Не знаю, сколько времени я проводила в беспамятстве, часы или дни? Иногда я все же ненадолго возвращалась в сознание и тогда могла слышать, осязать, но не двигаться. В один из таких раз я снова услышала его голос. Его и Тесс. Они звучали как сквозь преграду, скорее всего, просто через закрытую дверь, но все равно можно было разобрать слова.
– Ты хочешь, чтобы я дала ей это? – вопрошала Тесса. – Ты уверен?
– Уверен, дай ей его немедленно, – он говорил напористо.
– Но, возможно, стоит подождать, и ее организм справится сам… – опять Тесса.
– А если нет? Я не хочу рисковать! – кажется, он злился.
– Деймону ничего не останется, имей в виду. Повреждения слишком сильные.
– Деймон знает!
– У лекарства есть побочный эффект, Аарон, ты, надеюсь, в курсе.
Аарон… Мое сердце дрогнуло в слабой радости. Значит, я не ошиблась, это точно он.
– Знаю. И если ты не дашь ей его немедленно, я сделаю это сам.
– Успокойся, Аарон, – вздох, – я уже иду. Видишь, ищу шприц. Придется вводить как инъекцию, сама она не выпьет.
– Так опаснее?
– Так быстрее, но больнее, и побочка будет длиться дольше. Но ты ведь готов к этому.
– Да. Пусть она хоть месяц проспит, главное, чтобы поправилась.
– Ты забыл о возможных провалах в памяти. Нечасто случается, но…
Пауза.
– Это меньшее из зол.
Шаги. Шорохи. Снова шаги. Скрипнула дверь. Я прикрыла глаза, делая вид, что не в сознании. Надо мной наклонилась Тесса, я узнала ее по запаху: лаванда и вереск. Она коснулась моей шеи, проверяя пульс.
– Сердце бьется ровно. А тебе самому надо попить успокоительных капель, Аарон, – с усмешкой проговорила целительница.
Значит, он тоже рядом. Мне так хотелось повернуться и посмотреть на него, но я не осмелилась. Да и навряд ли смогла бы: голова казалась тяжелее свинцового шара.
– Ты сам когда последний раз спал?
На сгиб руки легло что-то влажное и холодное. Наверное, тампон с антисептиком.
– Какая разница? – я слышала усталость и раздражение в его голосе.
– Небось еще в Брианском герцогстве? Я все-таки дам тебе капель, чтобы ты сегодня поспал.
– Не отвлекайся, Тесса.
– Уже. – И мне под кожу вошла игла.
Боль от нее была ничем по сравнению с той, что испытывало все мое тело, поэтому я даже не вздрогнула. Зато ощутила, как тягучая жидкость проникла в меня вместе с ней, а после стала разбегаться по венам нестерпимой волной жара. Мое дыхание участилось.
– Что с ней? – встревоженный голос Шейна стал отдаляться. – Это нормально?
– Нормально… – голос Тессы тоже звучал уже издалека. – Знаешь, я почти сразу догадалась, что это она… Ты больше… – обрывок ее слов утонул в нарастающем гуле, и я так и не узнала, что она сказала.
А потом я провалилась в глубокий сон, и мне стало уже все равно.
Я снова парила в безвременье. Порой мне снились какие-то сны, а может, это были лишь мои воспоминания, которые мозг подбрасывал мне для того, чтобы я совсем не сошла с ума в этом небытии. Я совсем не чувствовал своего тела и вообще не ощущала себя в пространстве, зато не было изнуряющей боли, и это даже радовало меня.
Через какое-то время я снова стала улавливать голоса, но не различала их. Тянулась к ним, пытаясь ухватиться за них, как за соломинку, чтобы выбраться из этого тягучего небытия, от которого уже начала уставать. Я готова была вернуться, но не знала как.
Запахи, теплые касания пальцев – я радовалась, когда стала ощущать и их. Кто-то гладил меня по щеке, кто-то брал за руку, проводил влажной губкой по лбу…
А как-то ко мне прорвался зов Златоглазки: «Оливия! Оливия!» – и я уже с приливом отчаяния потянулась к нему.
«Я тут», – попыталась отозваться я.
«Я скучаю!»
«Я тоже».
Но в тот раз у меня тоже не получилось.
Очнулась же я внезапно, будто небытие само наконец решило отпустить меня и вытолкнуть в реальность. На меня разом навалились все ощущения: шершавость белья, сухость во рту, свет, проникающий даже сквозь закрытые веки, и, главное, шум и громкие голоса. Около меня препирались мои подруги.
– Я уже ухожу, – я без сомнений узнала Юну.
– Перестань, в этом нет нужды, – это была Бекки.
– Я просто заглянула на минутку…
– Ты просто не хочешь находиться здесь рядом со мной, так и скажи.
– Но ты ведь и так это знаешь, зачем повторять?
Святые провидцы, они до сих пор в ссоре.
– Может, хватит? – я не узнала свой голос: он походил на хрип умирающего старика. Но подруги, услышав его, мигом замолчали.
– Лив? – шепнула Бекки и неуверенно коснулась моей руки.
– Лив? – голос Юны тоже стал совсем близким.
Пришлось постараться, чтобы разомкнуть веки до небольшой щелочки, но даже так, сквозь мутную пелену, я смогла различить лица подруг и улыбки, которые осветили их в то же мгновение.
– Лив, ты пришла в себя? – Бекки сжала мою руку.
– Во всяком… случае… Я… пытаюсь это… сделать, – прохрипела снова я. И язык мой заплетался, точно у пьяной, а губы никак не желали улыбаться.
– Больше так не пугай нас, Лив. – Юна всхлипнула.
– Как долго?.. Я была… – спросила я.
И получила ответ, который меня шокировал:
– Ты была без сознания больше полумесяца.
Я прикрыла глаза, пытаясь смириться с этим фактом.
– Как… Златоглазка… – это было второе, что меня беспокоило.
– О, она в порядке, – заверила Бекки. – Ей удалось все-таки доплыть до берега и не попасть в течение. Она и позвала на помощь. Рядом как раз был Герон, он и вытащил тебя. Успел за мгновение до того, как… – она замолчала, а я закончила:
– Водопад…
– Да, – шумно вздохнула Бекки. – Ты была вся переломана, Лив… Это было так ужасно… Если бы не лекарство, которое привез Шейн…
– Шейн… – эхом отозвалась я.
– Да, он прилетел в тот же день, – быстро заговорила уже Юна, и в ее голосе послышался такой знакомый восторг, – вечером. Ты бы только видела его лицо, когда он узнал, что с тобой случилось! Ох… И у него было какое-то заморское лекарство…
– Он вез его для Деймона, – подхватила Бекки, – для его незаживающей раны. Но отдал тебе. Оно…
– Вы еще тут, девочки? – я узнала голос Тессы.
– Лив очнулась! – радостно сообщила ей Юна.
– Правда? – Целительница в секунду уже была около меня. – Лив, ты слышишь меня?
– Слышу, – с трудом отозвалась я.
– Видишь?
– Нечетко.
– Ничего, возможно, это временно. – Она стала проверять мои зрачки, раздвигая веки.
– Возможно? – Это брошенное вскользь уточнение испугало меня.
– Не волнуйся, все к тебе вернется. И зрение, и сила… Сожми мою руку, – попросила Тесса, и я выполнила эту просьбу. – Так… Ногами можешь двигать?
– Да. – Я слегка пошевелила ступнями.
– Отлично. Но тебе еще предстоит долгий путь восстановления, имей в виду. Так что ничему не удивляйся, не пугайся и побольше отдыхай. А пока я попрошу твоих подруг уйти. Тебе сейчас нельзя волноваться, даже хорошим новостям. Совсем скоро ты окрепнешь, и тогда наболтаетесь вволю. Я принесу тебе укрепляющий отвар. Выпьешь его и еще немного поспишь.
Хоть мне и не нравилось быть под опекой Тессы, я вынуждена была с ней согласиться. Короткий разговор с подругами вымотал меня так, словно я без подготовки совершила марш-бросок по пересеченной местности.
– Мы зайдем вечером, – пообещала Бекки, целуя меня в щеку.
– Отдыхай. – Юна следом чмокнула меня на прощание.
Тесса тоже вышла, но скоро вернулась с каким-то теплым напитком. Руки мои были еще слишком слабы, чтобы удержать чашку, и мне пришлось смириться с тем, что она меня напоила.
Я опять забылась сном, правда, теперь он был не столь глубоким, как болезненное беспамятство, а разбудило меня снова чье-то присутствие рядом. Миз Фина.
– С возвращением, дорогая, – тепло улыбнулась она, когда я открыла глаза.
– Спасибо. – Я попыталась улыбнуться в ответ. Я была рада видеть ее и рада, что пришла она, а не Тесса.
– Как ты себя чувствуешь?
– Живой, но слабой, – ответила я. Язык и голосовые связки уже чуть лучше слушались меня, но говорить все равно получалось лишь полушепотом.
– Ну а как ты хотела? – усмехнулась миз Фина. – Твой организм благодаря витарилу больше двух недель интенсивно восстанавливался, сращивал кости, устранял все внутренние повреждения. Это очень тяжелая работа для него. Опять же, мышцы ослабли, им тоже нужно набраться сил.
– Витарил?
– Это тот эликсир, который спас тебя, – кивнула целительница. – Просто чудо, что он оказался у мирга Шейна. Очень редкое лекарство, которое изготавливают лишь в Джезерисе и только пять флаконов в год. Зато оно способно полностью восстановить организм, поврежденный любыми недугами. Не поможет только разве что мертвому, а если теплится в теле хоть капля жизни – он творит настоящие чудеса. Правда, из-за того, что во время лечения используются все внутренние резервы организма, больной уходит в глубокий сон, у него отключаются все органы чувств, и это может длиться порой очень долго. Вплоть до месяца. Но твой организм справился быстрее. – Миз Фина снова улыбнулась мне. – Уверена, бегать ты тоже начнешь скоро.
– Кхм, – раздалось тихое где-то у двери.
– О, магистр Шейн! – воскликнула миз Фина, а мое сердце сделало кульбит. – Вы проведать Лив? Только недолго, пожалуйста, она еще совсем слабенькая. Я оставлю вас, схожу к Бобо, попрошу приготовить что-нибудь для Лив. Вы же присмотрите за ней?
– Конечно, – услышала я его голос.
Дверь за миз Финой закрылась, и мы остались одни.
Я слышала, как Шейн подошел, взял стул и сел рядом. Только тогда я решилась посмотреть на него. Он с неким болезненным интересом разглядывал мое лицо, и меня вдруг пронзила мысль, насколько ужасно, наверное, я сейчас выгляжу.
– Привет, – наконец произнес он тихо, на выдохе.
– Привет, – мой голос показался мне до отвращения скрипучим.
– Как ты?
– Нормально.
– Беспокоит что-нибудь? Болит?
Я отрицательно качнула головой.
– Врешь. – Шейн чуть улыбнулся.
Он обращался ко мне на «ты» так просто, будто так было всегда. От этого мое сердце билось с замиранием.
– Спасибо, – прошептала я.
– За что? – Его брови сошлись на переносице.
– За лекарство.
Он вздохнул будто с досадой и ничего не ответил, потом протянул руку к моему лицу и бережно убрал назад прядь волос, которая упала мне на глаза. Его пальцы задержались на моей щеке, ласково скользнули вниз, к пересохшим губам. Я таяла под этими прикосновениями и боялась спугнуть. В этот миг мне не хотелось вспоминать ни про Тессу, ни про что-либо иное, что некогда меня ранило.
– Хочешь пить? – Он взял стакан со столика у кровати.
Я действительно испытывала страшную жажду, поэтому не стала геройствовать и кивнула. Но я не ожидала, что он сам приподнимет мне голову и будет помогать ее удерживать, пока я пью воду из стакана в его же руках. Потом он так же бережно помог мне лечь обратно и аккуратно стер капельки влаги, задержавшиеся в уголках моих губ.
– Зачем ты полезла в реку? – спросил он, возвращаясь на свой стул.
– Спасти Златоглазку, – ответила я. – Она боялась плыть.
– А ты не боялась? – Шейн печально усмехнулся.
Я отвела глаза.
– У меня ничего не получилось. Как всегда, – сказала я шепотом. – Я пыталась научиться за это время… Честно… Но все равно не смогла… Наверное, я просто совершенно негодная…
– Перестань, – оборвал он меня и с тяжелым вздохом запустил пальцы себе в волосы. – Мне не надо было говорить тебе такое перед отлетом. Я виноват, потому что не подумал, какие последствия это может за собой повлечь. Прости…
– За что? – Я и правда этого не понимала.
– Значит, так, – Шейн, будто не расслышав вопроса, накрыл мою руку своей, – пока не окрепнешь, ты не будешь подходить ни к одному водоему на острове, а потом… Потом я сам научу тебя плавать, хорошо? – Он переплел наши пальцы.
Вместо ответа я просто сжала его руку.
– А вот и снова мы. – Дверь распахнулась, явив нам Бекки, Юну и неожиданно Деймона Кейна.
Мы с Шейном поспешно рассоединили руки, а гости замерли на пороге, явно растерявшись.
– Простите, мы не знали, что вы здесь, мирг Шейн, – пробормотала Бекки, во все глаза глядя то на меня, то на Шейна.
– А я вообще мимо шел, просто решил заскочить проведать. – Кейн смущенно взъерошил себе волосы на макушке. – Как вы, миз Рафор?
– Спасибо, уже лучше, – улыбнулась я.
– А мы к тебе с сюрпризом, – воскликнула Юна, направляясь к окну. Я заметила, как она демонстративно не смотрит на Кейна и Бекки и улыбается чересчур наигранно. Все еще не простила их, но терпит. Неужели ради меня? Ох, Юна…
– Какой сюрприз? – Я улыбнулась подругам.
– Сейчас увидишь. – И Юна распахнула окно.
А через секунду в него просунулась синяя драконья морда.
– Златоглазка! – воскликнула я и чуть не расплакалась от радости.
«Оливия! – та задышала колечками пара. – Я скучала! Скучала!»
– Она сама почувствовала, что ты очнулась, – объяснила Бекки. – И начала требовать, чтобы ее привели к тебе.
«Но меня не пустили внутрь, – Златоглазка обиженно запыхтела. – Сказали, что я слишком большая».
– Но ты и правда очень выросла! – восхитилась я.
«А я еще и летать научилась!» – похвасталась она.
– Поздравляю! Я уже жду с нетерпением, когда увижу это…
«Когда ты уже выйдешь отсюда?»
– Скоро, – ответила я.
– Как только выздоровеет, – добавил Шейн с суровым видом.
– Так-так-так, – в палату, растолкав Кейна и Бекки, вплыла миз Фина с подносом еды, – я оставила с Лив одну сиделку, а когда вернулась, обнаружила сразу четыре. Вернее, пять. – И она посмотрела на Златоглазку. – Не много ли вас здесь, господа, а? Не сочтите за невежливость, но я вынуждена вас прогнать. Нашей больной необходим покой. Но для начала хорошенько подкрепиться. – Целительница поставила поднос на столик. – И не думаю, что ей для этого нужны зрители.
– Да, мы уже уходим, – кашлянул Кейн. – Аарон, ты идешь? Там мирг Форест ждет тебя, чтобы переговорить.
– Да, иду. – Шейн поднялся и бросил на меня прощальный взгляд. – Набирайся сил.
– Надеюсь, мы скоро сможем нормально поговорить, – сказала мне Бекки с заметным сожалением.
– Тебе ведь наверняка интересно, что произошло на острове, пока ты спала, – добавила Юна, усмехнувшись.
– Очень, – я тоже усмехнулась.
Златоглазка тоже прощально пыхнула и исчезла.
Миз Фина еще раз всех поторопила на выход, а затем закрыла дверь и окно.
– А теперь пора поужинать, – сказала уже мне. – Бобо сотворил тут для тебя нечто невероятное.
И я вдруг поняла, что действительно голодна, да так, словно не ела тысячу лет. Впрочем, две недели – это тоже себе срок.
– Ректор хочет показать тебе кое-что из того, что привез сегодня гонец, – сказал Деймон, когда они вышли из лекарни.
– Это касается Ледяного Скипетра? – заинтересовался Аарон.
– Думаю, да, – ответил друг и чуть поморщился.
– Опять рана? – понял Аарон.
– Ерунда, она уже беспокоит намного меньше. Скоро вовсе перестанет, – отмахнулся Деймон.
– Я обязательно слетаю еще раз в Джезерис за витарилом для тебя, – сказал Аарон, чуть нахмурившись.
– Только не говори, что ты до сих пор чувствуешь себя виноватым передо мной. – Деймон осуждающе на него глянул.
– Нет, но… – Аарон вздохнул и пожал плечами.
– Это ведь стоило того, правда? – Друг кивком показал на лекарню, которая уже осталась позади. – А я со своей раной нормально живу, Оливии же без лекарства пришлось бы совсем худо. Это счастье, что ты вез витарил для меня.
– Я не представляю, как бы все было без него. – Аарон на несколько мгновений вернулся к тому состоянию страха и отчаяния, в котором он находился первое время, как узнал, что произошло с Лив. А потом потянулись дни тягостного ожидания, когда думать о чем-то, кроме ее состояния, было почти невозможно. У него было столько планов по возвращении, но он едва ли осуществил половину из них. Даже главный вопрос, на решение которого он убил две недели, скитаясь по континенту следом за герцогиней, отошел в сторону. Аарон лишь поделился своими мыслями и подозрениями с ректором, предоставив тому анализировать информацию самому. Он понимал, что поступает халатно, но ничего не мог с собой поделать.
– Мы вам очень помешали, признайся? – заговорщицки поинтересовался Деймон между тем.
– Хотелось бы, конечно, обойтись без вашего внезапного визита, – усмехнулся Аарон, – но навряд ли те несколько минут до появления миз Фины что-то существенно решили бы.
– Ну… Вам хоть удалось поговорить? – Деймон поиграл бровями. – О том, о сем…
– О том и о сем удалось, в остальном Лив еще слишком слаба, чтобы принуждать ее к каким-то серьезным разговорам. Пока я просто счастлив, что она живая и вернулась в сознание, – ответил Аарон.
– И что помнит всех, – заметил Деймон. – Ты ведь боялся, что она может что-то забыть. Хотя если бы она забыла что-то типа придурка Мура, то можно было бы и не особо переживать. Невелика потеря. Кстати, ты же теперь не позволишь ему так просто сдать свой экзамен? Надеюсь, помучаешь, прежде чем поставить зачет? Я бы на твоем месте так и сделал, особенно после всего того, что узнал.
Ребекка Линдсей после сближения с Деймоном стала для них просто бесценным источником полезной информации. Именно от нее они узнали, как обстояли реальные дела с тем самым поцелуем Лив и Мура, и тогда последние сомнения были отправлены в топку.
– Во всяком случае, легким этот экзамен для него не будет, – мрачно улыбнулся Аарон. – Хотя перекрасавку Джоанны ничто не сможет переплюнуть.
– Это было поистине великолепно, – смеясь, согласился с ним друг.
За разговорами Аарон с Деймоном незаметно дошли до библиотеки, где их ждал ректор Форест. Они застали того за чтением потрепанных свитков.
– Мирг Шейн, хорошо, что вы пришли, – не отрываясь от свитка, проговорил Форест. – У меня тут есть для вас кое-что интересное…
– Внимательно вас слушаю. – Аарон опустился на свободное место около него. Деймон, раздобыв еще один стул, сел рядом.
– Кажется, ваши подозрения насчет Ледяного Скипетра подтверждаются. – Ректор развернул перед ними свиток с изображением артефакта, такого древнего, что в его существование уже мало кто верил. – Вот, посмотрите, это для меня раздобыл из одних надежных источников – мой давний друг, профессор артефакторики Лейтского Университета Рахлайна. Он сам некогда увлекался изучением легенд Северного царства и особенно углубленно – сказаниями о Духах Холода. Когда вы упомянули о Ледяном Скипетре, я сразу вспомнил о Фрэнсисе Грине и послал к нему гонца.
– То есть ваш друг тоже считает, что Духи Холода, заключенные в Скипетр, не такая уж сказка? – уточнил Деймон все же с некоторым сомнением.
Когда Аарон поделился с ним своими соображениями, он, конечно, не сказал ему в лицо, что это бред, но видно было, что и на веру его принимать пока не желает. Слишком невероятным это казалось.
– Он уверен в этом, – ответил ректор. – Смотрите, вот здесь есть копии записей секретной экспедиции, отправленной бывшим правителем Рахлайна на северный материк. А среди них – и описание интересующего нас артефакта, а также иллюстрации.
– Вы говорите, это копии, а где оригиналы? – спросил Аарон, разглядывая рисунки и записи в свитке.
– До недавнего времени они содержались в засекреченной части библиотеки Лейтского Университета, – ответил ректор. – Фрэнсис был одним из немногих, кто имел туда доступ. Он же и сделал для себя эти копии. А что касается оригиналов… Они исчезли в конце весны.
– Их украли? – Аарон поднял на ректора напряженный взгляд.
– Фрэнсис считает, что да, – кивнул тот. – И до сих пор неизвестно, кто это сделал.
– Я могу их взять себе на время? – Аарон показал на свитки. – Буду охранять как зеницу ока, обещаю.
– Конечно, – ответил ректор. – В вас я не сомневаюсь, мирг Шейн.