Натали уехала вчера, и мне стало легче. Я плохая мать? Конечно… Для нее – плохая, вне всякого сомнения. Нам никогда не было просто, наверное, потому, что сразу после ее рождения я потеряла мужа. Наверное… Натали была младенцем, а я – сломленной женщиной. Любимый человек решил бросить нас. Меня. Радикальным способом. Я не поняла, когда что-то сломалось, и осталась одна с двумя дочерями, бессильная, до краев наполненная единственным чувством – горем. Впала в депрессию и позволила дочерям расти «как получится». Они справлялись сами, словно полевые цветы, каждая нашла, за что зацепиться. Моим убежищем стала работа. Катрин заботилась о младшей сестре вместо меня: утром помогала одеваться, отводила в школу, проверяла уроки, а вечером иногда готовила ужин. Я никогда не удалялась от детей на большое расстояние, но была… как бы это сказать… матерью «урезанного» типа. Недостаточной.

Когда Катрин отправилась учиться, мы с Натали остались вдвоем. Все между нами получалось неловко и как-то неочевидно. Наша связь укрепилась позже… не помню когда и как. Потом Натали тоже уехала, и я почувствовала скорее раздражение, чем боль. Сожаления начались позже. Я стала чаще звонить ей.

Итак, я не была хорошей матерью, но очень надеюсь, что со временем исправилась. А вот бабушка я отличная, всегда помогаю внукам, поддерживаю их.

Если бы у Натали были дети, мы бы сблизились, но их нет, а жить она уехала на другой конец Франции. Увеличила существующую между нами дистанцию. Сознательно. Как будто хотела подчеркнуть: «Я в тебе не нуждаюсь».

Натали уехала, а мое отупение никуда не делось.