Вопрос о нашей фамилии, принадлежащей и убийце тоже, не дает покоя Анаис. Ей трудно быть Дюпюи с тех пор, как начался весь этот ужас. Можно понять девочку, но ее носит наша семья. Та самая, которую мы строили вместе с ее матерью. Я пытаюсь внушить Анаис простую истину: «Как бы ты сейчас ни относилась к нашей фамилии, она не просто факт биографии и доказательством тому – дети, вы с Фло!»

– Семья! Она замарала твою фамилию! Она все разрушила! Что, по-твоему, осталось от семьи? – горько поинтересовалась она.

Трудно не согласиться.

После развода Катрин сможет вернуть девичью фамилию. Ей будет выгодно так поступить, чтобы облегчить реадаптацию в обществе, когда она выйдет из тюрьмы, если это произойдет. Ирония судьбы: виновная из «дела Дюпюи» перестанет зваться Дюпюи, а мы, безвинные жертвы побочного, будь он неладен, ущерба от ее преступления, обречены носить это клеймо. Так-то вот.

Я не сказал Анаис, что позже, если захочет, она сможет поменять фамилию… и сейчас уже может, хоть и не достигла совершеннолетия. Министерство юстиции наверняка сочтет мотив ее запроса правомочным. Но сейчас она носит мою фамилию, и я, скажу честно, не готов согласиться, чтобы она сменила ее на другую, неизвестно откуда взявшуюся. Дюпюи – моя фамилия, она – часть моей идентичности, и я передал ее детям, чем очень горжусь. Это их первое наследие. Не хочу, чтобы она стерлась и исчезла после меня, после Флориана. Хочу, чтобы мой сын подарил ее своим детям.

Мне никогда не будет стыдно, что я Дюпюи.