Сегодня у меня день рождения. Настроение неблестящее, но вечером иду праздновать с несколькими друзьями. Звонили Кэти и мама. Не знаю, дело в расстоянии… или в чем-то другом, но мне тридцать два, родные далеко, ни мужа, ни детей нет, и я чувствую себя одинокой. Я устала от чувства вины и мысли, что могла помешать сестре совершить преступление. Я должна была… и наверняка сумела бы разубедить ее, не дать ей перейти к действиям.

Я чувствовала, что у нее в душе поселились ненависть и жажда мести. Нужно было забеспокоиться и реагировать. Я забеспокоилась, но вяло. Постаралась убедить ее, что не так уж страшно быть покинутой. Есть другие мужчины вокруг, и – главное! – у нее есть Марк! Я не понимала состояния Катрин. Считала, что ранено ее эго. Кэти стала «номером 2», ее бросили, и она этого не стерпела. Нужно было прислушаться внимательнее, а мне не хватило прозорливости. И подозрительности. Я была слишком доверчива. Возможно, я, как и Марк, слишком плохо знаю сестру.

Теперь мы отдаляемся друг от друга, не желая и толком не осознавая этого. Иногда я думаю: хватит быть наполовину заключенной, не чувствовать счастья, раз оно недоступно ей. Я должна думать о себе, жить ради себя… И ради нее. Вместо того чтобы прозябать, как она. Я должна дать себе это право.