Флориан в выпускном классе, и все идет просто отлично. Он всегда сильно отличался от сестры. Слава Богу, что мой сын взрослеет иначе и ему уютно в роли старшеклассника.

Флориан живет, чтобы рисовать. Он хочет одного – стать книжным иллюстратором в издательстве или художником-аниматором. Фло будет участвовать в разных конкурсах и в следующем году наверняка поступит в художественную школу в Париже или в каком-нибудь другом городе.

Я отдаю себе отчет в том, что мои дети скоро выпорхнут из гнезда. Анаис учится в Версальской академии, а я останусь в Ла-Рошели. Но не один. Мы с Сэм решили жить вместе, но съехаться, дождавшись отъезда Флориана. Я наконец-то продам дом, что не осмеливался сделать, чтобы не навязывать детям переезд, который мог бы лишить их привычных ориентиров. Все было довольно сложно. Кое-кто, в первую очередь Фред, считал, что нужно было сразу от него избавиться и начать все с нуля. Я не захотел… В том числе из-за Катрин, чтобы она могла представлять нас в знакомых, родных стенах. Флориан часто повторял: «Жалко, что я не был в маминой камере…» Мать часто описывала сыну это «жилище», он рисовал его, она украшала рисунками стену.

Звонит мой телефон. Это Фред. Мой старый друг потрясен, он в смущении. «Ты не поверишь…» Он не собирается интриговать и велит включить телевизор, вторую программу. Там идет шоу Entrer l’accusé. О деле Дюпюи. Худший кошмар Анаис… Она иногда об этом говорила, вернее бросала мимоходом: «Вот увидишь, однажды…» И это случилось: вся Франция может лицезреть ее мать на экране. Факты частной жизни стали общественным достоянием… Их сообщат всем, кто захочет знать, бесплатно. Все задаются гипнотизирующим вопросом: как и почему некоторые переходят к действиям? Какое детство у них было, какие родители, какая жизнь, какие душевные травмы… Объяснения существуют, но ничего не оправдывают, особенно если речь о серийных убийствах… Тяга людей ко всему мрачному и отвратительному само по себе гнусное явление. Передача только что началась, я почти ничего не пропустил.

Первым моим побуждением было выключить телевизор. Не смотреть, чтобы не увидеть еще раз, не услышать комментариев и анализа нашей истории, которая и без того мне досконально известна… Любопытство победило. Я должен знать, чтобы подготовиться к возможным вопросам… Завтра, на работе. В голову вдруг пришла мысль о Флориане, о последствиях для него, и я пришел в ярость. Все случилось так давно, мы выбрались, окружающий мир вроде бы все забыл, и вот несколько журналистов решили расковырять рану. Дело, конечно, снова не откроют. Игра сделана. Приговор вынесен. Я знаю его наизусть, никто не расскажет мне ничего нового.

Я не ошибся. Но выслушал, иногда не веря своим ушам, пересказ прошлого. Авторы программы показывали фотографии, вырезки из газет, отрывки видеозаписей – своего рода реконструкцию. Потом выступили тогдашний прокурор, адвокат гражданской стороны и сам Жиль Лансье, описавший все, через что он прошел. Я спрашиваю себя, почему он согласился участвовать в этой передаче. Да, шоу качественное, не спорю. Лично я отказался от всех интервью, как и мэтр Дерикур. Предпочитал сдержанность. Стыд сильнее всех остальных чувств, если тебе стыдно, ты хочешь одного – спрятаться.

В конце ведущий шоу – не Кристоф Онделат, другой – подвел итог: дело Дюпюи было драмой страстной любви. Верно, но реальность гораздо сложнее. Я смотрю на экран и не могу прийти в себя. Авторы передачи ничего не сказали о продолжении, о том, что началось потом. Люди думают о жертве и ее семье, но не о нас. Интересно, они считают, что нам легко? Как они представляют себе нашу жизнь? Прокручиваю в голове события прошедших лет, наши трудности, испытания и печали. Но мы устояли. И я нами горжусь.