– А! Безымянный, давай присоединяйся! – громким голосом и в присущей ему манере приглашал к импровизированному столу, составленному из нескольких тумбочек, вошедшего в палату Дед. – Жена пожрать сгоношила. Налетай скорее, пока эти «временно не алкоголики» все не сожрали! Раньше пили как подорванные – теперь жрут как не в себя! – продолжал старик, косясь на других членов застолья и грозя им кулаком.

– Спасибо большое, но мне не хочется! Да и ужин только недавно закончился.

– Слюни, размазанные по тарелке, которые они называют овсянкой, и теплую водичку, подкрашенную йодом, которую наверняка принял за чай, ты называешь ужином? Брось! Ты мужик! А мужику необходимо мясо! В крайнем случае колбаса… Давай присоединяйся! – не отставал от новенького Дед.

– Нет. Нет! Спасибо еще раз, но мне совсем не хочется. Я действительно наелся, – ответил Олег и встал у двери, не зная, куда ему деваться.

Рядом с его кроватью пировали соседи. Подойти – означало присоединиться, а сделать этого он не мог. С одной стороны, было больно смотреть на ломящийся от яств стол, с другой – ему было стыдно и неловко есть чужие продукты, зная, что не сможет ответить тем же. Нужно было переключить внимание едоков на другую тему.

– Я теперь не безымянный. Меня Олег зовут!

– Да ты что! Вспомнил, что ли? – взорвался от чувств старик и бросился навстречу.

– Пока что не вспомнил, но мы с доктором решили, что это имя подходит мне больше всего.

– Вот так так! Безымянный умер! Да здравствует Олег! – выкрикнул Дед и крепко пожал руку парня. – Ну, тогда давай знакомиться заново. Меня Алексей Михайлович зовут. Для тебя дядя Леша. Этих оболтусов, – указывая пальцем на своих коллег по застолью, – кличут Мишкой и Петькой. – Собутыльники кивнули Олегу головой, что-то промямлили полным от еды ртом. – Пожарника зовут Лёня, а парализованного Изя. Он еврей…

Последнюю фразу дядя Леша произнес тихо, шепотом. У него было такое выражение лица, как будто он делился страшной государственной тайной. Он специально подвел и задержал Олега у кровати инсультника, как будто это был последний живой еврей в Шатуре.

– Видал? Пятьдесят лет главным инженером на нашей электростанции был. Его весь город знает. Уже месяц так лежит. Скоро выписывать будут.

– Как выписывать? – удивился Олег. – Он же больной! Его лечить надо.

– Тут больше месяца лежать нельзя – закон такой. Его на две-три недельки домой жена берет, а потом обратно в больницу на месяц. Он так уже больше года мается. Никаких улучшений. Как лежал бревном в прошлом году, так и сейчас лежит. Бог никак не приберет к себе.

– А что с Леней случилось?

– На тушении пожара сильно пострадал. Тут в мае торф сильно горел на болотах – неделю тушили. Так он в самый эпицентр пробрался и сам остановил распространение огня. Ну, конечно же, обгорел сильно. Его даже к ордену представили! Об этом в областной газете напечатано было. Теперь у нас в неврологии лежит, дожидается перевода в госпиталь МЧС. Говорят, совсем скоро переведут – деньги на взятку семья собрала. Я тоже помог – сто рублей дал!

– А у вас какая болезнь, дядя Леш? – поинтересовался Олег.

– У меня радикулит! Самая благородная болезнь в отделении. Каждый год прихватывает, но в разное время. В этот раз посреди лета случилось. С работы шел, с электростанции, в дождь попал… Ну, а мне много и не надо. Скоро домой, уже почти не болит.

В дверь тихо постучали. Вошла Ольга в красивом летнем платье с открытыми плечами. У нее в руках были два огромных пакета. Поздоровавшись и быстро оценив обстановку в палате, она поманила Олега пальцем.

– Пойдем-ка со мной, я тебе кое-что принесла, – сказала она и, взяв под руку посещаемого, вышла с ним в коридор.

– Это тренировочные штаны и майки моего мужа. По-моему, тебе должно быть впору. Иди в палату и примерь, а я подожду тебя здесь. Грязные вещи, которые сейчас на тебе, сложи в этот пакет и принеси мне. Я постираю, зашью твою футболку и принесу обратно.

Олега еще с утра угнетало состояние его гардероба. Теперь, получив комплект свежего белья, можно было считать себя абсолютно счастливым человеком. Улыбка заиграла на его лице. С благодарностью приняв пакеты, из которых доносился запах свежести, он устремился в палату. В первом, кроме брюк и футболок, оказались носки, трусы, банное и личное полотенца. Во втором – шампунь, гель для душа, мыло, мочалка, расческа, туалетная бумага и зубная щетка с пастой. Выложив богатство на кровать, Олег взял все необходимое для банной процедуры и вышел обратно в коридор.

– Ольга Викторовна! Вы не будете возражать, если я быстренько приму душ и после этого вернусь к вам?

– Иди, конечно! Я тебя подожду в соседнем крыле, – ответила довольная Ольга и указала рукой на полутемную часть отделения, располагающуюся за сестринским постом. Скинув с себя на пол, как ему казалось, пахнущую мужиком старую одежду, он вошел под теплые струйки душа. Задерживаться было нельзя – его ждали, поэтому процедура омовения была короткой, но очень продуктивной. Чисто вымытая голова и очищенное тело вернули ему чувство уверенности в себе. Одевшись в свежее и причесавшись, он безбоязненно взглянул на себя в маленькое зеркало душевой.

«Теперь и разговаривать с дамой не так стыдно!» – подумал Олег.

Сложив свои «лохмотья» в два пакета (чтобы не было резкого запаха), он покинул «обмывочную» и направился к Ольге.

– Присаживайся! – улыбчиво встретили его. – Ну как, не жмет? Все подошло?

– Спасибо огромное! Штаны как раз, а футболки с носками немножко жмут. Но это все ерунда, главное, что это все чистое!

– Ты очень высок и широк в плечах, с такими размерами всегда сложно. Из всех моих знакомых и родственников только у мужа близкий тебе размер. Так что терпи! Другого все равно не будет. Через пару дней верну твои вещи, тогда сможешь на улицу выходить безбоязненно. А в этом не ходи, не надо. Потерпи немного, нагуляешься еще, – забрав грязное, она продолжила. – Так тебя теперь Олег зовут? Мне сестры рассказали.

– Да, мы с доктором решили… – он сделал маленькую паузу. – Мне кажется, это мое имя.

– Отлично, Олег! Это уже первый шаг к выздоровлению. Так вот, после полученной у Елены Николаевны, у гипнотизерши, информации я отправила запросы по тебе в Москву, в сто восьмое отделение милиции, и в Московскую область, в «Горки-10». Если тебя ищут, то там обязательно должны быть заявления твоих родных. Так что тебя очень скоро должны найти!

– А если не ищут? – поинтересовался Олег.

Ольга улыбнулась, взяла его за руку и, глядя прямо в глаза, ответила:

– Как это не ищут? Обязательно ищут. Я в этом просто уверена!

Так они просидели еще минут пятнадцать. Ольга поведала ему о тех розыскных мероприятиях, которые собирается еще провести. О помощи, которую с большой охотой оказывают ей Маша и Оксана. О Наташе, которая старается найти для него одежду подходящего размера. О том, что они думают о нем и помогают изо всех сил.

– Ну, мне пора домой, ужин моим мужчинам готовить. А это пакет для тебя. Тут фрукты, немного колбаски, сыр российский, хлебушек черненький и соки. Кушай – набирайся сил.

– Да ну, зачем? – заерзал Олег. – Вы и так для меня слишком много делаете! Я не могу это взять.

Ольга посмотрела на Олега таким взглядом, что он невольно отвел глаза и виновато наклонил голову.

– Если ты не возьмешь, я больше к тебе никогда не приду! Передам тебя майору Прохорову – будешь тогда знать! – сказала она, широко улыбнулась и пихнула пакет в его сторону.

Прощались они снова друзьями. Пожимая друг другу руки, Ольга предупредила:

– Завтра часов в десять приедет капитан Селиванов на газике. Покажешь ему, где ты из леса вышел. В общем, покатаетесь. Может, чего вспомнишь или найдешь. Лишним точно не будет. А вечером я к тебе снова приду. Договорились? Ну, до завтра.

– До свидания, Ольга Викторовна. Спасибо вам большое. До завтра.

Вернувшись в палату, Олег застал компанию в том же составе и в том же положении – застолье продолжалось, однако свободных пространств на столе прибавилось.

– Вот теперь можно и поужинать! – произнес Олег и вывалил на кровать все содержимое из продуктового пакета.

– Живем, мужики! – в один голос сказали Мишка с Петькой, потирая ладони.

– Перебьетесь! – грозно встрял дядя Леша. – Вам этого добра на один зуб, а парню здесь еще долго лежать. Ты себе бутербродов сделай на ужин, – обратился Дед к Олегу, – а остальное в пакетик и к сестричкам в холодильник. Слушай меня, я тебе дело говорю! Когда тебе еще передачку принесут…

Парочка бывших собутыльников, недовольно заворчав, накинулась на оставшуюся на столе еду. Дядя Леша с умилением наблюдал, как новый сосед уплетает сложные бутерброды. Пришло время для его шуточек.

– Я тут подумал, мужики, и решил, что наш Олежка никакой не террорист. Он разведчик или тайный агент. А потеря памяти – это реакция на пытки. Ну, посудите сами. У него ни документов, ни денег, ни памяти, а его к нам в больничку, а не в камеру. Потом носятся с ним как с писаной торбой, одежду с «хавчиком» из спецфонда МВД, мыльце с шампунью. Точно, ни больше, ни меньше – спецагент! Так что теперь снова ножи на ночь прятать надо.

Все дружно засмеялись. Дед, довольный собой, встал, подошел к двери, посмотрел на часы и скомандовал: «Шабаш, мужики! Пошли в столовую, чемпионат мира смотреть. Скоро начнется, а нам еще женщин с их сериалами прогнать от телевизора надо!»

Поездка с капитаном Селивановым не принесла ощутимых результатов. Место выхода Олега из леса было зафиксировано им на карте и сфотографировано на камеру. Пешее углубление в чащу не сулило ничего хорошего. По словам опытного оперативника, тропа, по которой по заданию руководства им предстояло дойти до места пробуждения Олега, шла через непроходимые болота, кишащие ядовитыми гадюками. И то, что повезло человеку в стрессовом состоянии, когда чувство сохранения берет верх над разумом, не являлось гарантией успешности их миссии. Взамен этого плана Селиванов предложил свой – объехать на машине вокруг этого лесного массива. Через пару часов, высадив Олега у больницы, он с чувством выполненного долга отправился заниматься своими делами. Вернувшись в палату, Олег обнаружил у себя на кровати небольшой сверток.

– Книжки тебе принесли почитать, – отчитался дядя Леша. – Пока тебя не было, две девицы молоденькие приходили. Наглые такие – сразу видно, что из ментовки!

С появлением книг время пошло немного быстрее. Для Олега в отсутствие лечебных процедур и встреч с врачами – главных мероприятий для всех пациентов, основным досугом стали прогулки по парку, прилегающему к территории больницы. Темные от крон высоких дубов и тополей аллеи, искусственный водоем с утками и парой лебедей, ровно подстриженные кусты по границам дорожек, недавно скошенная трава – все это вызывало у Олега приятное чувство спокойствия. Гуляя по парку, он каждый раз садился на разные лавочки и отдыхал. Отдыхал от неугомонного Деда, от других жителей палаты, от запахов больницы, от страданий и слез женщин, ищущих в нем своих близких, от того маленького мирка, который окружал его последние дни. Иногда читал принесенные ему книги, а иногда просто сидел с закрытыми глазами – так он дотягивал до обеда и возвращался в свою реальность.

Шли дни. Утром его навещали Маша с Оксаной, приносили гостинцы в виде овощей и ягод с собственных приусадебных участков, а ближе к шести приходила Ольга и подолгу рассказывала о новостях и событиях в городе и в стране, а вечером наступало время футбола по телевизору баек дяди Леши.

Во время разговоров с Олегом Ольга затрагивала различные темы, пытаясь прояснить для себя его интеллектуальную целостность и уровень мышления. С удовольствием она подмечала, что Олег хорошо разбирался в политике и бизнесе. Он знал многие фамилии и названия компаний. Четко и правильно формулировал как общеизвестные законы и тезисы, так и редкие точки зрения, известные узкому кругу специалистов. Большое удивление у нее вызвало знание «потеряшкой» уголовного кодекса, вернее, раздела, связанного с экономическими и особо тяжкими преступлениями. Все это волновало и настораживало ее. Но особое беспокойство вызывали частые звонки и посещения людей, разыскивающих своих родственников. Трансляцию ролика с данными «безымянного» по телевизору пришлось прекратить сразу же после случая с «гостем» из Подольска, который чуть не увез Олега.

Он явился под вечер, когда ни врачей, ни сотрудников розыскного отдела не было на месте. Встретившись у входа в корпус, мужчина обратился к Олегу.

– Это ты тот самый, который из леса без памяти вышел?

– Да, я.

– Можно с тобой переговорить? Давай отойдем в сторонку.

– Переговорить?! Пожалуйста, но отходить далеко от отделения мне нельзя!

– О’кей! Меня зовут Игорек. У меня сестра живет в Подольске. У нее муж пропал неделю назад. Ушел из дома и не вернулся. Я сам с ним не знаком, но по описанию сеструхи ты на него очень похож! Может быть, когда я тебе ее фотку покажу, ты ее вспомнишь? – и не дожидаясь согласия Олега, достал телефон и показал на экране лицо молодой и симпатичной женщины.

– Нет, совсем не узнаю, – расстроенно ответил Олег.

– Ну, тут видно не очень хорошо… Слушай! А давай я тебя к ней отвезу! Может быть, когда ты ее увидишь вживую, тогда и узнаешь? Или она тебя?

– А если мы друг друга не признаем?

– Мне почему-то кажется, что она тебя точно узнает! Ну а не узнает – там решим! Останешься у нее жить, или я тебя к себе возьму. Я вижу, ты мужик хороший, правильный! В домашней обстановке-то по любому лучше, чем на больничных харчах. Поехали, а?

Предложение действительно было заманчивым. Сроки, когда его должны были найти, объявленные Ольгой, уже прошли. Хотелось начать действовать самостоятельно. Утверждение, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», становилось для него лозунгом. Единственное, что останавливало – это обещание, данное Ольге Викторовне, не покидать ни с кем больницу без согласования с ней.

– Вы в милиции договоритесь обо всем, и тогда я поеду с вами с большим удовольствием.

– Зачем нам эта милиция? Если ты хочешь, то поехали со мной. Не надо никого спрашивать!

– Нет! Я так не могу. Да и не отпустят меня из больницы. Нет! Пускай сестра сама приезжает и смотрит на меня. Так будет правильно!

Игорек продолжал настаивать, используя все более изысканные ухищрения, и, скорее всего, добился бы своего, если бы не медсестра, вышедшая на перекур. Заметив постороннего рядом с Олегом и памятуя о наставлениях заведующей, она решила подойти к мужчинам ближе. Заметив ее, Игорек быстро свернул беседу и ретировался со словами: «Я сделаю именно так, как ты говоришь. Сперва переговорю в милиции, а потом за тобой вернусь». Когда сестричка приблизилась к Олегу, его собеседник уже достиг быстрым шагом ограды больницы. Они продолжали провожать его взглядами, пока он не скрылся в большом черном джипе. Машина с визгом сорвалась с места, уносясь в противоположном от здания милиции направлении.

– Завтра обо всем расскажешь Елене Николаевне! – взволнованно сказала медсестра и, взяв Олега под руку, сопроводила до палаты, передав там под опеку дяди Леши.

«Нечасто выпадают такие спокойные субботние вечера», – подумала Ольга и вжалась в кресло. Она уже много раз меняла позу, но никак не могла усесться. Наконец-то ей это удалось. «Теперь можно тупо упереться в телевизор и в обнимку с пультом дождаться ночи, – продолжала мечтать она. – Ничто в этой жизни не заставит меня пошевелиться. Я тоже имею право на отдых!» После генеральной уборки квартиры, посещения рынка и магазинов она успела приготовить обед на несколько дней, постирать и погладить. И вот, совсем без сил и без желания что-либо делать, она мечтала только об одном – о спокойствии. Домашние, чувствуя, что точка кипения их дамы уже близка, скрылись в других комнатах. И когда зазвонил телефон и женский голос попросил пригласить хозяйку, Ольгины мужчины долго совещались и бросали жребий, кому заходить в вольер. Пошел самый младший. Он был маминым любимчиком, поэтому шансов остаться в живых у него было больше.

– Мам! Тебя там к телефону. Маша какая-то. Говорит, с работы. Срочно! Сказать, чтобы завтра позвонила?

Ольга закатила глаза и, еле сдерживаясь, тихо ответила сыну: «Принеси мне радиотелефон. Я поговорю». Не меняя позы и только приглушив звук телевизора, она поместила телефонную трубку между плечом и ухом, ответила:

– Але. Я слушаю.

– Ольга Викторовна! Добрый вечер. Это Маша. Извините, что беспокою вас в неурочное время, но я до понедельника не дотерплю!

– Что случилось? – по-прежнему тихим голосом спросила Ольга.

– Вы знаете, что сегодня в парке Олег учудил? – громким, взволнованным голосом вопрошала Маша.

– Нет! А что случилось?

Она уже не сидела в полузабытье в кресле и не мечтала о тихом семейном счастье. Забыв о боли в ногах, усталости и своем решении расслабиться, Ольга была вся в разговоре.

– Сегодня вечером в парке концерт. Ну и руководство направило на поддержание правопорядка от нашего отдела Наташку. Она во всей форме, с пистолетом – в общем, красивая. Я и Оксанка пошли ее провожать до парка, а по дороге решили зайти к Олегу. Он уже привык, что вы с ним по вечерам разговоры разговариваете, ну вот мы решили, пока вы хозяйством занимаетесь, мы его поразвлекаем сегодня. Приходим в больницу, а нам говорят, что его нет, что он в парк пошел. Суббота, день хороший. Всех ходячих на выходные по домам отправили. Он грустил. Его в парк и отпустили.

– Машенька! Не тяни, пожалуйста. Рассказывай, что случилось? – взмолилась Ольга.

– Ну, нашли мы его в парке. Он у пруда на лавочке сидел, книжку читал. Разговорились. А он все на пистолет Наташкин косится. Она заметила и спрашивает его: «Что, знакомая вещь?» Он отвечает: «Да! Очень. А можно посмотреть?» Она достает пистолет из кобуры и отдает ему без зазрения совести, прямо с полной обоймой. Мы даже моргнуть не успели!

Ольгу пробил холодный пот, в зобу сперло дыхание. Она даже не могла попросить Машу рассказывать быстрее и просто слушала, дожидаясь развязки.

Маша продолжала:

– Он в мгновение разобрал, а потом собрал пистолет! По всем правилам. С проверочным выстрелом в землю и так далее. Вы сами знаете, что при сборке, а особенно при разборке есть свои тонкости и секреты. Так он их все знает! А потом его Наташа спрашивает: «А ты только Макарова можешь так или еще какой пистолет?» А он отвечает: «Могу ТТ, пистолет-пулемет Стечкина, „Вальтер“, „Глок“» – и еще пару тройку названий, которых я даже не слышала никогда. Вы представляете себе, Ольга Викторовна?! Вот так Олег!

Ольга глубоко вздохнула и задержала дыхание. Таким образом она пыталась успокоиться, но голос все равно выдавал ее.

– Машенька! Слушай меня очень внимательно! Запомни сама и передай немедленно девчатам. Все, о чем ты мне сейчас рассказала, не надо никому больше передавать. А самое главное, не докладывайте руководству. До поры до времени это должно оставаться нашей тайной. Ты меня хорошо поняла?

Такой взволнованный голос Ольги Викторовны Маша слышала впервые. Только сейчас она начала понимать всю серьезность и опрометчивость их поступка.

– Мы все сделаем правильно, Ольга Викторовна, – дрожащим голоском ответила Маша. – Не волнуйтесь! Мы за вас! Мы все для вас сделаем, только скажите.

– Спасибо, Машенька. Тогда давайте завтра с утра встретимся и все еще раз обсудим. И у меня к вам просьба. Необходимо кому-то из вас отвести Олега и показать ему наш вокзал – может, что узнает или вспомнит. А я его часиков в одиннадцать забрала бы у вас в районе церкви. Только надо так сделать, чтоб его особо по улицам не светить, а то он у нас в городе уже популярнее, чем мэр.

– Так Наташка завтра выходная после дежурства на концерте. У них и машина есть своя. Я ее попрошу, она с мужем его заберет из больницы, а потом вам с рук на руки передаст.

Концовка разговора обрадовала Ольгу, и положив трубку, она сказала сама себе тихо вслух: «Эти милые молодые девочки – единственное чистое и неиспорченное, что есть в нашей милиции. И это хорошо».

После воскресного завтрака Олег засобирался в облюбованный им парк, но медсестра властно остановила его, предупредив, что скоро за ним приедут из милиции и заберут на прогулку по городу. Ждать пришлось недолго. Прямо к подъезду отделения подкатила серая «десятка», «жигули», из окна которой махала рукой улыбчивая Наташа. Олег сел на переднее пассажирское сидение. Мужчина, сидящий за рулем, представился:

– Меня зовут Вадим! Я Наташин муж.

– Олег! Очень приятно. Здравствуй, Наташа.

– Привет, Олег! – поздоровалась девушка. – У нас к тебе предложение. Как ты смотришь на то, что мы немного покатаемся по городу?

– Я с удовольствием! А что мне надо будет делать?

– А ты смотри по сторонам внимательно, – начала инструктаж Наташа. – Может быть, что-то покажется знакомым или любопытным. Ты тогда сразу говори. Мы остановимся, пройдем и посмотрим поближе интересующий тебя объект. Договорились?

– Хорошо. Я готов, – ответил Олег и пристегнулся ремнем безопасности, чем вызвал улыбку у Вадима.

Экскурсия по городу была короткой, но интересной. Памятники Ленину, женщине-торфянщице и героям войны, муниципальные и жилые здания не заинтересовали Олега. Он обращал внимание на многочисленные помещения с игровыми автоматами. Они носили вызывающие названия, такие как «Вулкан», «Миллион», и были подсвечены разноцветными яркими фонариками и прожекторами. Единственный банкетный зал в городе и ресторан «Медведь» также запомнились и не остались без комментариев Вадима с Наташей. Визит на железнодорожный вокзал и автобусную станцию не вызывал никаких ассоциаций или воспоминаний, но увеличил кругозор Олега. Теперь он представлял устройство города и мог безбоязненно переносить свои прогулки из парка на улицы Шатуры.

– А это наш городской рынок! – подводила к концу рассказ о населенном пункте Наташа. – Это наша самая большая головная боль! Большинство преступлений связано именно с этим рынком: карманные кражи, бандитизм, рэкет, экономические преступления и мошенничество. В прошлом году даже убийство было!

Напротив рынка стояла небольшая церквушка с двумя золотыми куполами и звонницей. Своим размером она словно подчеркивала, что в маленьком городке и приход невелик. Деревянные стены из современного оцилиндрованного бруса покоились на основательном железобетонном фундаменте. Из зеленой металлочерепицы была сделана сложная ломаная крыша. Деревянные тройные стеклопакеты и металлическая входная дверь – все это выдавало современность постройки, при этом от нее несло за версту стариной. Талант архитектора был налицо. А звучное название «Храм Новомучеников и исповедников Шатурских» должно было усиливать эффект значимости данной постройки для горожан.

У входа экскурсантов дожидалась Ольга. Поздоровавшись со всеми, она приняла доклад от Наташи и с благодарностью отпустила молодую пару заниматься семейными делами. Оставшись с Олегом наедине, она надела на голову косынку, перекрестилась три раза, взяла его за руку и ввела за собой внутрь храма.

– Батюшка! Это Олег. Я вам о нем рассказывала.

Отец Владимир был мужчиной средних лет. Статный, высокий и широкоплечий, он больше походил на хоккеиста, чем на священнослужителя. Облаченный в черную рясу, с увесистым крестом на груди, светлой окладистой бородой и проникновенными голубыми глазами – таким он предстал перед Олегом. Его добрая улыбка располагала собеседника на откровения, а бархатный голос хотелось слушать и внимать ему.

– Пойдем со мной, – сказал отец Владимир и подвел Олега к алтарю. – Ты знаешь, кто это? – спросил он, указывая на икону.

Сделав паузу, необходимую для изучения предмета вопроса, Олег поспешил ответить:

– Это Иисус Христос – сын Божий, который воскрес из мертвых около двух тысяч лет тому назад.

– Правильно, молодец, Олег. Вот именно, сын Божий! – благосклонно оценил знания молодого человека батюшка. – А умеешь ли ты молиться? Знаешь ли хоть одну молитву?

– Нет, к сожалению, не помню. Я даже не могу вам сказать, верующий я или нет.

– Любой человек является верующим, только некоторые еще об этом не знают! – отец Владимир достал из кармана маленький серебряный крестик на веревочке. – Я хочу сделать тебе подарок, – повесив его на шею Олегу, сказал священник. – Теперь ты можешь помолиться!

– Спасибо вам большое! – поблагодарил Олег. – Но, как я вам уже говорил, я не умею молиться.

– Что такое молитва? Это просьба, обращенная к Господу нашему. А чтобы просить, для этого умения или знания не требуется, кроме одного знания – того, что ты хочешь просить. Иди и молви! И да услышит тебя Господь! – произнес отец Владимир и, перекрестив, благословил Олега.

Рядом, у иконы Богородицы молилась Ольга. Тихим, еле разборчивым шепотом она просила здоровья для своих детей и мужа, милости для нее и помощи для Олега. Всматриваясь в лики святых, Олег раздумывал над тем, чего он хочет. Не найдя ответа, он произнес про себя: «Господи! Я не знаю, за что или за кого мне помолиться. У меня нет к тебе просьб. Я прошу тебя только об одном, услышь эту женщину, что молится рядом со мной, и помоги ей. Это будет для меня лучшей наградой!»

Рано утром в понедельник Ольга на электричке поехала в Москву. У нее в голове был четкий план посещения столицы. Все было расписано по часам. Помимо задания, полученного от своего непосредственного руководителя, она намеревалась посетить места, которые всплыли в деле Олега после гипноза. Столица встретила ее духотой на улице, забитыми вагонами метро и многокилометровыми пробками первого рабочего дня. «Придется много ходить пешком», – подумала Ольга и посмотрела на свои туфли на высоком каблуке.

Первым пунктом ее плана было посещение школы, располагающейся по адресу: Леонтьевский переулок, дом 19. Пройдя по Тверскому бульвару от станции метро «Пушкинская», она свернула к МХАТу. За зданием театра находилась гимназия №1240, которая ранее была более известна как школа №31. Предъявляя на опознание учителям фотографию Олега, была маленькая надежда, что хоть кто-нибудь узнает в нем своего ученика. Ее не осталось, после того как старейший учитель школы Корнеева Лидия Николаевна сказала: «Нет! Я его не знаю. Я помню каждого, кто прошел через мои руки. Этот молодой человек у меня не учился!»

Покинув здание гимназии, она дошла до Тверской улицы и повернула направо. Давненько не ходила она по этой красивой и самой центровой из всех центровых улиц Москвы. Спустившись до Центрального московского телеграфа, Ольга осталась довольна своей памятью и находчивостью. Все эти дни она не могла отделаться от мысли, что фраза, брошенная Олегом под гипнозом, о том, что из окна его офиса виден глобус, имеет смысл. Над главным входом телеграфа медленно по часовой стрелке вертелся больших размеров земной шар. Теперь было необходимо обойти офисы компаний, окна которых выходят на эту примечательную архитектурную находку.

Через пять часов, перекусывая в ресторане «Макдоналдс» на Пушкинской площади, Ольга ставила третий жирный минус напротив граф сегодняшнего плана действий. Безрезультатно обойдя прилегающие к телеграфу здания, она решила посетить сто восьмое отделение милиции, к которому относились жители с пропиской на Тверской улице. Там ей подтвердили, что ориентировку из города Шатуры получали, но похожих случаев или лиц на их участке не было. Неудачи окончательно выбили ее из колеи. Часть того, что удалось узнать об Олеге под гипнозом, не подтверждалась. Но так как других данных о нем все равно не было, приходилось отрабатывать то, что есть. Идти на Лубянку было глупо и страшно, а на поездку в Шереметьево явно не хватало выделенного на командировку одного дня. Приходилось возвращаться домой ни с чем и начинать все заново, а на это не было времени. Да, да, именно времени. После пятничного инцидента с подольским гостем и открывшимся у Олега талантом к разборке огнестрельного оружия она понимала это все отчетливей. Достав из сумочки сотовый, Ольга набрала номер рабочего телефона Маши. После долгих гудков послышался голос Оксаны.

– Здравствуй, Оксан! А где Маша? – поинтересовалась Ольга.

– Она в морге на опознании. Скоро будет.

– Как у вас там дела? Как Олег?

– Вроде все спокойно. Сегодня еще трое приезжали, хотели на него посмотреть. Я, как вы учили, сперва с их фотографиями ознакомилась. Ничего похожего! А у вас как там, в Москве?

– Ни одна из версий не подтвердилась! Глухо как в танке.

– Не отчаивайтесь, Ольга Викторовна! Всего шесть дней прошло, – начала было успокаивать ее Оксана, но Ольга прервала ее.

– Постарайтесь к завтрашнему утру принести как можно больше фотографий с видами Москвы. Возьмите в Ленинской комнате самую толстую книжку, она, по-моему, называется «Альманах «Москва-80». И найдите самую подробную карту Одинцовского района Московской области. Завтра в десять Олег должен быть в моем кабинете – будем изучать принесенный вами материал. Все! К вечеру буду.

Работа над документами, так назвала это увлекательное занятие Ольга Викторовна, продолжалась уже более двух часов. Небольшой стол в рабочем кабинете психолога ОВД Шатуры был завален. На развернутой карте автомобильных дорог Московской области, любезно предоставленной мужем Наташи, были разбросаны фотокарточки с видами Москвы из семейных альбомов. Посередине стола лежала гордость Ленинской комнаты – толстая, увесистая книга с красочными видами столицы Олимпийских игр 1980 года.

– Я тебя очень прошу, сосредоточься! Мы уже по третьему разу все пересматриваем. Неужели ты ничего не можешь узнать? – требовательно и строго спросила Ольга и открыла альманах на том месте, где на полном развороте была изображена Лубянская площадь с памятником Железному Феликсу по центру. Серые здания Федеральной службы безопасности и расположенного по соседству «Детского мира» не пробуждали в Олеге ответных чувств, так ожидаемых от него психологом.

Олег продолжил вглядываться в большие красочные картинки неизвестного ему города. Большая цветная фотография Центрального телеграфа, на которую Ольга также просила обратить внимание, была отвергнута и не узнана. Одно только тревожило и не переставало беспокоить. Сколько ни перелистывал Олег эту книгу, сколько раз ни пытался переключиться на другие виды Москвы, одно не выходило у него из головы. В очередной раз, остановившись на этой странице, он закрыл глаза и сильно напрягся, пытаясь мысленно поднять большой вес. Вдруг, как вспышка, как озарение, перед ним четко появилась картинка с долгожданным видом за окном какой-то комнаты. Открыв глаза и сопоставив увиденное с изображением, он тихо произнес: «Вот это я вижу из окна своего кабинета», – и указал на фотографию, подписанную как «Калининский проспект 21», на которой был изображен высотный дом с небольшой пристройкой, на крыше которой располагался больших размеров «земной шарик» с летящим по его орбите самолетом.

– Как я не додумалась?! – всматриваясь в картинку, сказала Ольга. – Это же совсем меняет дело! – она встала, прошлась по комнате, задумчиво посмотрела на Олега и продолжила: – К сожалению, раньше чем в выходные не смогу выбраться в столицу, но в субботу или в воскресенье обязательно обследую все офисы в этом районе. Все переверну! Уверена, что-нибудь да выяснится!

– А я не могу с вами поехать? – вдруг поинтересовался Олег. – Может быть, на месте, когда я все увижу собственными глазами, я смогу вспомнить больше?

– Я уже думала об этом! Москва – режимный город! Могут остановить и проверить документы, а у тебя их нет! А значит, ты нарушитель паспортного режима, и тебя по закону обязаны задержать до выяснения твоей личности. А когда выяснят, что личность удостоверить никто не может… тогда даже я с моим удостоверением не смогу тебе помочь. На такой риск я не могу пойти! Понимаешь?

– Понимаю! – расстроенно ответил Олег.

– Не переживай! Для тебя может появиться задание. Какие у тебя отношения с компьютером? А точнее, умеешь ли ты работать с интернетом?

– Не знаю… Но можно попробовать, – ответил Олег. – У девочек в кабинете есть компьютер. Давайте на нем и попробуем?

– Не получится! У нас в ОВД нет интернета. Запрещено!

– Кем? Почему?

– Законом. Глобальная паутина – враг государственных организаций, поэтому в структурах МВД отсутствует.

– Глупость какая! – возмутился Олег. – А как же розыск вести, информацией обмениваться, те же запросы и фотографии отправлять?

– По факсу, по почте в конверте с марками, курьерами. В общем, по старинке! – со злобой в голосе ответила Ольга.

Для ее коллег – работников розыска, оперов и следователей эта проблема была насущной. Скольких преступлений можно было бы избежать, сколько раскрыть по горячим следам, скольких людей найти, существуй для правоохранителей доступ к сети.

– Мы с тобой пойдем в «Интернет-клуб». Там можно арендовать компьютер на время и поискать необходимую мне информацию, – продолжила она.

– А какую информацию мы будем искать?

– Названия компаний, располагающихся в международном аэропорту Шереметьево. Их контактные телефоны, факсы, юридические и фактические адреса.

– А зачем?

– Будем им твою ориентировку направлять. Может, кто и откликнется.

– А если у меня ничего не получится? Ну, я имею в виду, с интернетом, – встревоженно спросил Олег.

– Не получится – значит, не получится! Все равно больше некому. Ни я, ни девчонки этими навыками не обладаем. Поэтому на тебя одного и надежда! – спокойно и рассудительно резюмировала Ольга. – Вставай! Работа ждет!

На втором этаже магазина «Электротовары», расположенного на центральной улице города, находился интернет-клуб. Свежий ремонт в стиле хай-тек, новенькая техника и удобная мебель показывали, что заведение пользуется спросом у населения. Большинство рабочих мест, несмотря на значительное количество компьютеров, были заняты. Ребятня играла в сетевые «бродилки» и «стрелялки» – царила атмосфера развлечения и азарта.

Заплатив за час вперед, Ольга и Олег в сопровождении менеджера прошли в дальний угол зала. Активировав рабочую станцию, сотрудник клуба заторопился обратно к кассе.

– Простите, вы не подскажете, а как нам в интернете найти информацию, а потом ее распечатать? – растерянно спросила Ольга, увидев небольшое замешательство Олега, который, как показалось ей, не знал, на какую кнопку нужно нажимать.

– Войдите в «Рамблер» и там в поисковой строке напишите, что вы ищете, – ответил менеджер, находясь на полпути к своему рабочему месту.

– В «Рамблер»? – громко повторила Ольга.

Менеджер вернулся к безграмотным посетителям и быстро что-то напечатал на клавиатуре. На экране появился необходимый поисковый сайт. Ткнув пальцем в монитор, он сказал:

– Вот в этом окошке пишите, что вам надо найти! Извините, я очень занят, больше ничем не могу вам помочь. Когда надо будет что распечатать, подойдите ко мне, – развернулся и быстро покинул странную парочку.

– А дальше что? – жалея уплаченных денег, грустно произнесла Ольга.

– Я знаю, что! – уверенно ответил Олег и стал быстро набирать необходимые слова в окне поисковика.

С каждой минутой его действия становились более осознанными, движения более профессиональными, а скорость работы приятно удивляла. К концу оплаченного времени у них уже было что отправить на печать. Помощь сотрудников не понадобилась. Олег со всем уже справлялся сам. Было понятно, что в той жизни он хорошо был знаком с техникой и эти навыки постепенно возвращались к нему.

– Ваше время закончилось, – выкрикнул менеджер со своего места. – Будете продлять?

– Нет, не будем, – поспешила ответить Ольга.

– Как не будем? Я только начал! Мы же практически ничего не нашли! Всего с десяток фирм, а там, судя по всему, их сотни! – запротестовал Олег.

– Нет, нет, все! Отключайте. Мы завтра к вам еще придем. Спасибо, – громко сказала она. Потом наклонилась и прошептала Олегу: – Пойдем. Я тебе на улице все объясню.

Закончив работу и оплатив распечатанные листы, они спустились и пошли в сторону больницы.

– Ты пойми, мне выделили на это мероприятие по тридцать рублей в день. Это час работы. На следующей неделе зарплата будет. Мы с девочками уже договорились, что скинемся и дадим тебе денег на интернет. У тебя это лихо получается!

Ольга видела, что Олег сильно расстроен, и пыталась растормошить его или в крайнем случае успокоить.

– Того, что мы сегодня нашли, мне на три дня работы хватит. У нашего отдела квота – не более трех звонков по межгороду в день, а звонок в Москву для нас платный. Поэтому твои одиннадцать найденных телефонов как раз нам на три дня. В связи с этим мы можем не очень то и спешить!

– Как скажете, Ольга Викторовна! – с пониманием ответил он. – Вы меня не провожайте до больницы, я сам дойду. Тут недалеко. Вам еще запросы отправлять сегодня, это важнее, на мой взгляд.

– Хорошо, иди сам, только очень тебя прошу, аккуратней! А вечером я к тебе обязательно зайду, так что к семи часам возвращайся из парка. Договорились?

– Договорились! – ответил Олег и довольно улыбнулся. – До вечера!

Все предвещало начало грозы. После трех недель жары осадков ждешь как праздника. Внезапная прохлада обрушилась на Шатуру вместе с первыми каплями дождя, а раскаты грома разогнали все живое по укрытиям. Надвигался настоящий июльский ливень – затяжной, с пузырями на лужах и свинцовым окрасом небес. Частые молнии освещали внезапно погрузившийся во мрак город, как мириады электрических лампочек. Эта светомузыка вызывала дополнительные эмоции, а мощный грохот заставлял задуматься о вечном. В неврологическом отделении царила тишина и спокойствие. Каждый занимался своим делом. В такие минуты хочется побыть наедине с самим собой.

Олег лежал на своей койке и дочитывал последнюю книгу, принесенную девчонками. Он поставил перед собой задачу: добить ее за сегодня, потому что завтра предстояло много дел. Он понимал, что такими темпами розыск может затянуться надолго, поэтому необходимо было все брать в свои руки. Наиглавнейшей задачей было решение материального вопроса, без которого ни один пункт из его плана не мог состояться. Вопросу поиска денег он и хотел посвятить оставшиеся дни этой недели, а в выходные отправиться в Москву и искать себя самостоятельно. Но перед дальней дорогой надо было еще раз посетить интернет-клуб, чтобы подсобрать информацию как для себя, так и для Ольги. Он собирался начать свое собственное, параллельное расследование, не пересекающееся с розыскными мероприятиями милиции.

Понимая, что не может сосредоточиться на чтении, он отложил книгу в сторону и решил набросать свой план на бумаге. Дядя Леша с легкостью поделился парой листков из тетради и ручкой, даже не сопроводив это действие скабрезной шуткой или дурацким вопросом – гроза действовала даже на него. Расположившись на кровати поудобнее и используя книгу как подложку под листы, Олег приготовился записывать свои мысли. Размышляя на тему, как ему достать денег, он пришел к смелому заключению, что, кроме кражи на рынке кошелька, он больше ни на что не способен. Отгоняя от себя эту идею, он тихо произнес: «Да ну, бред! Воровать, как Михась или Лучок, – это стыдно!» Пот прошиб его с ног до головы. Эти клички стали первыми именами, которые он вспомнил, и они не просто были ему знакомы! Они были близкие и удивительно родные. Рука сама начала выводить на первом листке квадратики и соединяющие их стрелочки. Через десять минут подробная блок-схема криминальной Москвы была готова. Здесь было все, что он вспомнил: фамилии, клички, адреса и связи, названия компаний и фирм. Славянские преступные сообщества, дагестанские и чеченские мафии заполнили выделенную Дедом бумагу. Олег перевел дух, сложил листки вдвое и спрятал в книгу. «Покажу это Ольге. Пусть решает, что с этим делать», – решил про себя он.

Напоив землю досыта, смыв грязь и пыль с дорог, подарив городу свежесть и прохладу, ливень ушел на восток. Тучи рассеивались, реки дождевой воды, еще недавно бурно несущиеся по проезжей части, превращались в тонкие струйки, Шатура возвращалась к будничной жизни, прерванной ураганом.

Несмотря на позднее время, в отделении стали появляться первые визитеры. В девятом часу, привыкшая выполнять свои обещания, появилась Ольга Викторовна. Решив не шокировать ее с порога «хорошей» новостью, Олег начал расспрашивать ее об успехах на ниве розыска. Ольга, почувствовав чрезмерную возбужденность и волнение своего подопечного, перешла в контратаку.

– Ты чего такой? Что-нибудь случилось?

– Как вы все чувствуете, Ольга Викторовна? – удивился Олег. – Я тут кое-чего вспомнил. Даже не знаю, как вам об этом и рассказать… В общем, вот!

Он достал из кармана и развернул листок со своим творением и передал его Ольге.

– Что это? – удивленно спросила она.

Олег стал выборочно тыкать пальцем в квадратики схемы.

– Это подольские, это солнцевские, вот измайловские и ореховские, а здесь дагестанцы, или бауманские. И, наконец, чехи – то есть, чеченское ОПГ.

Он пристально посмотрел на побледневшую Ольгу и продолжил:

– Это звучит как бред, но я знаю о них очень много! Фамилии и клички лидеров, адреса их сходок, крышуемые объекты, род деятельности, слабые и сильные стороны. Я даже знаю кто из крупных чиновников с ними связан или за ними стоит.

От описания Олег перешел к подробностям. Большинство из произнесенных им фамилий и кличек она не знала, но те, которые слышала не в первый раз, вызывали у нее тихий ужас. Дослушав до конца и собрав волю в кулак, она тихо спросила:

– Ты это кому-нибудь показывал?

– Нет! Но это еще не все! – загадочно произнес Олег. – Пока я вам объяснял, я кое-что еще вспомнил! Подождите минутку.

Олег вскочил и бросился как угорелый в палату.

– Дядя Леш! Дай еще листочков, пожалуйста.

Дед опустошил тетрадь еще на пару страниц и, протягивая, сказал:

– На тебя не напасешься! Сколько я тебя учить еще буду? Для сортира существует туалетная бумага!

«Гроза закончилась…» – подумал Олег и выбежал обратно в коридор.

– Вот что я вам еще хочу показать! – сказал он и приступил к рисованию. – Это схематическое представление структуры ФСБ России.

По сравнению со схемой криминальной столицы здесь квадратиков было не так много, а знакомых фамилий еще меньше, вернее, всего одна – директора ФСБ. Ее взгляд остановился на названии одной из служб этого силового ведомства, под которой значилась фамилия «Сырников». Стараясь не выдать своей заинтересованности, Ольга спросила как бы вскользь, ткнув пальцем в лист:

– А как имя-отчество у руководителя этой службы?

– Олег Викторович, – не задумываясь ответил Олег.

– А, – на выдохе произнесла Ольга.

Обычно дорога от больницы до дома занимала не больше пятнадцати минут, но сегодня вечером майору милиции захотелось пройтись подольше. Необходимо было подумать и оценить свои шансы. Рассказать обо всем мужу она не решалась. Он был очень осторожным человеком, принимал только взвешенные решения, поэтому ни к чему, кроме скандала, этот разговор бы не привел. Вмешивать молоденьких девчонок в мясорубку, реальность которой сейчас возросла до небес, она не имела права. Искать сторонника в заведующей отделением было страшно. «Придется тянуть этот хомут самой!» – окончательно решила для себя она.

«Среда пришла – неделя прошла», – подумал Олег, завязывая шнурок ботинка. Сразу после завтрака позвонила Ольга и попросила его самостоятельно подойти к интернет-клубу. В Шатуре расстояния измеряются минутами ходьбы, поэтому их встреча оказалась скорой. Поднимаясь по лестнице, Олег предложил посетить сайты МВД и ФСБ, точнее, странички розыска обоих ведомств, в надежде найти там свою фотографию. Ольга согласилась с дельным предложением, дополнив его своим желанием ознакомиться со списком разыскиваемых на сайте «Жди меня», который относился к популярной телепередаче «Первого канала».

Рабочий час пролетел как мгновенье. Все было перерыто и исследовано. На официальных порталах органов внутренних дел и службы безопасности разыскивали только террористов и опасных преступников. Поиск на других интернет-ресурсах желаемых результатов тоже не принес.

– Завтра сюда не придем, – сказала Ольга. – Лучше в пятницу два часа посидим. Мне кажется, так будет продуктивней!

– Как скажете, Ольга Викторовна, – смиренно ответил Олег.

Заметив грусть в его глазах, Ольга достала из кошелька тридцать пять рублей и вручила их Олегу.

– На! Завтра сам сходишь, без меня. Если что найдешь, распечатаешь и принесешь мне в милицию. Договорились?

– Да! Спасибо вам огромное, – ответил сразу повеселевший Олег.

– Увидимся вечером!

«Значит, до семи часов есть время на поиск денег!» – подумал он.

Решив сперва пообедать, он отправился обратно в больницу.

Из-за вчерашнего ливня многие навещающие пришли сегодня сразу после обеда. Усевшись на полюбившуюся лавочку, Олег размышлял о способах зарабатывания необходимой суммы. Неожиданно он отвлекся на разговор остановившихся неподалеку пожилой женщины и мужчины средних лет. Он сразу узнал ее. Она недавно поступила с острой болью в спине, и сегодня был первый день, когда у нее получилось выйти самостоятельно из палаты. Как выяснилось из разговора, собеседником был ее сын. Подставляя спину под прямые солнечные лучи, она обсуждала с ним дела в ресторане, директором которого он являлся.

– К нам сегодня налоговая проверка пришла, а у меня в сейфе «черный нал»! Так что пришлось спрятать его в борсетку и сбежать, – он достал из-под мышки маленькую коричневую сумочку и, раскрыв, показал содержимое матери.

– И надолго они приперлись к тебе, эти изверги?

– Не знаю. Но пока суд да дело, деньги придется дома спрятать. Сейчас на рынок на минутку заскочу, а потом домой.

– Ты только сумку в машине не оставляй! Не дай бог, украдут!

– Да я машину у ресторана оставил, чтоб думали, что я на работе. Пешочком пройдусь, а то засиделся на работе, тем более погода отличная.

И поцеловавшись на прощание, они расстались. Это было ответом на молитвы Олега. Этическая сторона вопроса его не волновала. Он понимал, что деньги эти ворованные, то есть заработанные, но нечестным трудом. Поэтому и решил, что, забрав у вора, вором он не станет. Решив проследить за ним до рынка, он отпустил директора на тридцать-сорок шагов вперед и пошел следом. «Это судьба! – думал Олег. – Мне нужно оказаться рядом с ним при большом скоплении народа. Рынок! Лучше и не придумаешь! А там что будет, то будет».

Клиент шел быстрым шагом, но часто останавливался у продуктовых палаток и заходил в магазины. Олег не решался сопровождать его в помещениях, поэтому дожидался на улице, в тени. За все время пути Олег не сводил глаз с борсетки, которая постоянно находилась под правой рукой хозяина. У рынка дистанция между ними сократилась до минимума. Убедившись, что его слежка осталась незамеченной, Олег приблизился к своей жертве. В толпе нечего было бояться. Каждый занят своим делом и заботится лишь о своей безопасности. Законы управления человеческой массой почему-то были знакомы ему. Необходимая обстановка была создана, «терпила» стоял на расстоянии вытянутой руки, дело оставалось за малым – отобрать деньги так, чтобы никто этого не заметил.

Использовав остановку директора ресторана у прилавка с помидорами, Олег обогнал его и стал двигаться во встречном направлении. Поравнявшись, он сильно толкнул его правым плечом в плечо, одновременно левой рукой выдергивая его сумку. На всю операцию отводились секунды. Ловким, отточенным движением Олег расстегнул борсетку, вынул пачку денег, перетянутую резинкой, застегнул сумку и выпустил из рук. Она упала позади хозяина. Если бы кто-то наблюдал за происходящим от начала до конца, то не заметил бы момента экспроприации. Все выглядело естественно и непринужденно.

Схватившись за заболевшее от удара плечо, пострадавший обернулся, поднял борсетку с земли и злобно выкрикнул в спину спокойно уходящему от него грубияну: «Хам! Даже не извинился!»

Выйдя за ворота рынка, Олег быстрым шагом пересек проезжую часть и скрылся во дворе. Обнаружив, что никто на него не смотрит, он побежал, стараясь как можно быстрее покинуть этот район. Стремился он в парк – в то место, где чувствовал себя защищенным, туда, где его каждый день видят. На случай провала он хотел использовать версию с нахождением в парке как алиби. Сделав два круга по аллеям, посидев на лавочке у пруда, он направился в самый дальний и малопосещаемый уголок. Любопытство не давало покоя. Спрятанные за пазухой деньги были извлечены на свет. Толстая пачка тысячных купюр шуршала между пальцами в пересчете. «Девяносто пять тысяч!» – недовольно, тихим голосом произнес Олег.

Эта сумма была значительно больше ожидаемой и могла создать проблему. Прятать деньги в больнице было глупо, зарывать в землю – страшно. Кто-нибудь мог заметить и выкопать, а идти еще на одну кражу было опасно. Их надо было легализовать. Для этого нужна красивая и правдоподобная история. Так первый раз в его новой жизни он столкнулся с необходимостью вранья. Поразмыслив, он решил отказаться от своей идеи – на вечерней встрече с Ольгой выложить всю сумму и рассказать придуманную историю. Вернувшись в палату, он спрятал деньги в носках, лежащих под матрасом, оставив себе тысячу на текущие расходы.

В четверг, в начале второго, в кабинет психолога явился Олег с кипой листов. Он светился от радости. Его хорошее настроение и широкая белозубая улыбка заставили Ольгу позабыть о своей перепалке с руководством на сегодняшнем совещании, об утренней ссоре с мужем и прочих неурядицах.

– Откуда ты такой счастливый?

– Вот! – Олег положил перед ней десятка два отпечатанных страниц. – Более пятидесяти фирм, работающих в районе Шереметьева, – поясняя происходящее, ответил Олег. – И самое главное! Здесь, на первой странице, телефоны линейного управления внутренних дел аэропорта. Можно им отправить мою ориентировку и попросить, чтобы они сделали рассылку по неохваченным нами факсам. Это очень сократит время!

– Умничка! – довольная находчивостью Олега, сказала Ольга. – Великолепная идея, молодец! Иди и позови мне, пожалуйста, Машу или Оксану.

Он развернулся и пошел к двери. Вдруг она окликнула его:

– Скажи мне, а где ты взял деньги на печать? Да и в интернете ты провозился явно больше часа, а я тебе давала только тридцать пять рублей!

– Так я в игральные автоматы вчера выиграл! – не придумав ничего лучше, ответил застигнутый врасплох Олег.

– С этого момента поподробнее, пожалуйста! – заинтересованно попросила Ольга.

– Мы как с вами вчера попрощались у интернет-клуба, я решил прогуляться по городу и пошел в сторону автовокзала. Там увидал красивый домик, весь в фонариках, и решил зайти внутрь. Это оказался игровой клуб «Вулкан». Там внутри полно игровых автоматов. Я купил на ваши тридцать пять рублей фишек и решил сыграть. Не знаю почему, но очень захотелось! Я нажимал на все кнопки подряд, и вдруг звон, светопреставление, и посыпались жетоны, и так много… Я их собрал, отнес в кассу, и мне их обменяли на деньги. Так что вот ваши тридцать пять рублей! Я возвращаю их обратно с благодарностью.

Он достал из кармана брюк деньги, отсчитал и положил на стол нужную сумму.

– И сколько ты выиграл? – подозрительно спросила Ольга.

– Девяносто пять тысяч! – спокойно, как будто ничего не произошло, ответил он.

Ответ не застал ее врасплох. Чего-то подобного она ожидала и с ужасом ждала. Ольга поймала себя на мысли, что не хочет слышать правду и готова принять эту фантастическую историю за чистую монету. Проверять зал игровых автоматов было бесполезным занятием – они бы все равно ответили ей отказом на запрос опознания выигравшего большую сумму у них клиента.

– И где эти деньги?

– Спрятал под матрасом.

– Ладно, иди, везунчик! – с иронией сказала она.

Девчонки работали в соседней комнате. Олега встретили накрытым к чаю столом и маленьким тортиком. Ему были так рады, что усадили на единственный приличный стул в их кабинете. В честь прихода почетного гостя на столе появилась коробка шоколадных конфет и банка хорошего кофе.

– Надо позвать Ольгу Викторовну, – предложила Маша.

– Да, да! Она тебя как раз просила зайти! – вспомнил ошарашенный вниманием Олег.

Через минуту за столом их было уже пятеро. Олег попросил налить ему кофе, ссылаясь на то, что вкус этого напитка ему еще незнаком. К нему решили присоединиться все, кроме Маши, которая принципиально пила только чай. Пирог был поделен на пять равных частей и в мгновение умят пирующими. Конфеты тоже пользовались спросом, так что к концу часа две опустошенные коробки были направлены ловким броском Олега в урну.

– Как думаешь, Олег, ты женат? – спросила Маша для поддержания разговора.

– Мне кажется, что да. Более того, я уверен, что у меня есть маленький сын!

Девчонки переглянулись, изобразив друг перед другом гримасу неудовольствия, и перешли к следующему интересующему их вопросу.

– А сколько тебе лет? Мы в рапорте написали, что тебе лет двадцать пять – двадцать восемь. Внешне, по крайней мере, ты выглядишь на этот возраст. А по твоим ощущениям сколько тебе?

– Судя по пустой голове, не больше десяти! – отшутился Олег.

– А если серьезно? – встряла в разговор Ольга Викторовна.

– А если серьезно, … то я не знаю! – твердым, поставленным голосом ответил он, но потом, заметив повисшую в воздухе напряженность, смягчился и добавил: – Вы записали меня под понравившимся мне именем, устраивающим вас возрастом, осталось придумать мне биографию и выдать паспорт!

Девочки засмеялись, Ольга изобразила на лице улыбку и, выдержав небольшую паузу, свернула веселое застолье.

– Нам Олег работы подкинул! Так что ноги в руки и к станку! А ты отправляйся обратно в больницу и, пожалуйста, постарайся сегодня не испытывать судьбу. Достаточно приключений!

Пятница, 7 июля 2006 года. Город Шатура.

Утром, около одиннадцати, в кабинете психолога раздался звонок. Взволнованный молодой женский голос поведал, что разыскивает Ольгу Викторовну.

– Да, я вас слушаю!

– Здравствуйте! Меня зовут Оксана Тополева. Десять дней назад у меня пропал в Москве муж. А сегодня на рабочий факс моей фирмы пришло письмо с похожим на него описанием. Правда, фотография совсем смазанная, узнать невозможно. И указан ваш телефон. Его зовут Григорий! Григорий Тополев!

– Насчет Григория не знаю. У нас есть Олег, вернее, мы называем его так, потому что имени своего он не помнит. Он вообще ничего о себе не помнит!

– Как такое может быть? Он что, невменяемый?

– Да нет, вполне вменяемый. Даже очень! Только абсолютно ничего о себе не знает. Вы мне ответьте – по каким признакам узнали в нем своего мужа? – перевела разговор в предметное русло Ольга.

– Здесь написано, что у него длинный шрам на правой ноге в районе коленки и маленький в верхней части живота, – ссылаясь на текст полученной ориентировки, ответила Тополева. – А еще что он носит очки. Да и описание одежды, в которой он ушел из дома, совпадает с вашим.

– А на какой улице вы живете в Москве? – продолжала Ольга опрос возможной родственницы Олега.

– На улице Вилиса Лациса. Это в Тушине. А почему вы спрашиваете?

– Поверьте, так надо! А у вас дача есть?

– Да, – ответила Оксана, не понимая цели этих вопросов.

– В каком месте?

– В Новодарьино! Это на Рублевке.

– А Николина Гора далеко от вас?

– Совсем близко! А что?

«Один – один! – подумала Ольга. – С квартирой мимо, а дача почти в яблочко. Для уверенности нужен еще один контрольный вопрос».

И она придумала его незамедлительно.

– А дача у вас какого цвета?

– Голубая… – с неохотой ответила Оксана.

– И бассейн есть?

– Да…

Пасьянс начинал складываться. Будучи человеком скептическим, Ольга решила все-таки перестраховаться. Она очень не хотела лишний раз травмировать Олега, поэтому стремилась убедиться хотя бы на семьдесят процентов, что с ней разговаривает его жена.

– Девушка! Поймите меня правильно, вы не первая, кто хочет приехать и посмотреть. Для него это лишняя стрессовая ситуация, а для вас – четыреста километров в обе стороны.

– Дайте мне с ним поговорить по телефону! – прервала Ольгину речь Оксана. – Я уже двенадцать лет живу с мужем, поэтому его голос сразу узнаю! Позовите его!

– Успокойтесь, пожалуйста! Я понимаю вашу взволнованность, но прямо сейчас этого сделать не могу. Оставьте ваш номер телефона, и я вас наберу, как только он будет рядом со мной.

– А когда это может случиться?

– Я думаю, где-то через час.

Записав контактные данные в ежедневник, Ольга позвонила на сестринский пост неврологического отделения и попросила позвать Олега. Она сказала ему, что его присутствие в милиции требуется для того, чтобы девочки смогли понять некоторую информацию, которую он принес вчера. Попросила срочно прийти к ним и заодно захватить с собой выигрыш. Олег послушно согласился и отправился в ОВД.

Через двадцать минут он предстал перед Ольгой, держа в протянутой руке пачку тысячных купюр. До последней минуты она надеясь, что рассказ о гигантском выигрыше – вымысел, но, увидев деньги в реальности, сильно расстроилась и, попросив Олега спрятать их обратно в карман, перешла к сути срочного вызова.

– Я сейчас соединю тебя с одной женщиной. Она хочет послушать твой голос. Может быть, и ты ее узнаешь. Согласен?

– Да. А если она меня узнает, а я ее нет?

– Тогда я попрошу ее приехать, чтобы мы на нее посмотрели и решили, отдать тебя ей или оставить у нас.

Соединившись с Москвой, Ольга хорошо поставленным, командным голосом майора милиции потребовала:

– Я сейчас передам ему трубку. Не задавать никаких лишних вопросов! Я буду висеть на параллельном телефоне. Если мне что-либо не понравится, я в любой момент перерву разговор! Вам понятно?

– Да, да!

На обратной стороне провода чувствовалось неподдельное сильное волнение. Голос собеседницы слегка дрожал.

– Олег! Подними трубку, – скомандовала Ольга, указывая на аппарат рядом с ним.

– Алло, – тихо произнес Олег.

– Гриша! Гришенька! Ты меня узнаешь? Это я, Оксана! Ответь мне!

Незнакомый, чужой женский голос был приятным. Олег услышал, что разговаривающая с ним девушка начала тихо плакать. Ему захотелось успокоить ее, и он ответил:

– Нет, извините, я не узнаю вас, но… – и замолчал.

– Он! Он! Это он! – громко кричал в динамике ее голос. – Ольга Викторовна! Вы слышите?! Это точно он!

– Олег! Иди, пожалуйста, в кабинет к Маше и подожди меня там! – ласково как могла попросила Ольга. Дождавшись, когда за ним закрылась дверь, она продолжила разговор с Оксаной. – Я вас очень прошу успокоиться и выслушать меня!

– Да, да, конечно, – всхлипывая, ответила жена Григория. – Вы поймите меня, мы так долго его искали как среди живых, так и мертвых, что сейчас мне трудно поверить в свое счастье.

– Понимаю, – смягчившись, ответила Ольга. – Успокоились?

– Да.

– Тогда запоминайте или записывайте! Первое. Привезите документы, удостоверяющие вашу и его личность: паспорта, свидетельство о браке – в общем, все, что у вас есть. Второе. Побольше семейных фотографий. Свадебный альбом обязательно! Третье. Пластиковую карточку обязательного медицинского страхования. Его пребывание в больнице надо будет правильно оформить. И четвертое – одежду для него захватите. Все! Мы вас ждем.

Ответив на возникшие у Оксаны вопросы и закончив разговор, Ольга перешла в соседнюю комнату, в которой Олег как ни в чем не бывало рассказывал Маше смешную историю о своих соседях по палате.

Прервав его фразой о том, что скоро приедут твоя жена и мама, она пыталась прочесть его реакцию. Заглянуть в его глаза не представлялось никакой возможности, так как он был в затемненных очках, но, судя по его отношению к происходящему, пациент был взволнован гораздо меньше, чем сама Ольга. Частые визиты несчастных матерей и жен, не нашедших спокойствия после встречи с ним, наложили свой отпечаток черствости на равнодушное к чужим страданиям сердце ничего не помнящего человека.

– Часа через три приедут, не раньше, – продолжила тему Ольга. – Ты у нас подождешь или обратно в больницу хочешь пойти?

– Лучше здесь! – не задумываясь ответил Олег.

– Тогда выдели пятьсот рублей из суммы твоих шальных денег! Обедать будем здесь. Маша! Бери Олега и сходите в магазин. Купите еды побольше – гуляем!

За едой и разговорами время летело незаметно. В начале пятого с проходной позвонил дежурный и сообщил, что к психологу прибыла группа в количестве пяти человек. Ольга попросила Машу перейти с Олегом в ее кабинет и закрыться на ключ. Заняв дальний от двери стол и предварительно расставив все имеющиеся в комнате стулья рядом, она стала ждать гостей. Ими оказались две взволнованные женщины и три инфантильных мужика, двое из которых представились сотрудниками Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Показав алые корочки, старший отрекомендовался как полковник Раппота. Мать, жена и отчим Олега, оказавшегося в действительности Григорием, разложили на столе перед Ольгой документы, раскрыли семейные альбомы и вопросительно уставились на нее.

Внимательно изучив каждый документ, она просмотрела фотографии и, улыбнувшись, сказала:

– Да! Это он.

Вздох облегчения и радости вырвался наружу. Не давая эмоциям женщин развиться, полковник обратился к Ольге:

– Раз так, то нам нужно к вашему руководству! Объясните, как нам его найти, остальное мы все сделаем сами.

– Из кабинета налево, до конца, потом направо, комната номер 21, – объяснила дорогу она.

– Угу. Да, скажите, это вы вели это дело? – поинтересовался Раппота.

– Не только я, – поспешила ответить Ольга, понимая, к чему тот клонит. – Вся группа розыска этим занималась.

– Тогда я попрошу вас и ваших подчиненных не расходиться! Нам придется вас допросить, – закончил он и вышел из комнаты вслед за своим коллегой.

– Ну! Где же он? – не сдерживаясь от нетерпения, спросила Оксана.

– В соседней комнате, – спокойно ответила Ольга.

Женщины сорвались с места, но психолог остановила их.

– Подождите! Подождите! Так вы только навредите делу. Поймите, он абсолютно ничего не помнит в отношении себя. Не факт, что он вас узнает! Его недуг необъясним, поэтому малейшее волнение, а тем более шок может привести к непоправимым последствиям. Давайте выберем одного из вас для установления контакта и посмотрим, как он отреагирует.

– Не нужно выборов! Я пойду, и точка! – поставила всех перед фактом Оксана.

Мать Олега, вернее, Григория села рядом с мужем, повинуясь решению невестки.

– Вот и договорились. Я пойду подготовлю его и приглашу вас, Оксана. Подождите еще буквально минуточку, – попросила она и вышла, оставив семейку за закрытой дверью.

Олег забрался на подоконник в кабинете психолога и дожидался решения своей судьбы. Маша сидела за столом и заполняла пустые формуляры. Войдя в комнату, Ольга обратила внимание на сильную обеспокоенность и нервозность ее подопечного.

Он смотрел на нее не отрываясь, готовясь ловить каждое сказанное ею слово. Подойдя к нему вплотную, она попыталась смягчить обстановку и, положив руки на его широкие плечи, тихо сказала:

– Олеженька! Вот видишь, а ты боялся, что тебя не будут искать! Приехала твоя жена Оксана вместе с твоей мамой и твоим папой. Они очень долго тебя искали и наконец нашли.

– А это точно моя жена… и мама с папой? – не успокаиваясь, спросил Олег.

– Точно, – еще тише ответила Ольга. – Я проверила все документы. Сомнений нет. Твое настоящее имя – Григорий Тополев. Тебе это что-нибудь говорит?

Олег задумался, прищурив глаза, и ответил:

– Абсолютно ничего!

– Ты не возражаешь, если Оксана сейчас сюда придет? – поддерживая тихий тембр голоса, продолжала Ольга.

– Сейчас?

– Да! А что, ты видишь в чем-то проблему? – вернула к прежнему звучанию свой голос Ольга, стараясь вывести Олега из ступора.

– Нет, нет! Пусть заходит, – приходя в себя, решился он.

Ольга удалилась, забрав с собой Машу и оставив дверь открытой. Олег спрыгнул с подоконника, снял очки и поправил руками прическу. С одной стороны, ему хотелось понравиться девушке, назвавшейся его женой, с другой, сняв очки, он лишался возможности разглядеть ее как следует издалека. Убедив себя, что без очков она скорее его узнает, Олег отложил их в сторону и уставился на дверь.

Через мгновение в проеме появилась молодая симпатичная женщина в темно-синих джинсах и черной футболке. Улыбаясь, она задержалась у входа и стала разглядывать Олега. Все сомнения, мучившие ее до этого момента, улетучились. Перед ней стоял тот единственный и навеки любимый человек, с которым она связала свою судьбу, еще будучи студенткой университета, в далеком 1994 году. Счастье переполняло ее, слезы радости рвались наружу. Только одно настораживало и начинало даже пугать – его пустые и бесчувственные глаза. Собрав волю в кулак, чтобы не расплакаться, она подошла к нему вплотную и изо всех сил обняла и тихо прошептала над ухом: «Гришенька! Любимый мой! Я даже не представляла, как мне может быть плохо без тебя!»

Минуту он стоял не шевелясь, разведя руки в стороны, как будто боялся прикоснуться к незнакомой ему девушке. Понимая, что он не узнает ее и ждать ответной реакции не имеет смысла, Оксана выпустила его из своих объятий, отступила на шаг и спросила:

– Хочешь, я твою маму позову?

– Да, – безразлично ответил Олег. – Хочу.

Оксана выскочила в коридор и вскоре вернулась с мамой Григория – Екатериной. Мать также поспешила заключить сына в объятья, которые на этот раз длились намного дольше предыдущих. Олег в ответ приобнял ее. Обнимать взрослую женщину было не так стеснительно, как молодую. Только тогда, когда она прикоснулась к телу своего сына, она поверила, что перед ней именно Гриша – ее единственный сын. Что он жив и относительно здоров, что эти страшные десять дней поиска закончились и что сегодня он уже будет дома.

Следом зашли отчим Григория Богдан и Ольга. Последняя, заметив, что Олег абсолютно равнодушен к искренним эмоциям родственников, решила перевести встречу в другое русло. Предложив старшему поколению занять диван, а Оксане кресло, она сама разместилась за своим рабочим столом. Олег вернулся к окну и снова уселся на подоконник. Теперь все могли видеть друг друга. Олег, надев очки, мог спокойно рассмотреть своих родственников, а Ольге, как психологу, данная расстановка была очень важна. Ей необходимо было одновременно видеть реакцию всех участников начинающегося разговора. Женское любопытство и служебный долг вынуждали ее задать прибывшим ряд вопросов.

– Не в обиду вам будет сказано, но у меня сложилось такое впечатление, что вы его совсем не искали! Мы забросали московские РУВД и федеральные базы запросами, звонили неоднократно в милицию на Рублевке, поставили на уши шереметьевское линейное управление! Никто и нигде слыхом не слыхивал о пропавшем человеке! Как такое может быть? – с откровенной обидой в голосе за своего «временно приемного сынка» спросила Ольга.

– Как вам не стыдно! – удивленная таким поворотом, громко и резко ответила Екатерина. – Двадцать седьмого июня, когда он пропал, в тот же вечер, мы с Оксаной были на приеме у генерала – самого главного на Петровке, 38! На следующий день по его приказу у Оксаны приняли заявление по месту их жительства, в Тушинской милиции. И это не смотря на закон, что о пропаже можно заявлять только через десять суток. Мы сделали все, что было только возможно и невозможно! Моя ближайшая подруга Марта ходила по моргам на опознания невостребованных трупов (это было не в моих силах), а мы с Оксаной ездили от милиционеров к гадалкам и экстрасенсам, а потом обратно к милиционерам. За сутки до его исчезновения у моего мужа, – указав рукой на Богдана, продолжила она, – умерла мать. Похороны, неизвестность в судьбе сына… Вы не представляете, что нам пришлось пережить в эти дни!

Для Олега этот разговор был фоном для размышлений. Он всматривался в лица, как оказалось, близких ему людей и пытался вызвать у себя воспоминания, связанные с ними – так же как у него это получилось с фотографией глобуса. Поочередно закрывая и открывая глаза, он напрягал разум, но не получал нужных импульсов. Информация была закрыта настолько, что он решил не тратить своих сил и вернуться к участию в разговоре. Включение состоялось в тот момент, когда Ольга слегка смягчила гнев, но продолжила натиск.

– А при чем здесь этот Раппота из борьбы с организованной преступностью? – напоминая о приехавшем вместе с ними полковнике, спросила она.

– Его дал Гришин знакомый и партнер – депутат Государственной думы, руководитель комитета, курирующего работу правоохранительных органов, Скоробогатько! – выговаривая каждое слово с гордостью, величаво ответила Екатерина.

– С его подключением работа по розыску Гриши пошла значительно быстрее, – пытаясь смягчить тон свекрови, вмешалась Оксана.

– Какая работа? Какой розыск? – продолжала недоумевать Ольга. – По всей Москве и области разослана ориентировка – бери не хочу! Как они искали, а главное где?! Загляни в базы, и вот он, тут как тут. Фотография, описание, все! Не понимаю! Десятки компаний в районе Шереметьева забросали факсами с его описанием, – Ольга взяла список и передала его Оксане, – и только тогда вы откликнулись! Если бы не этот шаг, неизвестно, сколько ваши генералы и полковники его бы разыскивали… Вам не кажется это странным?

Изучая список проинформированных о розыске фирм, Оксана натолкнулась на известное ей и Екатерине с Богданом наименование. Не дав родиться ответу на последний ольгин вопрос, она ткнула пальцем в одну из строк с названиями и с сарказмом сказала:

– Смотрите-ка, а «Аэромаш» получил по факсу ту же ориентировку, что и я!

– Странно… А Сашка мне ничего об этом не говорил, – удивленно отреагировала Екатерина.

– Кто такой Сашка? – напомнила о себе Ольга.

– Александр Алексеевич Невзоров – директор компании «Аэромаш», генерал ФСБ, друг и партнер Григория! – продолжая важничать, ответила Екатерина.

– Как же, имея таких друзей и партнеров, вы могли это допустить? – обращаясь сразу ко всем, спросила скромный психолог и, не дожидаясь ответа, задала сильно мучивший ее вопрос. – Скажите, а такого друга и партнера, как Олег Викторович, у вас нет?

Все присутствующие уставились на нее вопросительным взглядом. Даже Богдан, до этого момента не принимавший участия в разговоре, встрепенулся и неожиданно закашлялся. Олег, не понимая возникновения напряженности момента, привстал с подоконника и начал попеременно смотреть то на Ольгу, то на родных. Возникшую паузу прервала вопросом Оксана:

– А откуда вам известно это имя?

Поняв по реакции гостей, что она попала в точку, и поборов свой страх, Ольга рассказала присутствующим о гипнозе, который на второй день пребывания Олега в больнице ему сделала местный психотерапевт. О полученных во время сеанса ответах, на основании которых они построили свои розыскные мероприятия. О начальнике контрразведки, имя которого выплыло в ходе процедуры. Рассказывая о нарисованных Олегом схемах, она достала их из ящика своего стола и отдала Оксане. Потом долго описывала свои мытарства по Тверской улице, о посещении тридцать первой школы и сто восьмого отделения милиции. О своих страхах за судьбу Олега, которого она никак не хотела называть Григорием. О ее договоренности с отцом Владимиром – местным священником – о том, что, если поиски затянутся и нахождение в шатурской клинике будет невозможным, монахи местного монастыря заберут его к себе. Об умении Олега работать на компьютере. О его случайном выигрыше в игровых автоматах баснословно большой суммы. И о том, как она привязалась к нему за это время.

– А вы знаете, он действительно в детстве жил на Тверской улице, в доме номер восемь, и ходил в тридцать первую школу, – задумчиво сказала Екатерина, дослушав Ольгин рассказ до конца. – И у тебя действительно есть синий дом с бассейном, – обращаясь к сыну, продолжила она, – сынишка Олег, две доченьки – Катюша и Ксенечка, а еще дедушка, бабушка и тетя. И все они тебя очень любят и ждут!

Олег слушал и не мог понять своих чувств – радоваться ему или нет неожиданно свалившемуся на него счастью. Не так представлял он себе момент встречи с родными. Приехавшие за ним казались ему, с одной стороны, слишком важными и надменными, с другой – уверенность Ольги и искренность чувств Оксаны не вызывали сомнений.

Его размышления прервал вернувшийся от руководства ОВД полковник Раппота. Екатерина поспешила представить его сыну. Поздоровавшись за руку с Олегом, полковник обратился к присутствующим:

– Необходимо выполнить формальности, поэтому прошу всех пройти со мной в соседний кабинет.

Ольга, пропустив всех вперед, остановила Олега и попросила на минутку остаться с ней наедине. Только теперь, в момент расставания, она поняла, что он стал ей по настоящему дорог.

– Ну что, давай прощаться? Надеюсь, что ты будешь вспоминать нас добрым словом. Я переписала твой настоящий адрес и телефон, так что буду позванивать тебе, если ты не возражаешь.

Ольга не могла сдерживать слезы. Она обняла Олега и положила на его плечо свою голову. Слезы капали на черную рубашку, которую еще не так давно она стирала и на которой с любовью и нежностью зашивала дырку на спине. Он с удовольствием обнял ее в ответ. Так они стояли какое-то время, пока Ольга не вспомнила о мучившем ее вопросе.

– Ты мне только скажи честно! Если ты не хочешь или боишься с ними ехать, я тебя им не отдам! – вытирая слезы, тихо сказала она.

– Не переживайте, Ольга Викторовна! Мне кажется, они приличные люди и ко мне хорошо относятся. И потом: мне же надо все о себе вспомнить! А в домашней обстановке сделать это будет гораздо проще, чем гуляя по парку в Шатуре.

– Я за тебя очень боюсь! – сделавшись вдруг чересчур серьезной, произнесла шепотом Ольга. – Ты же сейчас, как ребенок. Совсем не готов возвращаться к своей прежней жизни…

– Ольга Викторовна! – послышался крик Раппоты из коридора. – Вы мне очень нужны!

Ольга расцеловала Олега и перекрестила его по-матерински. Затем, посмотрев на себя в зеркало, быстро поправила макияж и прическу, выбежала навстречу к полковнику. Последним покинул кабинет Олег. Он осмотрел его на прощание и закрыл за собой дверь.

В комнате розыскного отдела кипела «раппота». Почти все были заняты делом. Маша и Наташа снимали показания у матери и отчима Григория, помощник полковника допрашивал Ольгу. И только Оксана стояла безучастно у входа. Увидев мужа, она взяла его под руку и, обратившись к изображающему активность Раппоте, спросила:

– Мы вам еще нужны?

– Пока нет! – ответил он. – Можете подождать нас на улице в машине.

– В машине? – переспросил Олег. – А можно тогда съездить в больницу и попрощаться?

– Да! Поезжайте, – разрешил полковник. И обращаясь к Оксане, сказал: – Предупредите, пожалуйста, врача и персонал, что я позднее подъеду и сниму их показания.

– И карточку медицинского страхования с собой захватите, чтобы оформить его по закону! – крикнула вдогонку уходящим Ольга.

Площадь перед зданием милиции была всегда занята стихийной парковкой. Сотрудники и жители близлежащих домов с удовольствием оставляли перед камерами проходной ОВД свои машины. Оксана подвела Олега к новенькому черному «Вольво». Из-за руля по соседству припаркованного серебристого «мерседеса» вылез молодой парень и поздоровался:

– Здравствуйте, Григорий Викторович!

– Это Саша, – представила водителя Оксана. – Ты его помнишь?

Олег пристально посмотрел на нового человека и не признал в нем знакомого.

– Нам бы пирожных или конфет каких купить для сестричек. И для заведующей что-нибудь… – попросил Олег и передал Оксане вытащенную из кармана злополучную пачку денег.

– Конечно! Конечно! – поспешила согласиться с мужем Оксана. – Сейчас все купим! А ты дорогу-то в больницу знаешь? Сможешь показать?

– Конечно смогу! Я Шатуру как свои пять пальцев теперь знаю. Всю исходил вдоль и поперек! У нас по дороге и магазин будет хороший, где все купить можно.

– Саша! Ты тогда дожидайся Екатерину Алексеевну, а мы с Григорием поедем по делам в больницу, – распорядилась Оксана и, открыв переднюю пассажирскую дверь «Вольво», пригласила Олега сесть.

Прощание в неврологическом отделении было недолгим. Пока Оксана благодарила, а затем один на один разговаривала с лечащим врачом, Олег успел попрощаться с бывшими соседями по палате, обменяться шутками с дядей Лешей, раздать сладкие подарки медсестрам и собрать принесенные Ольгой вещи и книги.

– Оставь этот пакет на посту, – попросила дежурная. – Звонила психолог из милиции, сказала, что вечером придет и заберет.

Решив использовать момент, когда все оставили его без присмотра, он взял оставшийся чистый лист бумаги, расположился за столом в коридоре отделения и, набросав пару строк, вложил сложенную вдвое записку в Ольгин пакет.

«Дорогая Ольга Викторовна!

– Конечно есть! – немного обиженно ответил Олег. – В Шатуре несколько ресторанов и банкетный зал! Самое лучшее заведение – это «Медведь». Поехали, я покажу дорогу.

Соединив два стола, компания в количестве семи человек разместилась в предвкушении трапезы. Богдан и Екатерина сели напротив бравых московских милиционеров, Оксана прижалась к мужу, а Сашка-водитель устроился на краю. Стол ломился от яств. Многочисленные закуски, первое и второе поочередно исчезали со стола. Здоровые до выпивки служители закона вливали в себя водку с коньяком, как воду. Старающийся не уступать им Богдан под конец сдался и перешел на клюквенный морс, который с удовольствием пили Оксана и Олег. Саша, быстро забросив «в топку» еды, скрылся в машине ожидать хозяев. Хвалебные тосты Богдана в честь проявивших мужество и героизм Раппоты с подчиненным, ответные здравицы за Екатерину и прелестную Оксану были непонятны и чужды Олегу. Он взирал на это пиршество с удивлением и даже отвращением. Он поймал себя на мысли, что с большим удовольствием оказался бы сейчас в больничной столовке с ее скудным ассортиментом, чем с этими людьми здесь. Слава богу, это застолье быстро закончилось, и хмельная компашка, расплатившись его деньгами, покинула здание ресторана. Распрощавшись до понедельника, Екатерина распорядилась, чтобы Саша довез доблестных офицеров до Москвы и был на связи. Оставшись вчетвером, они уселись в «Вольво». Оксана сидела за рулем, Екатерина заняла переднее пассажирское сидение. Мужчин усадили сзади. В машине было жарко и очень душно. Запах алкоголя, исходящий от родителей Григория, быстро заполнил пространство салона. Включенный кондиционер еле справлялся со своими функциями.

– Ты можешь нас отсюда вывести? – спросила Оксана у мужа. – Где дорога на Москву?

Я очень благодарен Вам за все то, что Вы для меня сделали. В эти десять дней моей жизни у меня не было никого ближе Вас. Вы заменили мне мать, и та, которая сегодня за мной приехала, по-моему, почувствовала это. К сожалению, я должен вернуться к своей прежней жизни, чтобы найти себя и все вспомнить. Но я обещаю, что никогда не смогу и не захочу забыть Вас. Будьте уверены, что в любой момент, если вам понадобится моя помощь, Вы можете на меня рассчитывать.

Из подъехавшего к главному входу «Мерседеса» вышли Екатерина с Богданом и полковник со своим помощником. Оксана с Олегом уже ждали их.

– Заведующая отделением ушла, а перед уходом строго сказала, чтобы ее подчиненных до понедельника не трогали! – сказала Оксана, напоминая Раппоте о данном ей задании.

– Ну что ж. Нет так нет, оставим на потом. Вы, Екатерина Алексеевна, по дороге сюда что-то о ресторане говорили? – игривым тоном напомнил матери Григория полковник. – По-моему, сейчас самое время!

– Да-а! Ну конечно же, – поспешила с ответом Екатерина. – Мы сами с утра ничего не ели! Гришенька, сыночек, ты не знаешь, есть ли в этом забытом Богом месте какой-нибудь приличный ресторан?

– Конечно есть! – немного обиженно ответил Олег. – В Шатуре несколько ресторанов и банкетный зал! Самое лучшее заведение – это «Медведь». Поехали, я покажу дорогу.

Соединив два стола, компания в количестве семи человек разместилась в предвкушении трапезы. Богдан и Екатерина сели напротив бравых московских милиционеров, Оксана прижалась к мужу, а Сашка-водитель устроился на краю. Стол ломился от яств. Многочисленные закуски, первое и второе поочередно исчезали со стола. Здоровые до выпивки служители закона вливали в себя водку с коньяком, как воду. Старающийся не уступать им Богдан под конец сдался и перешел на клюквенный морс, который с удовольствием пили Оксана и Олег. Саша, быстро забросив «в топку» еды, скрылся в машине ожидать хозяев. Хвалебные тосты Богдана в честь проявивших мужество и героизм Раппоты с подчиненным, ответные здравицы за Екатерину и прелестную Оксану были непонятны и чужды Олегу. Он взирал на это пиршество с удивлением и даже отвращением. Он поймал себя на мысли, что с большим удовольствием оказался бы сейчас в больничной столовке с ее скудным ассортиментом, чем с этими людьми здесь. Слава богу, это застолье быстро закончилось, и хмельная компашка, расплатившись его деньгами, покинула здание ресторана. Распрощавшись до понедельника, Екатерина распорядилась, чтобы Саша довез доблестных офицеров до Москвы и был на связи. Оставшись вчетвером, они уселись в «Вольво». Оксана сидела за рулем, Екатерина заняла переднее пассажирское сидение. Мужчин усадили сзади. В машине было жарко и очень душно. Запах алкоголя, исходящий от родителей Григория, быстро заполнил пространство салона. Включенный кондиционер еле справлялся со своими функциями.

– Ты можешь нас отсюда вывести? – спросила Оксана у мужа. – Где дорога на Москву?

– Прямо, никуда не сворачивая, – ответил с безразличием Олег.

Они ехали по центральной улице Шатуры. Мимо проносились знакомые дома и вывески. Интернет-клуб, центральный универмаг, магазин «Эльдорадо». Миновали автовокзал и рынок. Вот уже и знакомая церковь промелькнула позади. Перед выездом из города возвышался постамент, на котором большими красными буквами было написано название города – Шатура. Далее указатель: «Москва направо».

Богдан мирно посапывал, продолжая выделять пары алкоголя. Мать Григория и Оксана тихо шушукались между собой. Олег прислушался.

– Я недавно разговаривала с Наташей, она сказала, что со стариками все разрулила, – говорила Екатерина.

– Это как? – интересовалась Оксана. – Мы же им сказали, что Гриша в командировке в Литве!

– После того как мы его узнали, она решила рассказать им правду. Она даже предупредила их, что он ничего не помнит и никого не узнает.

– Ну и как они отреагировали?

– Бабка, как обычно, начала охать и причитать, а дед довольно стойко! – ответила, улыбаясь, Екатерина.

– Они его так любят и так к нему относятся, что, если бы мы сказали им правду в первые дни, они бы не дожили до его возвращения, – предположила Оксана.

– Это точно! Меня сейчас другой вопрос волнует: что случилось с деньгами, за которыми он пошел в тот день?

– Давайте потом про деньги, Екатерина Алексеевна! Сейчас, по-моему, совсем не время. Сейчас надо думать, как вывести его из этого состояния, а потом уже про деньги.

– Да, да! Ты права! – согласилась Екатерина.

Каждый погрузился в свои мысли. Олег с любопытством смотрел в затемненное от тонировки окно автомобиля. Мимо пролетал пестрый подмосковный пейзаж. Он боролся с усталостью и сном, стараясь не упустить ни одной детали путешествия. Но дорога была длинной, поэтому уже через час он присоединился к храпящему по соседству Богдану.

Они проснулись почти одновременно, находясь уже недалеко от конечного места их путешествия. Ровная и красивая дорога правительственной трассы извивалась впереди. Менее чем через полчаса они уперлись в шлагбаум, закрывающий въезд в поселок Академии наук России – Новодарьино. Внешняя охрана, узнав машину, поспешила открыть проезд. Через сто метров Оксана свернула налево, к высоким железным воротам. Охранники внутренней службы, увидев автомобиль через камеру на мониторе системы слежения, выскочили из своего домика для встречи хозяев. Олег вышел из машины и увидел огромный трехэтажный дом, выкрашенный голубой краской, который венчала синяя черепичная крыша. Зеленая, ровно подстриженная трава вокруг здания радовала глаз, а высокие старые дубы и березы массивными кронами давали достаточно тени и прохлады. В дальнем углу участка виднелась большая беседка с мангалом.

На качалке, спрятанной под кроной деревьев, сидели два очень пожилых человека. Рядом с ними стояла яркая, статная дама лет пятидесяти в шикарном летнем платье. Девочка и маленький мальчик гоняли вокруг детского городка невысокого усатого дядьку.

– Здравствуйте, Григорий Викторович! – поздоровались с Олегом охранники и, получив от Оксаны разрешение, скрылись в своей сторожке.

– Папа приехал! – громко закричали незнакомые дети и побежали ему навстречу.

Он обнял их по очереди и поцеловал.

– Катя! Олег! – обратилась к ним Оксана, давая возможность мужу запомнить имена его детей. – Папа немного прихворнул в командировке, поэтому не подходите к нему близко, чтобы не заразиться.

Она специально придумала эту историю, чтобы не травмировать психику детей возможным или непредсказуемым поведением их отца. Ссылаясь на позднее время, она увлекла их в дом, дав возможность остальной семье насладиться возращением пропавшего без вести.

Бабушка, дедушка и Наташа окружили Олега-Григория. В их глазах читался один вопрос – узнает он их или нет. Они молча глядели на него в ожидании чуда. Он же, в свою очередь, внимательно изучал их.

– Извините, но я никого из вас не знаю! – безразличным голосом постороннего человека сказал Олег.

– Знакомься! – произнесла подошедшая на помощь мама. – Это твоя бабушка, это дед, а это твоя тетя Наташа! А это Валера! – указала она на подбежавшего поздороваться мужчину с тараканьими усами, который вблизи оказался еще более меньших размеров.

– Олег, то есть Григорий! – ответил он.

Так они постояли еще минут десять, слушая рассказ Екатерины о далеком городе Шатуре и его обитателях, после чего по приглашению Оксаны поднялись в дом и прошли на кухню пить чай, послушать увлекательное повествование и посмотреть на чудом найденного Гришу. Просторная кухня вместила всех. Рассевшись за овальным столом, выдвинутым Валерой на середину комнаты, родственники упивались присутствием среди них долгожданного и всеми любимого сородича. Оксана суетилась, накрывая на стол, и только Бадик в одиночестве сидел на маленьком диване и читал программу передач.

– Гришенька! Вот это вот твой дом, который ты построил и очень любил, – сказала бабушка, пытаясь растормошить скованного и заскучавшего внука.

Не дав продолжить, он прервал ее поставившим всех в тупик вопросом: «Скажите, пожалуйста, а где тут у вас туалет?»