем раньше в два раза. Нет, даже больше. Всё внутри словно предсказывало удар, тело само находило равновесие.

Я развернулся в воздухе и нанёс удар сжатым кулаком, усиленным энергией.

Панцирь вспыхнул трещиной.

Монстр взвыл. Вибрации его крика прокатились по песку. Он швырнул хвост — я нырнул под него и метнул энергетическое копьё, сотканное из концентрированной универсальной силы. Ещё одна трещина.

Нет, это не я стал сильнее. Я стал… другим.

Пять минут.

Столько длился бой.

Пять минут — и я стоял над телом умирающей твари, поднимая с песка средоточие энергии. Очень ценный ингридиент, но не для меня. Он пульсировал, но… тишина.

Абсолют не отреагировал.

Я сжал кулак, почувствовав странное разочарование.

— Неужто тебе мало?.. — пробормотал я. — Или ты теперь ждёшь крови богов?

Нет, вряд ли.

В интерфейсе ясно было сказано: часть награды я получил за уничтожение противников, превосходящих меня на 1–3 ступени. Значит, формирование ядра — подойдёт. Наполнение — идеально.

Я оглядел горизонт.

Монстр уже растворялся в песке, оставляя после себя только следы в энергетическом восприятии.

— Значит, будем искать.

И не просто кого попало.

Мне нужен кто-то, кто не просто сильнее, но и опаснее.

Я снова сел на мотоцикл.

Теперь у меня была цель.

Путь.

И новая ступень — в прямом смысле этого слова.

Я загнал байк в ангар, заглушил двигатель и выдохнул. Песок скрипел под подошвами, когда я вошёл в основной отсек. Марина тут же выскочила навстречу — злая, встревоженная, целая.

— Две недели, Игорь! — Она упёрлась руками в бока. — Я думала, ты уже стал удобрением для местных монстров. Ни связи, ни сигнала. Ничего!

Я бросил на пол запылённый рюкзак, стряхнул песок с плеча и криво усмехнулся:

— Я вернулся. Целый. И с новостями. Могу отвезти тебя к порталу хоть сейчас. Дорога свободна.

Марина прищурилась:

— А ты? Ты вернёшься со мной?

Я на секунду задумался. Представил Землю. Воздух без песка. Тишину без скрытой угрозы. И понял — рано. Здесь остались дела.

— Нет. Пока нет. У меня тут ещё работа.

Она кивнула, будто ожидала этого. Но потом, упрямо:

— Я вернусь. После того как передам данные. Они должны знать, что происходит. То, что мы видели… и то, чего не видели. Возможно, я смогу убедить штаб. Прислать новых разведчиков.

— Если и возвращаться, то с другой подготовкой. — Я бросил взгляд на панель генератора. — Или вообще не возвращаться. Лучше найти способ закрыть портал. Пока он открыт — мы уязвимы.

Марина чуть нахмурилась:

— Насколько всё плохо?

Я подошёл ближе и заглянул ей в глаза:

— Город, в котором тебя держали в клетке, был второстепенным. Просто перевалочная база. Армия, которую они собирали — это только часть. Столица — в другом месте. Ты её не видела. Я видел. И знаю: если они доберутся до Земли, всё закончится очень быстро.

— Но ты сказал, дорога чиста…

— Да. Потому что их больше нет. — Я выдержал паузу. — Город у дамбы исчез. Вместе с армией, что остановилась там на отдых. Их смыло волной песка. Никто не выжил.

Она смотрела молча, но я видел, как внутри неё идёт работа. Как собираются пазлы. Она, похоже, поняла, кто открыл сброс. Но вслух не сказала.

— Это не конец, Марина. Это была только часть. Здесь остались другие города. Другая элита. Возможно, ещё хуже. Передай всё. Пусть готовятся. Пусть ищут способ перекрыть путь. Или…

— Или? — спросила она тихо.

— Или пусть готовятся к войне, которую не смогут выиграть.

Она долго молчала, потом тихо сказала:

— Я передам. Обязательно.

Я прошёл мимо, вглубь, к рабочей панели. На ходу бросил через плечо:

— И если вернёшься — не одна. И не без плана. Здесь не прощают ошибок. Особенно — повторных.

Я привёз Марину к порталу на рассвете.

Песок ещё не успел раскалиться, и лёгкий ветерок с пустоши гонял мелкую пыль, поднимая её в прозрачные смерчи. Мы стояли у разлома в каменной плите — портала, будто высеченного из самой реальности. Он пульсировал мягким светом, как живая рана между мирами.

— Ну вот, — сказала она, немного нервничая, — дальше я сама.

Я кивнул, не зная, что ещё сказать. Мы пережили достаточно, чтобы молчание между нами не казалось странным.

— Когда вернёшься… — Марина на мгновение замялась, — …найди меня. Я помогу. Чтобы ты не тратил месяцы на бюрократию, допросы, карантин и прочий идиотизм. У меня есть нужные связи. Плюс… — она усмехнулась, — после всего, я думаю, ты заслужил немного вежливости от нашего командования.

Я усмехнулся в ответ:

— Я подумаю. Но сначала — завершу дела здесь.

Марина подошла ближе, вдруг обняла меня. Коротко. По-дружески.

— Спасибо, Игорь. За всё. И… береги себя. Здесь таких, как ты, не делают серийно.

— Это уж точно, — пробормотал я.

Она шагнула в портал, и её фигура растаяла в мягком свечении. Через секунду — только пульсирующий свет. Пустота.

Я постоял ещё немного, затем развернулся и направился к байку. Песок хрустел под подошвами, воздух снова стал тяжёлым. Здесь, в этом мире, всё напоминало — работа ещё не закончена.

Портал скрылся за спиной, но Марина была права: я не серийный. А значит — придётся доделать начатое до конца.

Я вернулся к байку и завёл двигатель. Песок расползался под колёсами, пока я набирал скорость, отдаляясь от портала. Марина — в безопасности, и это уже немало. Но теперь, когда волна песка смела одну армию, было очевидно — следующая придёт лучше подготовленной. И мне тоже стоило быть готовым. Гораздо лучше.

Я решил вернуться в обучающий центр.