Во все времена инфекционные болезни пользовались дурной славой. Достаточно вспомнить ныне «забытую болезнь» – проказу[216]. В средневековой Европе до появления «черной смерти» – чумы, проказа была самым распространенным инфекционным заболеванием. В отличие от ВИЧ, она передается воздушно-капельным путем[217]. Чтобы остановить распространение проказы, в общинах проводили бесчеловечный ритуал «Separatio leprosorum». Суть его сводилась к тому, что больного лепрой объявляли прокаженным и совершали его ритуальные похороны. Для чего вырывали могилу, прокаженный залезал в нее, на голову ему насыпали три лопаты земли, объявляли «мертвецом», лишая всех гражданских прав, и ссылали на окраину поселения. Всю оставшуюся жизнь эти несчастные вынуждены были жить в изоляции на подаяния. Их обязывали носить одежду, покрывающую все тело, и постоянно звонить в колокольчик, предупреждая о своем приближении. Вот вам ярчайший пример социальной стигматизации прокаженных.

Появление смертельно опасной ВИЧ-инфекции оказало крайне негативное влияние на качество жизни человека, его здоровье и социальный статус.

У людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), возникает ряд серьезных опасений, влияющих на сексуальное поведение.

Страх передачи ВИЧ во время полового акта вызывает эректильную дисфункцию у 30–50 % инфицированных мужчин в возрасте до 40 лет[218] и является наиболее частой сексуальной проблемой. Не следует упускать из виду другие проблемы: потерю сексуального желания (как у Кирилла) и нарушение эякуляции. В этом случае сексуальные дисфункции связаны с «угрозой негативных последствий полового акта». Тревога и страх запускают в головном мозге механизм сексуального торможения.

Но главным страхом является самораскрытие ВИЧ-статуса. Анализ данных[219] показал, что раскрытие информации своему основному сексуальному партнеру варьировалось от 67 % до 88 %. А для случайных партнеров этот показатель еще ниже, от 25 до 58 %. Просто оцените уровень угрозы случайного незащищенного секса.

С этим страхом столкнулся и наш герой. Кирилл создал в своем воображении катастрофический сценарий с драматическим разрывом отношений, разрушением социальных связей и даже смертью невесты в результате суицида. Поэтому ожидание положительной реакции сексуального партнера играло важнейшую роль в процессе самораскрытия. В работе с Кириллом мы создали альтернативный вариант жизненного сценария, включающий эмоциональную поддержку со стороны невесты, социальную поддержку окружения. Положительную роль сыграло информирование о безопасном сексе даже при наличии ВИЧ-инфекции в организме.

Страх самораскрытия становится понятен, когда речь заходит о самом большом испытании, с которым сталкиваются ВИЧ-инфицированные. Речь идет о стигматизации. Именно она оказала крайне негативное влияние на состояние Кирилла и сексуальные отношения с невестой.

Одним из первых теоретиков стигматизации стал Гоффман[220], который определил ее как «признак, который глубоко дискредитирует». Судьба прокаженных в средние века – убедительное тому подтверждение.

По своей сути, стигматизация – это «отметина» или аспект личности, который социально обесценивается.

За последние два десятилетия наибольшее признание получила теория стигматизации Линка и Фелана[221], охарактеризовавших ее как сложный социальный процесс, включающий:

• навешивание ярлыков: «они опасные больные»;

• навязанные стереотипы: «они все наркоманы и проститутки»;

• сегрегацию (разделение) на «больных СПИДом и здоровых»;

• потерю социального статуса и дискриминацию с потерей работы, социальным отвержением и физическим насилием: «разводись с ним», «ему нельзя работать с людьми», «не подходите к моим детям».

Другие исследователи предложили свою модель стигматизации при ВИЧ[222], согласно которой люди по-разному реагируют в зависимости от того, инфицированы они или нет.

У неинфицированных возникают эмоциональные реакции (отвращение, гнев, страх) в отношении людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ). Ведь инфицированные могут угрожать их здоровью (страх заразиться) и могут иметь моральные недостатки (они сексуально распущенные и зависимы от наркотиков). Усилия мировых институтов профилактики и борьбы со СПИДом всегда были направлены как раз на просвещение неинфицированных, чтобы снизить уровень дискриминации инфицированных.

С другой стороны, люди, живущие с ВИЧ (ЛЖВ), склонны к самостигматизации, когда испытывают негативные убеждения и чувства в отношении самих себя[223].

Стигматизация значительно ухудшает качество жизни людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), вызывая психические расстройства в виде тревоги и депрессии[224]. Это приводит к сексуальным дисфункциям у мужчин и женщин. Лечение подобных расстройств становится задачей, требующей комплексного биопсихосоциального подхода с привлечением врачей разных специальностей и психологов.

Благодаря современным достижениям медицины ВИЧ перестал быть причиной смерти от СПИДа. Продолжительность жизни ЛЖВ уже сравнялась с таковой у здоровых, достигая 70–80 лет. И это не может не радовать. Но как видим, психика людей не поспевает за прогрессом в медикаментозном лечении.

Звучит парадоксально, но люди страдают от негативных последствий стигматизации больше, чем от самого ВИЧ.

Поэтому усилий, направленных на ее преодоление, придется приложить немало.