– Да, это я… – Гоша услышал папин голос, доносящийся из коридора. – Не совсем вас понял. Чей вы папа? Да, понятно. Что-то случилось? – голос уже звучал настороженно.
Ему звонит чей-то папа? Зачем?
Гоша приоткрыл дверь и высунул голову в коридор. Папа стоял, опустив взгляд и сведя брови.
– Когда это было? Хм… Нет, ничего такого не слышал. Он не рассказывал. Спасибо, что позвонили. Я поговорю с ним и свяжусь с вами… – предложил папа.
«С ним»? Гоша занервничал. Единственный «он» в их доме, помимо папы, – это сам Гоша. Остальные – она. Да и что это за странные звонки посреди каникул? До школы ещё десять дней, а кто-то звонит и тревожит папу в такое прекрасное праздничное время.
– Пап, всё в порядке? – спросил он, когда папа положил трубку.
– Не уверен. Скажи, сынок, что это за девочка Яна, с которой вы поругались в школе? – вкрадчивым голосом спросил папа. Он старался не напугать Гошу, желая, чтобы разговор получился искренним.
– А-а-а, Яна! – Гоша нахмурился. – Яна-обезьяна. Терпеть её не могу.
– Обезьяна? – Папа приподнял брови. – Значит, Янин папа говорит правду – ты её обижаешь. Она в школу теперь не хочет ходить.
– Я обижаю?! – Гоша вытаращился на папу. – Да она сама кого угодно обидит! Злая, противная девчонка. За ней все в классе ходят, как за королевой. Все в неё влюблены, все хотят дружить. А я просто не стал играть в эти игры.
– Гоша, нельзя обижать и оскорблять человека только потому, что он тебе не нравится. Да даже если имеется и более весомая причина – всё равно нельзя, – папа попытался вразумить сына.
– Пап, да это она меня достаёт! Гадости обо мне всем рассказывает. Что у меня семьи нет… – Гоша держался, но голос его уже срывался в слёзы. Он столько лет живёт с мамой и папой, но подобные слова о семье до сих пор его обижают.
– У тебя есть семья. Ты же знаешь это, да? – уточнил папа.
– Да, – кивнул Гоша уверенно. – Только она всё равно не отстаёт. Достала меня ужасно эта Яна. Называет меня кипятильником.
– Почему кипятильником? – папа искренне удивился.
– Потому что волосы как будто раскалённые, – Гоша потрогал свою рыжую шевелюру.
Папа вздохнул. Ситуация оказалась не такой простой. Будь Гоша виноват – папа с ним поговорил бы. Ведь Янин отец сказал, что девочка не хочет ходить в школу из-за его сына. А теперь дело повернулось так, что всё стало непонятно. Папа Яны верит Яне. А папа Гоши – Гоше. Яна неправа, но и Гоша не должен её обзывать…
Гоша сидел на подоконнике и сковыривал аккуратно вырезанные Мирой и наклеенные на стекло снежинки. Он прислонился лбом к холодному окну и посмотрел вниз. На улице уже стемнело. Зима – это классно, но каким же коротким становится день! И хотя огни на улице горят ярко, всё-таки с наступлением сумерек хочется зайти домой. Поэтому все друзья в шесть вечера уже сидят по квартирам.
Хорошо, что в новогоднюю ночь, да и пару дней до и после, можно ложиться, во сколько захочешь.
Вдруг на другой стороне двора Гоша заметил Роберта и Антона. Они, будто заговорщики, склонились над какой-то коробкой. Гоша присмотрелся: что они там прятали? В этот момент из коробки начали вылетать искры, а мальчики бросились в разные стороны. Раздался невероятный треск, и прямо из коробки в воздух взлетели яркие сверкающие огни.
– Опять петарды, – разочарованно произнёс папа.
Гоша только сейчас понял, что папа в течение последних минут вместе с ним наблюдал за происходящим.
– Я к ним! – Гоша резво спрыгнул с подоконника.
Но не успел он сделать и двух шагов, как услышал папин строгий окрик:
– Совершенно точно нет!
– Что нет? – не понял Гоша.
Родители всегда разрешали ему гулять во дворе, поэтому сейчас папины возражения его удивили.
– Петарды взрывать не пойдёшь, – пояснил папа. – Это очень опасное занятие. Да, весело и ярко, и кажется, будто вы управляете процессом, но на самом деле это петарды управляют вами. Я знаю случаи, когда дети не успевали вовремя убрать руку или петарда взорвалась раньше времени – ещё находясь в руке ребёнка либо в момент, когда над ней кто-то наклонился. Нередко петарды вдруг меняют положение в пространстве и выстреливают в неожиданном направлении.
– Па-а-ап, ну это скучно! Вы со своей безопасностью жить нам не даёте, – заныл Гоша.
– Мы вам как раз жизнь продлеваем, – возразил папа. – Если бы не родители, то непонятно, как вы вообще выживали бы.
Папа выглянул в окно. Во дворе мама Роберта и папа Антона ругали своих сыновей, а соседка поливала водой с балкона дымящуюся коробку с петардами.
Да уж, хорошо, что Гоша не пошёл туда. Не классный предстоит ребятам Новый год. Родителей такая история точно не порадует.
1. Кто решает, было ли обидно? Тот, кто обидел, или тот, кого обидели?
2. Что делать, если не понимаешь, кто первый начал задираться?
3. Если твои друзья хотят сделать что-то опасное, что стоит им сказать? Бывал ли ты в подобной ситуации?