Мира и Гоша огляделись. Вокруг них стоял лес, наполненный звуками и запахами, лягушками и бабочками, грибами и ягодами. Родителей, которые никогда не разрешили бы им уйти так далеко от дома даже ради настоящего приключения, поблизости не было.

Мире и Гоше стало страшновато, но в то же время невероятно интересно. Вернуться на дачу? Или идти дальше, вглубь леса? Ведь в будущем такой возможности может и не представиться. Кто позволит им одним пойти к водопаду, перейти ручей по скользким камням и попробовать дикую ежевику? Родители вечно беспокоятся за безопасность детей, поэтому с ними такое приключение было бы невозможно.

А ведь всё началось с лягушки, которая прыгала по бабушкиному двору. Дети стали наблюдать за ней, следили, присаживаясь на корточки. Гоша хотел поймать её, но край сачка скользнул по спинке лягушки. Он пытался заманить её в ведро, которое Мира принесла из хозблока. Но лягушка резко развернулась и ускакала в противоположном направлении.

Потом она прыгнула в лужу, а, поскольку была совсем не маленькой, грязные брызги попали на Мирино платье и на Гошину майку. Пока дети отряхивались, лягушка проскакала ещё метра два прямо до задней калитки. Было понятно, что, если она прыгнет в щель в заборе, ребята её потеряют. Выходить со двора через заднюю калитку дедушка категорически запретил. Но лягушка не стала ждать и исчезла за забором.

– Давай за ней. Никто не узнает, – предложил Гоша.

– Да ты что, – прошептала Мира, – там же опасно.

– Это дедушка так говорит. А ещё он говорит, что инопланетяне существуют, – возмутился Гоша.

– Так они и существуют! – возмутилась Мира в ответ.

– Да ну тебя! – Гоша махнул на сестру рукой и открыл калитку. Оставаться во дворе теперь не представлялось возможным. И дети шагнули в неизвестность, забыв закрыть калитку на щеколду.

С одной стороны забора остался дом бабушки и дедушки, в котором дети знали каждый уголок. С другой шумел неизвестный, таинственный лес. Туда очень хотелось пойти, хотя было страшновато. Около забора пролегла канава с грязной водой. Лягушка – та самая, ради которой дети вышли за калитку, – прыгнула в канаву. Мира уже потеряла интерес к лягушке и занялась исследованием огромного гриба, растущего у тропинки. Под шляпкой гриб был мягкий и пористый, пах лесом. Захотелось забрать его домой и попросить маму пожарить вместе с картошкой на ужин.

Ой! А вдруг он ядовитый? Мира резко отбросила только что сорванный гриб в сторону и с усилием вытерла пальцы о подол платья. Вообще-то бабушка говорила, что через прикосновение нельзя отравиться, плохо будет, только если съесть ядовитый гриб. И всё равно очень хотелось помыть руки с мылом.

Мира уже собралась бежать домой, но увидела, что Гоша ест ежевику с куста, и поспешила к нему. Ягоды были сладкие, а сок от них липкий. Он оставлял тёмно-синие следы на пальцах. Дети сначала съели все спелые ягоды, а потом приступили к неспелым.

– Что это шумит? – спросил Гоша.

Дети замерли. Теперь, когда под ногами не шуршали листья, слышалось журчание воды.

– Водопад! – воскликнули Мира и Гоша одновременно. Так вот почему бабушка и дедушка не выпускали их за калитку. Водопад наверняка казался им опасным.

– Пойдём? – с восторгом предложил Гоша.

– Пойдём, – неуверенно согласилась Мира и добавила: – А бабушке что скажем?

– Ничего. Быстро сбегаем и вернёмся, – ответил брат.

Мимо пролетела стрекоза, как будто показывая путь. Мира хотела поймать её за крылышки, но не успела: стрекоза оказалась проворнее. Тропинка к лесу была протоптана хорошо, и всё равно травинки, растущие по обе стороны от неё, цеплялись за голые ноги и царапались. Через пять минут кожа начала сильно чесаться.

– Смотри. – Гоша сорвал травинку и зажал её между пальцами. – Можно посвистеть.

Гоша сложил губы трубочкой и издал глухой свист. Мира попробовала повторить, но у неё ничего не получилось. Травинка рвалась, пальцы соскальзывали, вместо свиста выходило шипение. Мира начала злиться.

– Да брось её. Пойдём к водопаду, – предложил Гоша.

Переступая через корни деревьев, дети пошли по тропинке дальше. Никакой это был не водопад. Просто ручей тёк по камням, по сваленным деревьям и по земле широким и неглубоким потоком. Там, где вода едва покрывала камни, ручей можно было перейти, не намочив ноги.

Первым пошёл Гоша. Несколько шагов, и он на другой стороне. В лесу Гоша был ловким и смелым. Мира уверенно шагнула за ним. Шаг, другой, и тут нога соскользнула и провалилась в холодную воду. Ручей был совсем мелкий, максимум Мире по колено. В нём не утонуть. Но у неё не получилось его перейти. У неё снова что-то не получилось. Ещё и ботинок промок! Мира разозлилась. Прежде всего на Гошу, у которого всё получается. А у Миры нет.

– Давай помогу. – Гоша протянул Мире руку. Но она её оттолкнула.

– Эй! А я тут при чём? – возмутился Гоша.

– Отстань! Я не хочу с тобой разговаривать. Дальше я сама, – фыркнула Мира и пошла куда глаза глядят, пытаясь на ходу отряхнуть ногу.

Гоша расстроился и сел на траву у ручья.

– Ну и иди! Потеряешься, сама виновата, – крикнул он.

Мира не оглянулась, но, зайдя за деревья, остановилась и стала прислушиваться. Гоша за ней не шёл. Она была одна. Ей стало страшно.

ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ

1. Как ты думаешь, почему Мире и Гоше не разрешали ходить в лес через заднюю калитку?

2. Опасно ли нарушать запреты взрослых?

3. Отчего Мира разозлилась на Гошу, когда промочила ногу?

4. Почему, когда тебе обидно, ты злишься на кого-то другого?

5. Что можно сделать в такие моменты, чтобы не обидеть другого?

6. Как думаешь, что почувствовал Гоша, когда Мира ушла от него?

7. Мира остановилась и поняла, что Гоша за ней не идёт. Ей стало страшно. Как думаешь, что ещё она почувствовала?

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Эмоции человека устроены довольно сложно.

Есть первичные эмоции, которые возникают как реакция на стресс. Стресс вызывает изменения гормонального фона, а эти изменения, в свою очередь, провоцируют возникновение некоторых импульсов, проходящих от мозга к телу. Нормальные реакции тела, заложенные в человека как в биологический вид, – это бегство, агрессия или замирание. В момент стресса работают только самые «древние» (раньше всего сформировавшиеся в процессе эволюции, самые примитивно работающие) отделы мозга, которые отвечают за инстинктивные реакции. Когнитивные (мыслительные) функции, возможность осознавать происходящее, эмоциональная саморегуляция – всё это отсутствует в первые секунды стрессовой ситуации. Мы функционируем как примитивные животные: случилось нечто, потенциально угрожающее жизни (или напоминающее угрозу), – мы чувствуем телесный импульс, призванный спасти нашу жизнь.

Чуть позже, когда первичный аффект спадает, а тело справляется с гормональным коктейлем, включаются другие, «человеческие», слои головного мозга. Мы уже интерпретируем, объясняем эти телесные реакции самим себе и презентуем окружающим. Происходящее с нами из бессознательного попадает в сознание и в нём обрабатывается.

Желание бить или бежать связано с гневом, агрессией. Желание замереть, спрятаться ассоциируется со страхом или беспомощностью. Это наша «животная», инстинктивная база.

Эмоции вроде обиды, досады, разочарования более сложные и возникают уже после обработки события в более развитых слоях нашего мозга, в результате осознания нами происходящего. В основе обиды, например, может лежать аффективный гнев, и уже потом к нему добавляются грусть, сожаление, разочарование.

Детский мозг развивается постепенно, и слои, отвечающие за инстинкты, созревают в первую очередь. Кора мозга, помогающая осознавать импульсы, контролировать рефлексы, формируется вплоть до совершеннолетия. Например, поведение новорождённого полностью состоит из аффекта: любой дискомфорт воспринимается как угроза жизни, а реакцией становятся крик и плач, назначением которых эволюционно является спасение жизни (меня услышат, найдут и спасут).

У детей двух-трёхлетнего возраста аффекты ещё преобладают: двухлетки совершенно не понимают своих эмоций и вызвавших их причин и просто начинают кричать от переизбытка чувств.

С возрастом у детей развивается кора головного мозга, а вместе с ней и сознание. Именно оно помогает в понимании более сложных эмоциональных состояний, социальных эмоций.

Что же происходит, когда ребёнок падает в ручей?

Ситуация стрессовая, «древним» мозгом воспринимается как угроза жизни. Тело выбрасывает адреналин, чтобы обеспечить мобилизацию организма для спасения. Это ощущается как злость, гнев.

Через несколько минут уровень гормонов стабилизируется, включается сознание. Тогда, если у ребёнка развит эмоциональный интеллект, он уже может провести аналитическую работу: что со мной произошло, что я на самом деле чувствую, с чем связана моя реакция. Только после этого становится понятно, что угрозы на самом деле нет, страх беспочвен, но ситуация обидная, неприятная.

Согласно транзактному анализу, в разных ситуациях проявляются три состояния нашего «я» – Родитель, Взрослый и Ребёнок.

В структуре личности детей школьного возраста уже формируется Внутренний родитель на основе наблюдений за мамой, папой и ближайшими взрослыми, за их реакцией на детское поведение.

Кроме этого, появляются и зачатки Внутреннего взрослого – это как раз упомянутое выше сознание, работающее ещё не на полную мощь. Там происходит анализ ситуаций, накапливаются знания о мире, всё рациональное, логичное и разумное. Ну и конечно, в структуре личности детей школьного возраста основную часть занимает Внутренний ребёнок – спонтанные желания и эмоции.

Ребёнок может проявить злость вместо досады не только в стрессовой ситуации, и вот почему.

Внутренний ребёнок хотел игры и развлечения, и маленький человек поддался этому импульсу. Затем он совершил оплошность, и в его голове включился голос Внутреннего родителя: «Я же тебе говорил – будешь скакать и упадёшь! Иди теперь мокрый!»

В зависимости от того, как он привык взаимодействовать с папой и мамой, а также в зависимости от уже сформированного мнения о себе и мире, ребёнок может внутренне протестовать и злиться на внутренний голос Родителя.

Выходит, что конфликт внутренний, а гнев самый настоящий. И распространяется он на любого человека, оказавшегося рядом.

Только спустя время включается Внутренний взрослый, именно он уже может проанализировать, что произошло и какие чувства испытал ребёнок относительно произошедшего.

Гнев – не единственный возможный вариант поведения ребёнка в стрессовой ситуации. Кто-то заплачет, кто-то замрёт, кто-то закричит и убежит.

На внутренний диалог разные дети также отреагируют по-разному: одни капитулируют перед голосом Внутреннего родителя, почувствуют себя ничтожными и в состоянии беспомощности сложат руки и перестанут двигаться дальше. Другие начнут действовать назло Внутреннему родителю.

Ника Линде, психолог

t.me/nikalinde_psylife