Дом в Вонлярово Елене Семеновне понравился: то, что нужно — двухэтажный, далеко не новый, еще советских времен, однако прочный и производящий впечатление умеренного (и отчасти уже поистраченного) бывшего богатства. Дом соответствовал сложившейся в голове Шварц легенде: ее отец был советским чиновником областного масштаба, от него она получила этот дом и еще кое-что, но сама зарабатывала не много. Выйдя на пенсию, живет постепенной распродажей родительского наследства. Именно так она будет рассказывать «покупателю» Кружкову и его служащим при передаче иконы.

Договориться с временной домоправительницей, как Леля и ожидала, получилось не сразу — по некоторым пунктам возникали затруднения. Но Шварц не была бы Шварц, если бы не умела выходить из затруднительных ситуаций. Беседу вели неспешную. Леля для знакомства достала из рюкзачка предусмотрительно купленные в кондитерской на улице Ленина пирожные, Зоя приготовила чай. Разговаривали за накрытым столом.

Женщины принадлежали к одному поколению. О себе Зоя Павловна рассказала то, что Леля уже отчасти слышала от Гали: она бывшая учительница, жили с мужем под Рудней, не так давно перебрались в Смоленск: муж серьезно заболел, а в областном центре врачи лучше. Однако смоленские врачи тоже не помогли, муж год назад умер. Присматривать за этим домом предложили знакомые — они отправились на год за границу; хозяин служит в совместной фирме. А Зое после смерти мужа дома тоскливо: здесь, на природе, можно развеяться. Да и материально выгодно — хозяева ей не платят, но свою квартиру сдала на год.

В целом женщина показалась сдержанной и себе на уме — но какая Леле разница? Насчет цены договорились быстро: Леля не слишком торговалась, ведь заплатить за съем жилья обещал олигарх, для него это сущие копейки (во всяком случае, Шварц так думала). Сложности возникли в связи с тем, что Леля выразила желание пожить недельку в доме одна — мол, пусть Зоя пока отдохнет в Смоленске.

Зоя, однако, уезжать не хотела. И не потому, что не доверяла квартирантке. Прежде всего, ее смоленская квартира не свободна, там квартиранты. Леля задумалась, но не надолго. Принять Кружкова и его спутников при Зое? Тогда придется посвятить ее в аферу хотя бы частично. Или придумать что-то. Леля, конечно, мгновенно придумала, и ее версия предполагала отсутствие посторонних лиц — временной хозяйке следовало на неделю уехать.

— Понимаете, Зоя… — Елена Семеновна низко наклонила голову, демонстрируя смущение. — Я была, конечно, замужем, и не раз. Но сейчас — это другое. Мне кажется, я наконец-то встретила мужчину своей мечты. — Тут она вскинула голову и посмотрела в глаза собеседницы. Взгляд получился (Шварц так надеялась) проникновенным. — Не подумайте, что я увлеклась мальчишкой. Я знаю, это случается с женщинами нашего возраста. Но с очень глупыми! А я встретила солидного мужчину — моего возраста. И не думайте, что меня ведут какие-то глупости! Мы одинаково смотрим на мир — меня это привлекает. У нас возникло взаимопонимание! Мне нужна синергия, ничего больше, и она возможна между нами. Мы могли бы счастливо прожить последние наши годы — и только смерть разлучит нас! –

Проговорив все это в лучших традициях драмкружка, который когда-то посещала, Елена Семеновна взглянула на свою визави намеренно затуманенным взглядом и отметила, что та ей, кажется, поверила: в глазах домоправительницы отразилось смущение и еще-что — возможно, изумление наивностью пожилой дамы, только что предложившей такое приличное вознаграждение за сдачу чужого дома внаем — и вот, оказывается, для какой глупой химеры!

«Да, женщина трезво смотрит на жизнь, крепкий орешек», — оценила собеседницу и Леля.

— Я вас понимаю, — сказала Зоя Павловна. — Я сама многое пережила и способна понять. И я не буду вам мешать! Я даже могу не выходить к вашему гостю. Буду тихо сидеть в своей комнате.

— О да! Вернее, нет-нет! — одумалась в процессе ответа Леля (она умела переобуваться в воздухе). — Понимаете, Зоечка, у Петра Алексеевича тоже есть мечта. Он признался мне, что мечтает о загородном доме. И я… я сказала ему, что дом у меня имеется, достался в наследство. Позже я, конечно, признаюсь ему, я вовсе не думаю обманывать, — ее лицо опять приняло умоляющее выражение. — У меня есть сбережения. Если он немного добавит, мы сможем купить небольшую дачку. И будем жить, как он и мечтает, на природе. Будем возделывать свой сад! Но пока что дачи еще нет, и я не хочу его разочаровывать, пусть он думает, что этот дом мой! Понимаете, я проведу его по всем комнатам, покажу. Мне кажется, он будет рад дому, я хочу его порадовать. А почему бы вам не пожить недельку в моей квартире в Смоленске? У меня неплохая квартира, в центре. Отдохнете там, сходите в театр, в кино. И сделаете доброе дело — поможете одинокой старухе (она кокетливо улыбнулась и поправила прическу) устроить свою жизнь.

Такой разговор произошел между ними в день встречи. А на следующее утро Зоя Павловна собралась и уехала в Смоленск с ключами от квартиры на улице Бакунина в сумочке. Договорились на неделю.