Первое, что я почувствовал, – это ужасный запах. В тоже время очень знакомый запах. Почему знакомый? По работе в реанимации, которой отдано пять лет моей врачебной жизни. Некоторые «ароматы» страдающей человеческой плоти я буду помнить всегда. Если вам, к несчастью, приходилось посещать больного родственника в реанимации, то поймете. Тяжелые лежачие пациенты, особенно если они на ИВЛ[298], пахнут именно так – неприятным сладковато-терпким «ароматом» болезни и лекарств.

«Благоухание»[299] совершенно неожиданным образом исходило от миловидной пятнадцатилетней девушки, сидящей напротив меня. Рядом расположилась насмерть перепуганная мама. Она вступила первой.

– Мы сегодня выписались из реанимации и сразу к вам.

Не удивила. Мой мозг уже уловил все нюансы и доложил первым.

– Отчего такая спешка? – поинтересовался я.

– Мы не можем ждать. У Дианы была суицидальная попытка. Она напилась таблеток и потеряла сознание. Несколько часов была в коме. Врачи в реанимации сделали все, что могли, спасли. Но предупредили, что она может все повторить… Ну вы понимаете.

– Понимаю. Я работал в реанимации и много раз спасал жизни в подобных ситуациях. Спасти удавалось не всех. К сожалению…

Я посмотрел на девушку, ни один мускул на ее лице не дрогнул. Ого-го, а внимание девочки явно не здесь, а где-то в другом месте. Где же она витает? В каких мирах?

Мама тем временем оживилась, на нее явно подействовали мои слова.

– Мы поэтому к вам и приехали. Пока дочь была без сознания, мы всех на уши подняли, искали врача, работающего с такими случаями. Нам сказали, что вы психиатр и психотерапевт. Предположили, что уж вы ей поможете.

– Давайте вначале разберемся, что это за случай. Что вам известно?

В таких ситуациях приходится быть осторожным, ожидания родителей не всегда соответствуют реальности.

– Мы нашли дочь дома без сознания и повезли в больницу, собственно, это все! – мама беспомощно развела руками.

– Диана, раз мама ничего не знает, готов выслушать вас, – обратился я к девушке.

Она не ответила. Мама еще больше занервничала, стала призывать дочь все рассказать, но ответа тоже не получила. Тогда я сослался на Закон РФ «О психиатрической помощи», сообщив присутствующим, что с 15 лет несовершеннолетние могут обращаться за помощью к психиатру самостоятельно при наличии добровольного согласия[300]. После этого девушка «ожила».

– Да, я буду говорить, только без мамы.