Я боялась этой встречи. Марк предупредил, что сообщил Флориану истинные причины осуждения Катрин. Всю дорогу до Ренна я пребывала в напряжении. Боялась, что внук заговорит со мной, но он читал свои комиксы и выглядел, как обычно. С Катрин он тоже вел себя нормально, ничем не выдавал, что знает правду. Мальчик смотрел на мать прежним взглядом. Ничто – ну, может, едва заметная отстраненность, на которую не обратили бы внимания те, кто не в курсе. Мы хорошо пообщались. Флориан много рассказывал о школе и первом уроке рисования. Катрин была счастлива видеть сына, она очень гордится своим мальчиком. На обратном пути он снова уткнулся в комиксы, а потом вдруг произнес: «Я не признался маме, что папа рассказал мне о той даме и ноже». На несколько секунд я онемела. Не знала, как реагировать. Потом спросила: «Почему?» – и малыш замялся. «Это что-нибудь для тебя меняет, дорогой?» – «Нет, бабуля…»

Я почувствовала громадное облегчение. Порадовалась за него и за Катрин: она не вынесет разрыва.