Мою мать допросили. Как и няню Мартину, и подругу Катрин Джессику… Полицейские проверяют все, пропускают любую информацию через плотное сито, выискивают противоречия… Можно подумать, что окружение подозреваемой они считают подозрительным. Вряд ли сообщники, но могут что-то знать.

В данном случае они не ошибаются – насчет меня. И я боюсь. Я живу далеко от Ла-Рошели, но без разговора с родной сестрой полиции не обойтись. Мама в разговоре с ними могла случайно обронить, что мы были очень близки и Катрин доверяла мне больше, чем кому бы то ни было. Узнав об этом, я не спала всю ночь… Я опасаюсь вызова, вздрагиваю от любого звонка, трепещу, увидев на экране неизвестный номер. Передо мной разверзся ад. Воображаю себя униженной и оскорбленной в окружении своры полицейских. Лоб в бисеринках пота, пунцовые щеки, жалкий лепет вместо связной речи. Я постараюсь сохранить некоторые секреты моей сестры, но не уверена, что преуспею. Хорошо хоть детектор лжи пока в ход не пускают на допросах в комиссариате! Реальная жизнь все-таки не кино… Я как бы между прочим навела справки: гражданин имеет право солгать, чтобы защитить члена семьи. Вот только сделать это нужно мастерски, не усугубив положения Катрин.

Я уверена, что мой телефон поставили на прослушку, и в разговорах слежу за словами.

У меня определенно развивается паранойя.