Марк позвонил. Я удивилась. Это случилось впервые после суда. Между нами возникли отстраненность и неловкость. Я звонила детям, он передавал привет – и ничего больше. А тут вдруг звонок. Чтобы поговорить со мной. Я разволновалась. Спросила себя, зачем он звонит. Почему сейчас, именно в этот момент? Он хочет поговорить о банальностях? О важных вещах? Спросить, какие новости у меня или задать вопросы?

Все, вместе взятое.

Сначала Марк поинтересовался моим здоровьем. Я была уклончива, не сказала, как мне плохо и пусто на душе после процесса. Как сильно я скучаю по сестре. Жаловаться было бы неуместно. Я потеряла меньше, чем они все. Я спросила, как он, как дети? «Хорошо, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах».

Потом он заговорил о разводе, о предпринятых шагах. Я не виню Марка за его выбор: мама рассказала мне, и я через несколько дней ему написала: «Не сужу, у тебя уважительные причины. Для меня это ничего не меняет». Он ответил коротким «спасибо». Больше мы не общались. И вот теперь…

– Ты знала о связи с Жилем Лансье? – спросил он в самый неожиданный момент.

Мое глухое молчание означало «да». Мне показалось, что я больше ничем не могу управлять в своей жизни, попаду во все ловушки, которые он расставит. Захотелось повесить трубку. Я попыталась увернуться:

– Ты ведь знаешь, Марк, что я была доверенным лицом Кэти, я…

– Ты знала о других?

Ловушка номер два. Я промолчала. Не могла сказать правду. Даже шепотом.

В трубке раздались гудки.