После Рождества я поехала в Ренн на свидание с сестрой. Пришлось сделать крюк, но Катрин – моя опора, она всегда была рядом в детстве, теперь моя очередь подставить плечо. Я ни за что на свете не откажусь от нее.

Катрин готовилась к встрече – надела джинсы и красивую блузку, накрасилась и явно побывала у парикмахера. Удивительно, но в тюрьме, на втором этаже, есть салон. Катрин три года не приводила себя в порядок, а теперь постриглась, сделала укладку. «Волшебное чувство!» – призналась она.

Я спросила, как она провела Рождество, и Катрин рассказала, что праздновала с Синтией, милой женщиной из соседней камеры. Сестра не очень любит смешиваться с другими заключенными, не все кажутся симпатичными. Некоторые ее осуждают, хотя каждую тоже судили и приговорили! В тюрьме не бывает секретов, но Катрин вне конкуренции из-за тяжести своего преступления, ведь она убила ни в чем не повинную женщину, а не жестокого мужа… Хуже только детоубийство. У женщин, как и у мужчин, существует иерархия убийств и убийц и замкнутые кланы. Тем не менее Катрин тут нравится. Она ходит в спортзал, чтобы побольше двигаться и держать себя в форме, в медиатеку и много читает, а по утрам работает в швейной мастерской. Во второй половине дня моя сестра обучается бухгалтерскому учету, кроме того, она подала заявление начальству, чтобы принять участие в реставрации кинолент для Национального института аудиовизуальных средств.

Все эти занятия не могут заполнить пустоту в сердце. Она рассказала о письме к Марку и об открытке, которой собирается поздравить Анаис с днем рождения, поделилась надеждами и страхами, сожалениями и угрызениями совести. Ее душа жаждет одного – заслужить когда-нибудь их прощение.