Ужас, пережитый ребятами на матче, был написан у них на лицах даже вечером. С препаршивейшим настроением, дрожащими руками и ногами, пластырями и бинтами на ушибах и ссадинах, они группками побрели в столовую на ужин.

– Боже мой! Что с вами случилось? – удивилась Аманда.

Она стояла в хвосте очереди из девчонок. В отличие от мальчиков, они выглядели довольными, улыбались, смеялись и болтали друг с другом.

По случаю «праздника первых игр в команде» чета Зельтманнов, владельцев столовой, приготовила нечто особенное. Кроме обычного хлеба, ветчины, салатов на ужин подавали французские блинчики, которые господин Зельтманн испёк на специальной плите. Начинка на выбор: сахар с корицей, яблочное варенье или шоколадный крем. При обычных обстоятельствах мальчишки бы перевернули буфет из-за вкуснейших блинчиков, но сейчас они уныло встали в конец очереди, не чувствуя ни аппетита, ни голода.

Аманда уставилась на заплывший глаз Харуки и разбитую губу Навида. Яо в двух словах рассказал ей о матче.

– Игра сорвалась, – добавил он в завершение. – Всех, кроме нас, допросила полиция. На обратном пути господин Фридрих сказал, что будут юридические последствия. Они с господином Хаберландом написали заявление на этот футбольный клуб.

– Боже! Какой ужас! – посочувствовала Аманда.

Яо кивнул – и вместе с Амандой сделал вперёд два шага.

– Хуже всего то, что на следующей неделе у нас ещё один матч, – поделился он. – И никто из нас не хочет участвовать.

Мы так радовались, что будем играть… А теперь никакого желания.

– Можно понять, – согласилась Аманда.

Они как раз подошли к стойке. Аманда взяла хлеб, сыр, колбаску и йогурт и осталась в очереди за свежими блинчиками.

– А как вы сыграли? – поинтересовался Яо, положив на тарелку только ломтик хлеба в надежде получить два блинчика.

Аманда с состраданием посмотрела на него.

– Неловко говорить об этом сейчас, но наш матч прошёл великолепно. Мы выиграли со счётом 5:0, а потом отпраздновали. Пили шорле с бузиной. Моя са-а-амая любимая газировка.

– Круто, – глухо пробормотал Яо.

– Прости, – виновато вздохнула Аманда.

Яо отмахнулся.

– Нет-нет. Не хочу портить вам праздник. Супер, что у вас всё прошло хорошо. Поздравляю с победой. Кто забил гол?

– Угадай, у кого в этом матче первый дубль! – подначила Аманда.

– У Марии Корлеоне? – предположил Яо.

– Нет, дурачок! – слегка уязвленно ответила Аманда. – У меня!

Я в изумлении приподнял брови.

– Вот оно что! – наконец, до него дошло. – Ясно! Bay! Поздравляю!

Яо радовался, что девочки сыграли удачно, но всё же его очень грызло то, что их собственный матч провалился. И вкусные блинчики с шоколадным кремом ничего не меняли… хотя Яо надеялся урвать себе один-два.

Настроение других мальчишек тоже держалось на нуле – особенно когда они бросали взгляды на стол девочек, праздновавших победу. Всем налили лимонад, хотя обычно на ужин предлагался фруктовый чай. Сегодня же девочки поднимали пёстрые стаканчики с лимонадом, чокались и скандировали разные кричалки, которые придумывали сами.

Например: «Кто не знает поражений? Девчонки из Академии!»

Навид скривился: губа у него болела.

– Как это бесит! – процедил он.

Послышалась другая кричалка.

«Девчонки – сила! Девчонки – сила! Ура! Ура! Ура!»

Даже Фите закатил глаза.

– А без кричалок нельзя? Почему бы не поесть в тишине?

Мария Корлеоне пошла ещё дальше. Забравшись на стол, она подняла бокал с красным лимонадом и закричала:

– Cinque gol! Skol!

Яо знал, что skol – это виват по-шведски. Просто слово «виват» не рифмовалось с голом.

Харуки со стоном уткнулся лицом в пустую тарелку из-под блинчиков.

– Я прямо сейчас закутаюсь в одеяло и больше никогда не встану с постели. Никогда!

– Эй, мальчики, – неожиданно к столу подошёл господин Фридрих. – Понимаю, матч не удался, но вы не виноваты. Простите, что мы выставили вас против такой глупой и неспортивной команды. Правда, мне жаль. Мы не знали, что так будет. Обсудим всё это ещё раз завтра на собрании команды. Не вешайте нос. Порадуйтесь, что хотя бы у девочек всё прошло отлично. На следующей неделе у вас тоже будет праздничный вечер. Это точно.

Тренер ушёл. Харуки, поднявший голову, пока господин Фридрих произносил свою речь, снова уткнулся в тарелку.

– Больше никогда! – бормотал он. – Никогда!

На следующее утро настроение мальчишек не улучшилось. Харуки, увидев в зеркале синяк, отливавший зелёным и фиолетовым, снова застонал.

– Зачем я проснулся?

Макс окончательно всех расстроил, когда, с щёткой во рту, вдруг спросил.

– Вы шнаете, што сеходня у наш тешт по мачемачике?

– ЧТО? – всполошился Яо. – Тест по математике? И ты говоришь об этом только сейчас? Откуда узнал?

Макс сплюнул зубную пасту.

– Прочитал вчера в столовой на доске объявлений.

Яо схватился за голову.

– Вчера? – в отчаянии завопил он. – Кто вообще вчера смотрел на доску? После игры!

– Я, – ответил Макс.

Харуки с Фите окружили Макса, будто устроить тест было его идеей.

– Я думал, что сегодня нас ждёт срочное собрание, на котором обсудят вчерашний матч? – возразил Яо.

– Оно будет, – подтвердил Макс. – После теста.

Яо беспомощно затряс головой. О чём только думало руководство Академии?

Фите разделял его негодование.

– Иногда школьная администрация сходит с ума. Как, например, сейчас.

От стенаний толку нет. На первом уроке действительно придётся писать тест по математике. Так думали мальчики, но в дверях кабинета их перехватила Аманда с новостями.

– Тест по математике отменяется!

– Ура! – обрадованный Яо победно вскинул кулак, но вдруг осознал, что это лучше перепроверить. – Правда? А Макс сказал совсем другое.

– Да, – кивнул Макс. – С чего ты это взяла? Вчера на доске объявлений…

– Знаю, – перебила Аманда. – Я только что встретила господина Рабе в столовой. Он сказал, что мальчики в субботу пережили ужасное потрясение, и сперва надо обсудить всё на собрании команды, а потом думать о математике.

– Супер! – возликовал Яо.

– Значит, только девочки пишут тест? – уточнил Макс.

Поморщившись, Аманда постучала пальцем по лбу.

– Ты в своём уме? Нет, конечно! С чего бы?

– Когда и где собрание? – мигом встрял Фите.

Аманда, всё ещё стоявшая в дверях, указала большим пальцем на кабинет у себя за спиной.

– Сейчас. И здесь. Господин Росслер не придёт. Будут тренер Фридрих и господин Хаберланд.

– Ладно, – обойдя Аманду, Яо направился к кабинету.

– А что делаете вы, девчонки? – спросил Макс.

Аманда нахмурилась.

– До тебя туго доходит, да, Макс? – съязвила она. – И впрямь, что нам делать? Повязать тамбуром?

Макс приподнял брови.

– Здесь учат вязать тамбуром? Наша Академия по-настоящему особенная!

– Нет, гений, – не выдержала Аманда. – Девочки тоже участвуют в собрании команды. Потому что мы – её часть. Несмотря на то, что в субботу играли отдельно.

Макс залился краской.

– Вот оно что, – пискнул он и заторопился в кабинет.

Харуки, шедший за Максом, прошептал.

– Эй, Макс! Вязание тамбуром – это как?

Макс быстро объяснил, что это вид рукоделия – с помощью клубка шерсти и крючка можно связать шарф или перчатки. Тут в класс вошли господин Фридрих с господином Хаберландом.

Они ещё раз выразили сожаление из-за случившегося, повторили, что написали заявление против команды соперников, и что эта ситуация дорого обойдётся клубу «Вакер».

– Команду, а то и всю организацию в этом сезоне исключат из соревнований. Жестокие расправы с судьями со стороны родителей происходят, как оказалось, не впервые.

Увы, мы ничего об этом не знали.

– Они чокнутые! – прошипел Фите.

Яо считал так же.

– Футбол – просто игра. Она должна приносить удовольствие. Нельзя из-за неё махать кулаками!

– И нападать на судей, – добавила Аманда, сидевшая рядом с Яо. – Их и так мало. Кто захочет стать рефери, если это угрожает здоровью?

Яо яростно закивал.

– Но сейчас самое главное – как мы выступим на следующем матче, – продолжил господин Фридрих.

– Лучше бы никак! – заявил Харуки.

Некоторые мальчики громко поддержали его.

– Это неверный путь, – возразил господин Фридрих. – Нельзя позволять дебоширам портить любительский и юношеский спорт.

– Кто такие дебоширы? – не понял Макс.

– Типы, которые доставляют неприятности, – подал голос Навид, сидевший за Амандой и Яо рядом с Максом. Он потрогал губу, ранка на которой покрылась коростой.

– Болит? – спросила Аманда, невольно прикоснувшись к собственным губам.

Помотав головой, Навид прошепелявил:

– Штранные ощщущщения. И на фид паршшиво.

Они снова прислушались к речи тренера.

– В следующую субботу мы играем в смешанной команде. Мальчики и девочки.

– Что? – уязвлённо воскликнул Навид. – Зачем?

– Чтобы и девочек избили? – догадался Макс – и немедленно получил подзатыльник. Он обернулся.

– Совсем уже? Что ты несёшь? – зашипела Ясмина.

Господин Фридрих тоже услышал слова Макса.

– Совсем наоборот! – спокойно и серьёзно ответил он. – В смешанной команде вам удастся справиться с агрессией как на поле, так и вне. Это показывает опыт крайслиги. Господин Хаберланд вчера вечером созвонился с некоторыми тренерами и клубами. В крайслиге проблема, с которой вы столкнулись, существует не первый день, – он обвёл подопечных внимательным взглядом. – Наш матч будет арбитировать женщина, она опытная рефери. Это определённо лучше бедного парня, судившего в прошлую субботу.