Воскресенье, 4 марта 2001 г.: нет желания возвращаться

Я хотела бы провести всю жизнь в бабулином доме у моря. И никогда не возвращаться ни в коллеж, ни в наш дом с клеймом (ну, с плохо закрашенным клеймом!), где кажется, что мы все – убийцы: зря, что ли, буквы надписи такие громадные. Моя мать не убивала «болотную женщину»… и мы не убивали (зачем писать гадости на нашем доме, ее же там больше нет?). Хочу сказать тому, кто это сделал: если вы метили в маму, написали бы УБИЙЦА на тюремной стене в Сенте (может, его бы тоже заперли, вот было бы здорово…), а еще лучше – УБИЙЦЫ, ведь внутри их наверняка много!!!

Вообще-то, в пятницу мне было хорошо одной дома… Папа попросил меня никуда не ходить, но во второй половине дня я увидела в окно людей, которые пялились на наш дом и тыкали в него пальцами, некоторые зажимали рты ладонями (интересно, разинутый или широко улыбающийся?)… Я не выдержала, вышла на улицу и увидела это слово. Кто-нибудь знает, какого оно рода, мужского или женского? У него нет женского рода, как у слова «пожарный», потому что это мужская профессия. Еще один повод не считать убийцей мою маму.

Завтра я в коллеж не пойду. И мне все равно, разрешит папа или нет. Не хочу их видеть – всех, кто и на меня смотрит как на настоящую убийцу! Хочу снова стать Анаис. Симпатичной девчонкой, которую все любят. Я больше не могу носить клеймо «дочери арестантки» и переносить любопытствующие, насмешливые и даже сочувствующие взгляды. Я туда не пойду.