– Слушай, я забыла тебя поблагодарить… В общем, спасибо, что помогаешь. И что рассказываешь про магию, ну и вообще… Я знаю, что ты не должна. – Лора неловко натянула рукава свитера на костяшки пальцев и уткнулась взглядом в клетчатую салфетку на столе между ними.

Паб «Забытый король» постепенно заполнялся людьми. Негромко играл классический рок, пиво в стаканах убывало и появлялось вновь, бармен продолжал неторопливо расхаживать по залу, как гордый гусь по лужайке. Дверь все время хлопала, впуская новых посетителей и уже почти по-зимнему холодный воздух, но в зале становилось только теплее и уютнее. Музыка, гвалт голосов и звяканье стаканов заглушали завывания ветра снаружи, но вовсе не мешали разговаривать.

Аннет только отмахнулась от робкой благодарности:

– Да чего там… Все равно же все было зря. Но мы продолжим искать! – Она постаралась ободряюще улыбнуться, но сразу сникла: видимо, воспоминания о сегодняшнем утре все еще ее беспокоили.

– Аннет, слушай, а Райли – он вообще кто?

– А Райли – он… Мой бывший он! – Она упрямо и зло уставилась на Лору поверх бокала, как будто выискивая в ее лице хоть малейший намек на неодобрение. Но Лора только удивленно подняла одну бровь и сделала глоток. Аннет выдохнула и продолжила уже спокойней:

– Это если коротко. А если длиннее, то нам понадобится еще очень много таких стаканов. – Она обвела их стол придирчивым взглядом, повернулась в сторону барной стойки и, сделав бармену какой-то знак, медленно продолжила:

– Когда меня лишили стипендии в Бостоне, я решила отправиться в Лондон. Попытать счастья, что ли. Приперлась туда без денег, без плана… Как ты, короче, – усмехнулась Аннет. – И Лондон меня поразил! Столько блеска, магии, роскоши, денег! У моей семьи средств на поддержание богатой жизни давно не осталось, а мне, ну… Очень хотелось этой богатой жизни, понимаешь? Ну и так получилось, что я в первый же день познакомилась с Ридом. Он был такой красивый, самоуверенный, яркий… И умный! Чем-то я ему приглянулась, вот он и начал учить меня, как можно, не особо заморачиваясь, обеспечить себе красивую жизнь.

– Но незаконно?

– Но не особенно законно, да. Но кого это тогда волновало? Красивая одежда, роскошные отели, дорогие тачки… Да что объяснять, сама все это видишь. – Она махнула рукой куда-то в сторону города за окнами паба. – А потом все полетело к чертям. Мы в одну очень неприятную передрягу попали… По его вине, конечно! В итоге у него остался шрам на лице, а меня чуть не посадили. Представляешь, мне тогда Реджинальд помог.

Лора слушала, затаив дыхание. Многое вставало на свои места, как маленькие картонные кусочки пазла.

– Мой дед служил в войну лейтенантом у отца Реджинальда, спас его как-то раз… Или не раз, не знаю, что там у них было. Но с тех пор Пембертоны считали себя в долгу у нашей семьи. Ну и в прошлом году он подключил какие-то свои связи, чтобы меня вытащить, адвоката нашел, а теперь вот за мной присматривает. Поэтому я и работаю в библиотеке.

Аннет перевела дыхание, подняла глаза и очень серьезно тихо произнесла:

– Но больше я никакими грязными делами не занимаюсь и ни за что не буду. Честно. Я не знала, что Рид сегодня такое устроит. Хотя следовало догадаться! Что еще от этого придурка ожидать?! – И залпом допила свою порцию.

В этот момент перед ними как по волшебству возникли новые стаканы с пенными шапками. Лора озорно улыбнулась и накрыла пальцы в перстнях своими:

– А знаешь, что я тут подумала?

– М-м-м? – протянула Аннет, прилипнув к новой порции.

– То есть получается, если вы с Реджинальдом оба маги воды, то вы родственники?

Аннет озадаченно уставилась на нее, а затем, чуть не поперхнувшись, расхохоталась:

– Мы? С Реджинальдом?! Да-а-а, Лора, мы же с ним прямо как две капли воды! Уф!

Лора была рада ее развеселить, а та, отсмеявшись, все-таки заметила:

– Технически мы все из одного рода, так что да, очень-очень-очень дальние родственники. Но никто про это так не думает, за тысячу лет все очень сильно перемешалось.

– Хотелось бы узнать, кто мои родственники… – Острая тоска отозвалась холодом где-то глубоко в груди, а рука привычно потянулась к медальону.

– Мы узнаем. – Аннет легонько пожала ее пальцы в ответ. – И у меня как раз появилась еще одна идея… Это что, опять Джейк?

Лора с любопытством повернулась. И точно: за барной стойкой с самого края одиноко притулился тот самый кофейный вор. Снова весь в черном, сгорбленный, слишком экстравагантный и молодой для старинного паба. Выкрашенные в черный ногти, торчащие во все стороны волосы, приталенный длинный жакет с цепочками и эполетами – среди деревянных истертых поверхностей и пожелтевших от времени фотографий на стенах все это выглядело чересчур претенциозно. Впрочем, никто не обращал на него особого внимания. Видимо, местная публика привыкла к странным личностям из мира магии, и если Джейк чем и выделялся на самом деле, так это своим грустным видом. Да его можно было поместить на картинку под статьей в Википедии с заголовком «Самое одинокое существо на планете»!

А еще – Лора часто заморгала и прищурилась, но нет, ей не показалось – карман его странного сюртука шевелился!

– Ага, точно он. Только что-то уже не такой веселый, как утром… – Лора мстительно улыбнулась одним уголком рта. – И, возможно, это у меня уже галлюцинации, но посмотри, у него шевелится карман! Он что, припер своего монстра и сюда? Или здесь только маги собираются? – Лора заозиралась, пытаясь по каким-нибудь признакам вычислить в толпе обладателей магических способностей. Но, увы, галстуки, прически и кепки оставались безмолвны.

– Олененок, это обычный бар. Не существует специальных магических баров. – Аннет уже почти включила свой учительский тон, но на секунду задумалась и развеселилась. – А вообще… Чем черт не шутит, может, такие и есть! Но этот точно обычный, и пылевых големов сюда приносить точно нельзя. С другой стороны, его же никто не накажет…

Аннет моментально унеслась в свои мысли, высчитывая, кто и кого должен наказывать в случае нарушения негласного кодекса о неразглашении магических тайн, а Лора продолжила всматриваться в скрючившуюся у стойки мальчишескую фигуру:

– Он тебе Ноа не напоминает? – задумчиво произнесла Лора.

От этого Аннет, как будто вынырнув на поверхность из своих расчетов, скороговоркой ответила на все предыдущие вопросы сразу.

– Конечно, он не такой веселый, кроме своих монстров ему и общаться-то не с кем. Вот и таскается в наш паб в одиночестве. И да, напоминает, агент Араи его кумир, прикинь? Совсем псих. Он мечтает стать агентом, только его ни один наставник к себе не берет из-за характера хуже, чем у лепрекона. И пока ты опять не стала спрашивать всякие глупости: я не знаю, существуют ли лепреконы. А в кармане у него еж.

– Еж?!

И Лора тут же замахала руками, подзывая Джейка к их столу. Аннет зашипела, как кошка, которую разбудили не вовремя, но было уже поздно: Джейк встрепенулся, глаза его загорелись, он резво подскочил и направился к ним. Но в последний момент все же нацепил заносчивую мину, а походку попытался сделать ленивой. Да, этот парень раздражал с первого взгляда.

– Привет! Мы так и не познакомились, когда ты крал мой кофе в библиотеке. Я – Лора. Аннет ты уже знаешь, наверное. Хоть ты и гнусный мелкий воришка, но если хочешь, присоединяйся к нам.

– Это с чего вдруг мне хотеть к вам присоединяться? – Голос у Джейка оказался ломкий, дребезжащий, будто кто-то царапал оконное стекло ржавым гвоздем, а интонацией он делал упор буквально на каждом слове, как бы показывая, как тяжело ему вести беседу с такими недоумками. Ох, он не просто раздражал, в нем прямо-таки бесило абсолютно все.

– Ну, мне показалось…

Лора явно не ожидала такого протяжно-агрессивного ответа, но на выручку пришел ураган по имени Аннет:

– С того, что никто к тебе, придурку, и на милю не подойдет, но моя подруга у нас тут новенькая и слишком добренькая, так что давай-ка засунь подальше вот это свое выражение лица. – Аннет обвела его указательным пальцем со сверкающим аметистом. – Подбери юбки и устраивайся поудобнее, пока тебя приглашают, чтобы не обидеть нас еще больше. И да, новый круг напитков с тебя! Давай-давай, малыш, бегом к бармену и обратно!

Аннет за время своей тирады даже дыхание перевести не понадобилось, а вот на Джейке лица не было. Ленивую надменность сменила злость, затем растерянность, потом обида, а в конце он и вовсе опустил глаза и, совершенно по-детски выпятив подбородок, все же молча развернулся и ушел к стойке, на ходу доставая бумажник. Да, Джейк, конечно, та еще заноза, но ему не тягаться с таким природным бедствием, как Аннет. Правда, Лора совсем забыла, что ураган – штука неуправляемая и может в любой момент задеть и ее:

– Ты совсем того?! – Палец с аметистом как стрелка компаса повернулся к Лоре.

– Он был такой грустный и одинокий, мне стало его жаль. – Лора сделала бровки домиком и стаканом загородилась от угрозы.

– Лора, он не брошенный щеночек, которого нужно обогреть и накормить, он психованный некромант!

– Даже некромантам нужна дружеская поддержка и компания в пабе… Ну, брось, зато мы посмотрим на ежа!

Аннет сдалась:

– Ох уж эти твои оленьи глазки, ладно. Путь немного посидит с нами, но как только он меня выбесит, я заставлю его захлебнуться, и никто ничего не докажет.

Подруги не сговариваясь чокнулись стаканами в знак одобрения такого плана. Джейк вернулся всего через пару минут и послушно поставил на их стол три стакана: два вполне обычных и один с каким-то желтоватым пойлом с трубочкой. А после аккуратно примостился на продавленном диванчике напротив. Выглядел он все еще жалко, и Лоре подумалось, что на щенка он все же похож больше, чем на неуравновешенного повелителя мертвых.

– Эй, малыш, а тебе пить-то вообще уже можно? – Аннет не упустила случая его поддеть, Джейк вскинулся, готовя свой самый ядовитый ответ, дверь в очередной раз хлопнула, и все в пабе неуловимо изменилось.

На пороге стоял он – сияющий на весь зал, неотразимый Прекрасный Принц. Разговоры на секунду стихли, и публика, до этого безучастная к новым гостям, повернула головы к входу. Музыка как будто стала громче и торжественней, а сам Оскар, очевидно, привыкший к такой реакции на свое появление где бы то ни было, буднично снял пальто и направился к их столику.

– Ой, а что происходит? – пискнула Аннет. Она, как и остальные, не могла оторвать от Оскара взгляда и даже немного приосанилась, поправляя неуемные фиолетовые кудри. Одна из девушек за соседним столиком невежливо, но полностью уместно присвистнула, а Джейк полностью онемел и только приоткрыл свои бледные узкие губы, сделавшись похожим на маленькую аквариумную рыбку.

Оскар, по-прежнему не замечая впечатления, которое производит, уверенно прошел по залу и остановился рядом. Элегантным, как будто заранее отрепетированным жестом поправил очки, накрахмаленный белый воротничок со сверкающей в нем булавкой с ярко-зеленым камнем, пригладил непослушный каштановый локон у виска, сдержанно улыбнулся и завершил свое представление галантным полупоклоном, чем окончательно сразил наповал всех присутствующих дам.

– Нашел вас не без труда, мисс, но нашел! Надеюсь, теперь я достоин второго шанса. Могу я присесть?

К Лоре в недоумении повернулись сначала ее друзья, а затем и абсолютно все за соседними столами. Оскар, несомненно, был в своем репертуаре и чувствовал себя прекрасно под многочисленными взглядами, а вот Лора как раз вовсе не собиралась становиться звездой этого вечера. Утренний адреналин исчез вместе с той уверенной в себе девицей, которая пригласила его на свидание. Сейчас уши у нее горели, а желала она только немедленно провалиться под землю. Но публика затаила дыхание, слышно было даже, как сонная осенняя муха лениво жужжит у оконного стекла. Срочно нужно что-то делать! Лора вцепилась в складки платья, как в спасательный круг, и в следующий миг, немного придя в себя, протянула Оскару руку:

– Вполне, – ответила она так, как будто их светская беседа не прервалась на целый день, а сейчас не стала достоянием всего паба. – Меня зовут Лора Андерсон. Познакомьтесь с моими друзьями: Аннет Лавин и Джейк… – Джейк и не думал ей помогать, а только продолжал медленно моргать, как загипнотизированная жаба. – Видимо, просто Джейк. Смело занимайте свободный стул.

– Оскар Драммонд, – церемонно представился Прекрасный Принц, брезгливо провел пальцами по слегка липкой столешнице, но все же занял предложенный стул.

Аннет снова сдавленно пискнула, а ее лицо выражало что-то… Лора не могла поверить, но, кажется, это было… благоговение. Оскар сделал заказ бармену, мгновенно вытянувшемуся рядом с услужливой миной. Ну надо же, и никаких тебе «чертовых студентов»!

– У Джейка есть еж! – внезапно выпалила Аннет. Видимо, не только Лоре ситуация казалась крайне неудобной. Но все уже и без нее возвращалось на круги своя: в зале снова зазвучали разговоры, девушки за соседним столиком защебетали на немецком, в музыке больше не мерещилось возвышенных арф, а только приземленные электрогитары. А Джейк даже смог вздохнуть и сделать глоток своего то ли пива, то ли сока.

– Ого, это правда, просто Джейк? – мягкий голос Оскара располагал к себе и успокаивал. – И что ты, кстати, пьешь?

Лора улыбнулась: вроде бы Оскар не так и плох, все в порядке, этот вечер не станет катастрофой. Джейк тоже заулыбался и объяснил, что в стакане у него радлер – национальный немецкий коктейль, а потом – о чудо! – бережно извлек из кармана маленького персиково-белого ежа.

– Раз уж ты спрашиваешь, то вот, это Мистер Булавкин. – И ни тени заносчивых или капризных интонаций! Магическим Даром Оскара было очарование всех вокруг, не иначе! Он тихо рассмеялся и легонько погладил нежные иглы, а ежик доверчиво потянулся к его пальцам – кажется, магическому очарованию были подвластны не только люди.

Девчонки загалдели разом:

– Ты держал его все это время в кармане?! Как ты мог вообще?

– Он что, мертвый?

– Странный, но в целом лапочка…

– А не укусит?

Джейк, всего на минуту расслабившийся и забывший о своем темном и взбалмошном амплуа, тут же снова сложил руки на груди и злобно сощурил глаза:

– Ой, да что бы вы обе понимали в ежах! Или, может, кто-то из вас выдающийся маг жизни? Дайте подумать, кажется, нет, неудачницы! Ему там уютно и тепло, как в гнезде, много мягкой пряжи и вкусняшек, – последнее он добавил, взглянув на Оскара, а потом уже совсем спокойно и по-взрослому пробубнил: – Он не мертвый, он просто альбинос. Я его еще совсем маленьким нашел дома в саду и решил выкормить. В природе таких, как он, собственные матери бросают умирать, потому что они отличаются от остального потомства… – Уголки рта Джейка опустились, и он притянул ежа к себе в ладони защитным жестом. – Я, кстати, не Просто, а МакТирнан. Джейк МакТирнан.

– Ну вот я и познакомился со всеми членами этой прекрасной компании! – Оскар поднял свой бокал, и остальные, подчиняясь его магии, радостно присоединились.

Вечер в пабе покатился своим чередом. Бармен, представившийся Оскару Гарольдом, сделал музыку громче, но ее все еще не приходилось перекрикивать, и это, конечно же, делало ему определенную честь. Одна из компаний в дальнем углу за ширмой развеселилась так, что послышался звон битого стекла и нестройный куплет пошлой немецкой песенки. В который раз хлопнула дверь, впуская очередного гостя, а вместе с ним порцию ледяного воздуха и даже несколько крупинок снега.

Оскар оказался приятным собеседником: начитанным, но не занудным, веселым, но чутким – истинная душа компании! Да, говорил он в основном о себе, но истории его были занимательными, а ораторское искусство бесспорным, так что никто и не возражал. В его присутствии Аннет все время поправляла волосы, непрестанно улыбалась, почти не задирала Джейка и даже не использовала бостонские крепкие словечки. Джейк, в свою очередь, не цеплялся к Аннет и вообще, по правде говоря, был сущим ангелом, а Лора…

Лора была благодарна Оскару за то, что в его поведении не было ни намека на флирт: роман с красавчиком сейчас не входил в ее планы. Да что там, роман с красавчиком вообще никогда не входил в ее планы! И вот, немного расслабившись, она почувствовала себя тепло и спокойно. Она никогда не сидела с друзьями в пабе, по крайней мере с теми, с которыми было бы приятно поговорить о чем-то кроме городских сплетен. И теперь, в теплом свете ламп, со свернувшимся на коленях ежиком-альбиносом, она отчетливо ощущала себя на своем месте. Да, ей определенно подходит эта компания, этот паб и эта жизнь! Все было не зря!

Попробовав слепить из своей широкой довольной улыбки извиняющуюся и шутливо раскланявшись, она отправилась на поиски дамской комнаты. Здание было старым, если не сказать старинным. Как поведала Аннет своим любимым учительским тоном, ему уже давно перевалило за двести лет. И это еще не самое удивительное! Паб здесь был, как гласили местные легенды, всегда. Вот так, просто всегда. Предыдущая постройка сгорела в девятнадцатом веке, но на ее фундаменте выстроили это здание, использовав уцелевшие части: еще крепкие балки, кирпичи и камни без трещин, осталось даже несколько ковров и одна картина – портрет неизвестного семейства в простой деревянной раме.

На него Лора и наткнулась, немного поблуждав в лабиринте столиков, приватных кабинетов и переполненных стоек с зимними пальто. После шумного зала сумрак и прохлада узкого коридорчика, уходящего под лестницу и дальше в недра дома, стали облегчением. Даже едва уловимый запах плесени и сырого дерева не портил впечатление. Под ногами уютно поскрипывали неровные широкие доски, стены были увешаны ветхими гобеленами со сценами охоты, на вид средневековыми – не меньше! – вперемежку с рекламными плакатами пива и шнапса из 1960-х. Звуки и свет из зала сюда практически не дотягивались, и в этой полутьме фигуры на картине казались призрачными.

Двое взрослых и одна девочка лет трех, прижимающая к себе соломенную куклу, – вот и весь сюжет. Темный фон, ткани одежды, написанные широкими мазками, серьезные лица. Краски давно выцвели, но все еще можно было разобрать зеленые тона одежды и рыжеватый оттенок волос женщины – наверняка матери. Лора завороженно провела пальцами по массивной раме. Удивительно, она была вырезана из цельного куска дерева! И скорее напоминала оправу для настенного зеркала. По всему периметру тянулся грубо вырезанный орнамент: вязь каких-то линий, складывающихся в буквы или, может быть, иероглифы… Хотя откуда в старинном здании в сердце Европы взяться иероглифам?

Из глубины коридора потянуло сквозняком, раздались чьи-то тяжелые шаги. Или только послышались? Насколько Лора могла видеть, в коридоре было по-прежнему пусто. Масляные краски в колышущемся неровном свете как будто ожили, руки у фигур задрожали, взгляды ожесточились, лица, до того безмятежные, изуродовала безмолвная ярость. Но, как оказалось, не такой уж и безмолвной: девочка сильнее прижала к себе куклу и злобно выплюнула слово oblitus. Губы у Лоры онемели от резкого приступа страха, а волоски на руках встали дыбом. Картины в пабах не должны разговаривать! Света в коридоре отчаянно не хватало, семья на портрете вцепилась в Лору пристальными взглядами, звенящий стальной голос призрачной девочки врезался ей в мозг и отдавался там эхом.

oblitus oblitus oblitus

Ужас потек по спине струйкой холодного пота, он душил и гнал прочь. И Лора поддалась. Она метнулась по коридору, хватаясь за стены, ввалилась в ближайшую деревянную дверь, за которой оказалась еще более темная и запущенная кладовая с жестяными бочками пива. Следующая дверь, к счастью, вела в женский туалет, где никого, кроме нее, не оказалось. Лора стиснула края раковины, прижалась лбом к холодному зеркалу, умылась. Ее слегка пошатывало, голова шла кругом.

«Ну же, давай, возьми себя в руки. Вдох-выдох».

Мантра из детства потихоньку восстановила дыхание, пульс замедлился.

«Окей, если в мире существует магия, то, может, и говорящие картины? Типа проклятых предметов или вроде того. Или я банально схожу с ума и этого не было? В любом случае ничего страшного не случилось. Нужно успокоиться и вернуться в зал. Этот вечер не станет катастрофой».

Прагматизм, как всегда, взял верх и, решив не обращать внимания на каких-то там злобных нарисованных людей, Лора вышла обратно в коридор. Мимо картины она пронеслась с закрытыми глазами, почти сбила одну из колченогих вешалок, налетела на уставшую худощавую официантку, на ходу поправлявшую грязный передник, но все же добралась до своего столика живой и вполне пришедшей в себя.

– Лора, ты сильно побледнела, с тобой все в порядке? – Оскар заботливо положил ладонь ей на плечо и заглянул в глаза. Аннет от этого жеста слегка нахмурилась.

– А, да просто в коридоре призрака увидела! – Она надеялась, что это выглядит как шутка, но никто не смеялся, друзья спокойно смотрели на нее, ожидая продолжения истории.

Действительно, подумаешь, таинственная говорящая картина! Занятная история под коктейль, не более! Говорить об этом Лоре совершенно не хотелось, и она просто молча заняла свое место. В толпе у стойки ей мерещился чей-то тяжелый пристальный взгляд, колючий призрачный голос все еще звучал в голове, а на висках до сих пор не высохли липкие капельки холодного пота.

– Ну, рыжая, это старое здание, здесь много… посетителей. – Со знанием дела протянул Джейк. И, довольный произведенным загадочным впечатлением, встал и нетвердо зашагал в ту же сторону, откуда только что вернулась Лора.

Оскар взглянул на нее слегка обеспокоенно, но в своей королевской манере решил не обращать внимания на мелкие проблемы подданных. Аннет закинула в рот пару мармеладных мишек из своего бездонного пакетика, которые щедро предлагала друзьям весь вечер в качестве «самой лучшей закуски в мире», повернулась к окну и воскликнула:

– Смотрите-ка, первый снег!

Действительно, за окном, слегка затянутым морозной паутинкой по углам, закружились первые настоящие снежинки. В желтом уличном свете они казались тысячами миниатюрных золотистых фей, водящих замысловатые хороводы. Это было так пронзительно прекрасно, что у Лоры затянулся узел где-то глубоко в груди:

«А ведь завтра День благодарения. Скоро день рождения. Потом Рождество… Как все это будет… Без них?»

Аннет и Оскар завороженно смотрели в окно, одна широко по-детски улыбалась, другой задумчиво упер кулак в подбородок. А Лора уткнулась в бокал и сделала огромный глоток, чтобы хоть немного промочить внезапно пересохшее горло и унять подступившие слезы.

Напиток в стакане оказался неожиданно холодным. Ледяным. Лора чуть не поперхнулась, попыталась прокашляться, но не смогла, горло будто стянуло колючей проволокой. Он действительно, по-настоящему, был ледяным! Нос саднило от жженого запаха магии. Гомон толпы, звон бокалов, шаги – Лора больше ничего не слышала. Ее убивал кусок льда, неизвестно откуда появившийся в горле. Вдох оказался мучительно болезненным, а следующий она не смогла сделать вовсе. Она почувствовала, как ледяной корочкой покрывается язык, как сильнее и сильнее стягивает мышцы шеи, набухают вены, кровь в которых стремительно замерзает. В груди стало тесно, а горло разрывало ледяное пламя. Она задыхалась. Глаза затянула багровая пелена, паника полностью заслонила реальность. Лора пыталась что-то сказать, дотянуться до Аннет, расстегнуть пуговицы строгого белого воротника в безуспешной попытке сделать хотя бы еще один вдох. Но все напрасно.

– Лора? Подавилась? – Аннет подняла одну бровь, но тут же снова отвернулась к окну. Она не понимала, чудовищно, фатально не понимала, что происходит! Лора задыхается!

Ближайшее к их столику оконное стекло затрещало. Сначала мелко, едва заметно, потом громче, натужно, так, что заметили и задумавшийся Оскар, и рассеянно жующая Аннет.

– Это… Лед? Какого хрена?! – Только что вернувшийся Джейк уставился на вырастающие прямо из оконных стекол прозрачные иглы. Тонкие, длинные, хищные. Ледяной панцирь затягивал раму, подоконник, пополз по стене. Иглы множились, щетинились, жадно тянулись к ним.

Оскар, на секунду потеряв самообладание, резко развернулся на стуле в сторону зала и испуганно заозирался. Аннет застыла, широко распахнув глаза, Джейк схватил куртку, одной рукой защищая карман. Лицо у него было сосредоточенным, как будто он решал сложную задачку по геометрии, настороженный взгляд метался между лицами друзей. Оскар подскочил и крикнул в толпу что-то неразборчивое. Рыжие кудри полностью заслонили Лоре происходящее, она не видела ни игл, ни подбирающейся ледяной корки. Горло пылало адским пламенем, но миг – и она снова смогла сделать вдох! Судорожно втянула воздух через страшную режущую боль. Лора подняла голову, убирая волосы с лица, и замерла. Взгляд был мутным от слез, но все же она успела заметить окно, ощерившееся ледяными шипами, которые в тот же миг опали мелкой крошкой и превратились в безобидные лужицы и ручейки на стене.

Аннет наконец-то пришла в себя и скомандовала выходить. Оскар бросил на стол крупную купюру и рванул Джейка, уже шедшего к выходу, в противоположную сторону. Лора, полуослепшая от боли и ужаса, на дрожащих ногах побрела за ними. Аннет, нагруженная вещами и оттого не успевшая возмутиться, влетела со всеми в коридор под лестницей. Оскар на ходу вытянул свою булавку с изумрудом, коротким движением проткнул указательный палец, прижал его к ближайшему деревянному косяку, что-то пробормотал и распахнул дверь кладовки. Внутри вместо пивных ящиков и помятых бочек оказалась гостиная их библиотеки.

Один шаг – и они дома.

Оскар толкнул их через порог, но сам, не говоря ни слова, остался с той стороны портала. Его хмурое лицо скрылось, и вот за дверью уже снова была прачечная, а не кладовка паба в нескольких кварталах отсюда.

В гостиной было пусто и тихо, не горела ни одна лампа. Комнату освещал только неяркий свет от безмолвного магического огня в камине. Да еще высокие окна слабо светились серебристым призрачным сиянием первого снега.

Лора от облегчения почти упала на узорчатый ковер; сердце готово было вырваться из груди, горло саднило. Она остервенело терла его, но это не помогало – обжигающий холод как будто превратил все внутри в кровавое месиво. Аннет с мрачной миной отправилась к кофемашине, бормоча себе под нос:

– Это был очень длинный день. Мы можем хоть в паб сходить без приключений?!

– Это какого хрена вообще было? Эй, вы вообще заметили те малюсенькие ледяные шипы, которые – ой, какой конфуз! – пытались нас проткнуть? Или это только у меня глаза есть?! Рыжая, с тобой что случилось? Или ты просто истеричка?! – Джейка прорвало; серые глаза гневно вращались; волосы воинственно топорщились еще больше обычного, а пылевые ручейки вихрились вокруг запястий. Не дождавшись ответа или хоть какого-то внимания к своей персоне, он разразился совсем уж грубыми ругательствами и вылетел из гостиной, картинно взмахнув полами черного сюртука.

– Лора, детка, чем я могу помочь? Что случилось? – Порция кофе, очевидно, вернула Аннет желание обращать внимание на реальность, и она наконец заметила и заплаканное лицо, и растерянный взгляд Лоры.

Из распухшего поврежденного горла вырвался только невнятный хрип, и к глазам подступила новая порция слез. Аннет, не зная, как помочь, только неуклюже гладила ее по плечу, поглядывая в сторону настенных часов. Лора была напуганной, раненой, уставшей, но не слепой.

«Что-то с горлом. Не могу говорить. Все завтра», – отстучала она на экране своего телефона, показала Аннет и в такой же полной тишине побрела к себе. Галереи общежития быстро стали знакомыми, путь вдоль резных дверей уже казался вполне привычным, а необжитая комната со все еще раскиданными в беспорядке вещами – безопасной норой.

Лора нащупала выключатель настольной лампы под горчично-желтым абажуром, механически повесила в шкаф мятый, пропахший пивом и немецкими колбасками плащ и с отсутствующим видом села на краешек кресла. Горло, язык, нижняя часть лица, грудь и плечи – все нещадно болело и ныло, но она совершенно не представляла, как себе помочь. В голове вертелись обрывки вечера: соленые и сухие крендельки; негромкая музыка; Аннет рассказывает про связь заклинаний и книг, будто доклад надиктовывает; Джейк незаметно пристраивает в ее шевелюре мармеладных мишек и хихикает; коридор с запахом плесени; говорящая картина; ослепительная улыбка Оскара; ощущение пристального взгляда. Оскар смотрит на ее мучения, а затем что-то кричит в толпу, страх. В конце концов в этом безумном хороводе остались только три мысли.

Лора одеревеневшими пальцами вытащила из-под воротничка медальон и, хоть и знала наизусть каждую черточку и щербинку, сосредоточенно уставилась на него.

Во-первых, этот вечер все-таки превратился в катастрофу.

Во-вторых, не было никаких сомнений: резьба на картинной раме в том жутком коридоре была не чем иным, как вязью повторяющихся двух символов, отпечатанных на одной из сторон ее медальона.

А в-третьих…

«Сегодня вечером кто-то пытался меня убить».