— Да, Света? У тебя что-то срочное? — спрашивает Виталий Соколов влетевшую в кабинет племянницу.

С самого утра главный «сокол» на телефоне. Налет бандитов на город произошел неожиданно, и Виталий предпочел лично контролировать ситуацию на своей собственности. Особенно в гостинице «Москва»: там останавливаются не последние люди княжества, а благодаря Дане теперь еще и всего Царства. Речь, конечно, про графа Шереметьева и княжну Морозову. Поэтому Виталий отрядил в гостиницу часть гвардии. Сейчас знатных особ там нет, но очень легко уронить заслуженную репутацию безопасного роскошного места.

— Даня просит нашей помощи! — как на духу выдает Света, нервно сжимая пальцы. — Он не может дозвониться до своей мамы! А бандиты сказали Дане, что взяли его мать в заложники!

От услышанного Виталий аж подскочил на месте. Главный «сокол» почувствовал шанс.

— Даня просит…Так весь налет устроили из-за Даниила! — доходит до него. — Какой же аристократ это всё затеял⁈ Столь мощная подготовка не по плечу местячковой шушере!

— Я не знаю, дядя, — Света думает сейчас вовсе не о масштабах операции. Грудь девушки бурно вздымается из-за волнения о Дане. — Так ты поможешь?

— Что конкретно просит Даниил? — уточняет он.

— Спасти его маму, — отвечает Света.

В ту же секунду Виталий хватает трубку и набирает главу гвардии:

— Немедленно отправляй резервный отряд в особняк Вещего. Цель — его мать Ирина. Женщину нужно защитить любыми способами. Известно, что она в заложниках у налетчиков, но информация не проверена. Ее номер телефона и адрес есть в нашей базе. Не подведи.

Он кладет трубку и смотрит на встревоженную блондинку:

— Не волнуйся, наша гвардия достаточно квалифицированная. Всё, что возможно для спасения Вещей, наши люди сделают.

— Я не могу им помочь? — робко спрашивает девушка.

— Светик, предоставь заниматься профессионалам их работой, — мягко отказывает Виталий. — Сейчас напали не звери из леса, а люди. Самые страшные монстры из всех возможных.

— Хорошо, дядя, — протяжно вздыхает Света. Самое тяжелое для нее — просто сидеть и ждать результатов от других.

Главный «сокол» задумчиво смотрит в окно:

— А я всё гадал, что же творится, — делится он размышлениями. — Давно прошли времена, когда бандиты устраивали рейды на маленькие города ради разбоя и обогащения. Почти десять лет как прошли. А тут столь сильной ностальгией повеяло! Вот откуда, значит, ноги растут. Наш Даниил привлек внимания сильных мира сего.

* * *

Новые гости не торопятся брать мой корпус штурмом. Застыли у крыльца и словно бы переговариваются. Я вижу их скучкувовавшиеся рядом сознания. Что они делают? Ждут дальнейшей команды? Логично. Живым меня им не взять, остается только ликвидировать. Но, внимание, вопрос: заказчика это устраивает или нет?

Дзинг.

«Даня, на месте» — приходит смс от Лакомки.

Быстра! Я-то думал, что успею до ее прихода расправиться с этой пятеркой. Теперь же у меня есть помощница.

Я набираю: «Будь осторожна. Не шуми. К корпусу пониже прибыло подкрепление».

«Поняла».

Ровно через минуту приходит: «Снайпера сняла».

По старой привычке осторожно выглядываю из-за стены. На соседней крыше стоит изящная блондинка в камуфляжной экипировке и весело машет мне рукой. Что же она творит⁈ Пригнись, радость ты моя!

Вызваниваю Лакомку.

— Я сделала, Даня! — сообщает она радостно.

— Молодец, только спрячься за парапет! Тебя же, видно с крыльца!

— Пускай видят, — в ее голосе возникают рычащие тигриные нотки. — Пускай идут ко мне. Я их всех перегрызу. Будут знать, как похищать моих Иру и Даню.

Еще одна златокудрая валькирия. Мало мне Светки. Даром что красотке триста лет.

— Давай лучше ты спрячешься, — твердым голосом приказываю. — А когда они двинутся ко мне, ударишь в спину. Но не раньше, чем я столкнусь с ними.

— Ну хорррошо, — порыкивает альва, видимо, уже частично приняв облик ирабиса.

Вообще я не сомневаюсь в силе Лакомки, но не собираюсь рисковать этой красавицей. Не нужны мне потом душевные терзания. Ну и есть еще одна прагматичная причина: в группе внизу должен быть хоть один маг. Моя Коллекция нуждается в пополнении.

Группа пока не двигается. Положив ручной пулемет на подоконник, снова пытаюсь дозвониться до мамы. Безуспешно. Но вдруг телефон сам подсвечивается. На дисплее выводится: «ЛЕНА».

— Даня на связи, — быстро говорю. — Где вы?

— Даня! Мы с Ириной вырвались из дома! — тараторит Лена, даже не останавливаясь, чтобы перевести дыхание. — У бандитов глушилки, мы сейчас оторвались, но если они снова нагонят, то мы опять пропадем, и я не знаю, сколько у нас вре-ехмени-и… — тяжело произносит, когда кончается воздух в легких.

— Лена, успокойся, — прерываю торопливую речь. — Сделай вдох-выдох и скажи, где вы.

Слышу в трубке шумное дыхание. Девушка следует моему совету.

— Мы на Улице Голубых огней. Бросили машину и забежали в бар «Креставо». Но мы видели в окне патрули, Даня!

— Патрули полиции?

— Нет, бандиты! Они ездят на военных черных джипах и ищут нас!

— Затаитесь, сидите тихо, помощь скоро будет, — я замечаю, как группа внизу вошла в здание. Начинается. — Ты поняла?

— Да, Даня!

Бросаю трубку и спешно звоню Свете. Времени совсем нет — группа уже на лестнице.

— Мама и Лена на Улице Голубых огней. Бар «Креставо». У бандитов глушилки. Телефон Лены иногда ловит связь.

— Поняла, — откликается блондинка. — Дядя выделил резервную группу. Сейчас ее отправим.

— Спасите их.

— Обязательно…

Я сбрасываю звонок и хватаю ручной пулемет. В ту же секунду в дверной проем прилетает дымовая шашка. С шипением брызгает струя серого газа, заполняя комнату, но не зря же я поглотил сознание воздушника.

Взмахом руки отправляю волны серого дыма обратно в проем, и пускаю туда же пулеметную очередь. Раздаются гортанный крик боли. Ага, кого-то подстрелил.

— Ах ты сученыш! Он подстрелил Гору! Шмель, сожги его!

Гора, Шмель…Забавные позывные.

Из заполненного дымом коридора летят вслепую пять фаерболов. Четыре летят мимо, от еще одного увернуться с ловкостью физика — раз плюнуть. Бандиты открывают огонь, но опять же дым им мешает и они мажут. Пригнувшись, швыряю воздушные серпы и разряжаю остатки магазина.

— Мать! — кого-то опять задело. — Мы деремся с гребаным телепатом⁈ Или воздушником⁈ Надо отступать!

Ох, нет, живыми вы не уйдете, дорогие мои мрази.

Тут из глубины здания раздается тигриный рев и ор разрываемой жертвы. Лакомка подоспела.

Бах-бах-бах! Гремят выстрелы.

Отбросив бесполезный теперь пулемет, я усиливаюсь по максимуму и прыгаю в коридор. На ходу выхватываю наваху и покрываю ее лиловым светом пси-клинка. В дыму мелькают две тени — гигантская кошачья и упавшего под ней человека. С другой стороны ко мне подбегает еще силуэт.

Не раздумывая, взмахиваю «бритвой» и бью по шее. Совсем не ощущаю сопротивление позвонков, даже подумал было, что промахнулся, но нет — отсеченная голова улетает в туман. Вот так силища!

— А-а-а! Уйди! — Лакомка уже ужинает новым бандитом. Надеюсь, не огневиком. А то это будет напрасная трата ресурсов.

Я же ищу ментальным зрением последнего из пятерки. Нашел. Он отбежал обратно к лестнице. Блин, далеко, не догнать.

Но бандит не собирается ретироваться. Он оборачивается, в руке вспыхивает огнешар. Ура, живой, огневик. И убегать никуда не собирался, просто создает себе расстояние для обстрела.

«Того, что у лестницы не трогать, — посылаю ментальное сообщение Лакомке. — Им пообедаю я сам».

Белая кошка удивленно отрывает голову от гортани разорванной жертвы.

«Мне послышалось, Даня?»

«Не послышалось, — срываюсь на бег. — Я тоже голоден».

Огневик явно хочет метнуть фаербол в кошку, но мои резкие движения заставляют его изменить первоочердную цель. Огнешар срывается с его пальцев. Я бью встречным залпом воздушных лезвий, и снаряд разрезает на куски. Прыгаю сквозь остатки пламени и оказываюсь рядом с бандитом.

Только сейчас он покрывается стихийным доспехом. Я не даю ему этой возможности, просто вонзаю наваху в плечо. «Бритва», усиленная пси-клинком, пробивает огненную броню, брызгает кровь, и мужик падает как подкошенный.

Интересно, почему раньше не облачился в защиту? Экономил силы для атаки? Ох, если у этого огневика слабый накопитель, то очень-очень жаль. Это же бракованный ресурс получается!

От болевого шока огневик теряет концентрацию, доспех разлетается, и я ударом ноги в лицо вырубаю его. Но не убиваю, конечно.

— Лакомка, — поворачиваюсь к огромной кошке, которая на бесшумных подушечках уже подобралась ближе. Белоснежная мордочка у Лакомки вся красная. — Я сейчас усну на минуту-две, не больше. Ты меня не теряй.

— Уснешь? — она удивленно округляет голубые глаза с вертикальными зрачками. — Сначала ты говор-ришь, что съешь человека, а тепер-рь что уснешь возле тр-рупов. Данечка, милый, с тобой всё хор-рошо?

— Более чем, — я укладываюсь на пол. — А пока умойся, у тебя усики красные.

— Ой-й, — она тут же отворачивается и принимается вылизываться. Мочит лапку, а ей уже вытирает мордочку.

Я же принимаюсь за дело. Всё по классике. Хватаю сознание огневика, отправляюсь с ним в Астрал, там пугаю и мучаю его, чтобы он использовал техники, которые, как обычно, там не получаются. Затем назад в реальность и — вуаля! — огневик в моей Коллекции вместе с воздушником и цыганами.

Лакомка уже умылась и снова стала чистенькой кошечкой. Она и меня лизнула на радостях, когда я открыл глаза.

— Пррроснулся, — с торжеством качает хвостом оборотница. — Что дальше, Даня?

— Уходим, — я встаю и замечаю на поясе огневика портативную рацию. Снимаю и включаю. — Это Шершень, прием.

Раздаются помехи, а потом голос:

— Шершень, это Айсберг. Докладывай. Цель ликвидирована? Прием.

Ага, значит, вторую группу всё же послали меня убить. Кардинальное решение.

— Айсберг, Шершень, цель ликвидирована. Прием.

Пауза.

— Шершень, Айсберг, почему у тебя мертвый пульс? Прием.

Мои перепончатые пальцы! Нехилое у этих бандитосов оснащение! Из штаба мониторят даже биометрические параметры бойцов! Сколько же вы, суки, потратили бабок ради меня одного.

— Айсберг, Шершень, датчик сломался. Прием.

— У всей группы сломались⁈ Кто ты такой, выродок⁈ Вещий⁈ — на том конце линии резко забывают про правила общения по рации. — Ну всё, пацан, ты крупно встрял. Две группы мы тебе не простим.

— Тогда посылайте еще смертников, — спокойно отвечаю. — Можешь даже сам прийти.

— Мы лучше грохнем твою мамочку! А твой черед придет позже! Поживи пока!

Рация превращается в шипящий кирпич. Оборвали связь.

Я бросаю на пол бесполезный аппарат и начинаю шарить по карманам мертвых бандитов. Нахожу ключи от машины и спешно иду к лестнице, кинув на ходу Лакомке.

— Выдвигаемся.

Оборотница следует за мной. Выбегаем на улицу и погружаемся в военный внедорожник, припаркованный неподалеку от склада. Прежде чем сесть на переднее сидение Лакомка покрывается ярким светом и обращается в фигуристую блондинку в камуфляже.

Я завожу двигатель и выруливаю с территории склада.

Лакомка смотрит-смотрит по сторонам и замечает:

— Мы пропустили поворот на Главную дорогу.

— Потому что мы едем не туда, — соглашаюсь.

— Но только Главная дорога ведет в остальную часть города, — замечает наблюдательная альва, а потом задумывается. — Или нет, Даня?

— Ты правильно говоришь, — соглашаюсь. — Только Главная. Но мы не можем двигаться по ней. Бандиты только этого и ждут.

— Что ты имеешь в виду? — альва поджимает пухлые губы. — По рации тот громкий человек сказал, что они займутся только Ириной.

— Это провокация, — я выруливаю в сторону жилых домов. — Бандиты не смогли убрать меня на складе и теперь выманивают на Главную дорогу, где смогут подготовить засаду. Их главная цель не Ирина, а я.

Пораженная альва молчит. Потом кладет обе руки на выпуклые бедра, выпрямляется и выдыхает в голос:

— Даня! Почему эти люди настолько мерзкие⁈ — на красивом лице появляется яростная гримаса.

— Они не просто мерзкие, Лакомка, — не обратив внимание на красный светофор, я поворачиваю к краю города. — Они тупые. Эти бандиты, несмотря на всю свою подготовку, оказались большими глупцами. Уловки у них совсем детские.

Справа постройки уступают место зеленой ширме леса. Пару минут двигаемся вдоль опушки, а потом сворачиваю к высокому бетонному зданию без окон. На стенах сверкают свежие ядовитые граффити. А высоко, на крыше, горит не менее яркая зеленая матрица звериного сознания…

— Давненько я здесь не был, — бросаю взгляд на черные провалы окон и достаю мобильник. — Вряд ли он меня вспомнит, но другого пути не вижу.

Лену не получается вызвонить. Маму тоже. Тогда набираю Свету:

— Вы нашли их?

— Гвардейцы прибыли на Улицу Голубых огней, — отвечает блондинка. — Там они столкнулись с бандитами, сейчас идут ожесточенные бои. Но твою маму они не могут найти.

— Георг Мозговик тоже там?

— Там. Но у него нет слепка сознания Ирины, поэтому ему сложно отыскать ее среди жителей.

Черт! Это проблема! Маму с Леной смогу отыскать только я. У меня, конечно, есть их слепки. А, значит, выхода нет. Мне нужно срочно выбираться из Южного Парка.

— Я скоро прибуду, — обещаю. — До этого времени сдерживайте бандитов.

— Гвардейцы этим занимаются, — смущенно отвечает Света. — Я тоже хотела…но мне дядя запретил. Прости, — ее голос аж дрожит.

— За что? — хмурюсь я. — Правильно он сделал. Сиди дома и не вздумай сама соваться в бойню. Ты мне нужна живая и невредимая.

— Хорошо, — голос блондинки становится более бодрый.

Сбросив звонок, откидываюсь на спинку и предаюсь интенсивному размышлению. Должно получиться. Ладно, пора…

Альва неожиданно кладет ладонь мне на шею.

— Что ты делаешь? — поворачиваюсь к ней.

Лакомка серьезно смотрит на меня большими глазами.

— Ты очень сильный, Даня, но любому нужна поддержка, — шепчет девушка, гладя мою кожу уже обеими руками. — Всё хорошо, я всегда буду с тобой, мы со всем справимся. Вместе.

Она жарко обнимает меня и прижимается щека к щеке. Пышные груди альвы сплющиваются об мою грудь. Я замираю и на миг расслабляюсь. По телу разливается бодрящая нега, мозг словно получает допинг, резко пропадает усталость после двойного боя.

— Спасибо, — шепчу в острое ушко Лакомки. — Но дальше со мной ты не пойдешь.

Она отпускает меня и грустно улыбается, в лучистых глазах блестят слезы.

— Тогда удачи тебе, Даня, — покорно произносит она.

— Оставайся здесь и дожидайся моего звонка, — протянув руку, я снимаю слезинку с ее ресничек и выхожу наружу.

Не останавливаясь, быстро иду в заброшенное здание. Обнимательная терапия пошла на пользу. Мысли упорядочились, и я точно знаю цепочку предстоящих действий.

Захожу в подъезде и вглядываюсь в полумрак. Темно, хоть глаза выколи.

Протягиваю руку и на кончиках пальцев загораются огненные языки. Отблески пламени выхватывают грязную лестницу.

Переступив шприцы, раскиданные на полу, начинаю быстрый подъем. Мигом пролетаю пять этажей. На шестом из темного провала дверного провала вылезает бледный наркоман с кастетом на тощих пальцах. А за ним еще один с битой.

— Эй, парниша! — мычат наркоманы. — Ты чего тут забыл? Есть яблофон позвонить? А червонец на сигареты?

Я молча вскидываю руку. Ослепительно вспыхивает огнешар. Пламя бьет в бетонную стену рядом с наркоманами. Доходяги тут же с ужасом пятятся от меня.

— Это маг! — визжит тот, что с битой. — Не подходи к нему!

— Господин, простите! — вторит товарищу бледный с кастетом. — Мы пошутили! Будьте как дома!

— Пошли вон, — рычу.

Наркоманы срочно ретируются обратно во тьму своей берлоги, а я продолжаю подъем до самого верха.

Дверь на крышу заперта, но это не проблема для мага с несколькими Дарами. Выбиваю ее с пяти пинков. Сила физика в помощь.

После полутьмы непривычно яркий свет солнца бьет в глаза. На плоской крыше царит подозрительная тишина. Я обхожу ряд бетонных колпаков и замираю.

У парапета разлегся огромный зеленый дракон. Мое громкое вторжение разбудило чудовище, полусонные глаза приоткрыты, но обитатель крыши еще не поднялся. Лишь оторвал от пола вытянутую голову с массивной крокодильей челюстью. Широкий зевок обнажает страшный алый рот.

Зверь нехотя поворачивает длинную шею на звук моих шагов и недовольно клацает саблями-клыками:

— КЛА-КЛА-КЛА…

— Ну здравствуй, Зубастик, — я делаю шаг навстречу старому знакомому. — А ты подрос. Как насчет полетать вместе?

* * *

Спойлер следующей главы: