Этим вечером и ночью царские охотники зачищали логова Ловарей. Пленных не брали. Куда их, этих пленных, потом девать? Логично, что в тюрьму, но отсидят лет пять, потом же еще мстить начнут. Да и тюрьмы у нас такие, что лучше смерть. Так что, по мнению Степана, он еще проявил милосердие.

Это я узнал после полуночи. Специально не спал, сидел медитировал, через равные промежутки времени сканируя местность на наличие посторонних. Потом еще добавилась неприятная новость — сам баро скрылся с тремя приспешниками. Степан сообщил по телефону. И сон как рукой сняло. У нашего дома дежурило двое охотников, в том числе сканер Картежник. Мимо него мышь не проскользнет. Но ему тоже надо спать. Поэтому мы с ним чередовались всю оставшуюся ночь.

В своё дежурство я еще раз включил сознание Петши. Не обращая внимания на рыдания цыгана, попробовал Дар физика. Встал перед зеркалом, снял футболку. Мышцы красиво вздулись и на миг застыли. Сам я хмыкнул: кубики пресса загляденье, в могучем теле жира не больше, чем на муравье, мышцы будто вырезаны искусной рукой из дуба, здоровая кожа блестит. Точно бодибилдир. Прямо сейчас лети в Бразилию цыпочек на пляже клеить. Попробовал стать дрыщем, тут же валуны под кожей испарились, рука стала не толще ветки. Прикольно. Можно маскироваться под слабака, можно вздуться до гиганта. Хоть иди, правда, работай в ЦСБ во внутреннюю агентуру. Правда, им о моем «поглощении» знать совсем лишнее. А то могут на опыты забрать. Хотя не знаю,

Утром я просыпаюсь ближе к десяти. Ох, как спать хочется. Протирая глаза иду на кухню. А там за столом сидит в гостевом халатике Кармелита — умытая, причесанная, личико свежее — и опустив глазки попивает кофе. Рядом и мама режет овощи, что-то готовит, одновременно разговаривая с цыганкой. Вообще маме готовить совсем не обязательно, Степан нанял кухарку, но она любит побаловать нас своими рассолами, а мы только за.

— Проснулся, лежебока? — весело оглядывается на меня Ирина. — Садись кушай овсянку с ягодами, чай сам наливай. А мне тут Кармелита гадала на руке, представляешь? Нагадала счастливую семейную жизнь!

— Это хорошо, что счастливую, — наливаю из чайника кипяток в кружку, а сам внимательно смотрю на Кармелиту. — Спасибо за прогноз, сударыня.

Смущенная цыганка опускает глаза. Бронзовые щеки порозовели.

Мама перед моим носом ставит горячую овсянку с кусочками клубники и смородиной, без каких-либо добавок. Мм, вкуснотища.

— Я могу… вернуться домой? — неуверенным голоском спрашивает цыганка.

— Вы всегда могли. Вы ведь не пленница, — я бросаю в кружку пакетик с заваркой и сажусь за стол — напротив цыганки. — Основные задержания в районе вашего проживания закончились, в случайную перестрелку не попадете, но учтите, что баро еще не пойман. Хотя, думаю, лично вам он не опасен.

— Да, мы в курсе про баро, — почему-то с радостной улыбкой кивает мама. — Поэтому Степан остался работать дома.

— Благодарю за гостеприимство, вы добрые люди, но, я думаю, мне пора, — цыганка виновато смотрит на меня. Грудь ее под ворсовым халатом тяжело вздымается, в темных глазах назревает влажный блеск, будто своим уходом она меня обидит. Либо ей у нас просто понравилось? — У меня песик дома, кормить надо.

— Конечно, я вызову вам такси, — отхлебываю чай. — Сразу после завтрака. Вы же не торопитесь?

— Нет, кушайте на здоровье, — кивает она с готовностью и поправляет халат на чуть выглянувшей груди. — Мне еще переодеться надо. Да я и кофе не допила, — она качает в руке кружку.

— Ой, Кармелита, а я тебя обязательно жду на моей свадьбе послезавтра, — вдруг спохватилась мама. — Сейчас сбегаю за пригласительным.

— Ма, как это послезавтра? — тут я удивляюсь. — Назначено же через две недели только.

— Появилось окно, — улыбается Ирина. — А еще в ЗАГСе вспомнили, что Степан Невзоров — глава царских охотников Будовска, и решили ускориться.

— Вовремя они вспомнили, — мрачнею я.

Тут Ловари гуляют на свободе, а мама под венец собралась. Надо это обсудить со Степаном. Неужели он одобряет?

Пока я ем овсянку, Кармелита уходит одеваться. Затем заказываю девушке такси и провожаю ее к машине. Как джентльмен, я открываю ей дверь, и девушка снова алеет лицом. Изумительный всё же оттенок у девичьего румянца на бронзовой кожи.

— Увидимся на свадьбе вашей матушки, Даниил! — пылко восклицает она.

— Увидимся, — я беру ее руку и галантно целую нежные пальчики, отчего девушка краснеет еще больше. А я, каюсь, для этого и позерствовал. Люблю смотреть на смущающихся красивых девушек.

Цыганка уезжает, я же направляюсь в кабинет к Степану. В отличие от мамы мой будущий отчим совсем не пышет весельем.

— Чего такой грустный? — я падаю в кресло напротив. — Из-за свадьбы или из-за баро?

— Конечно, из-за второго, — вздыхает он. — Твоя мама — самый дорогой для меня человек, и я мечтаю связаться с ней брачными узами. Но этот наркоторговец меня раздражает.

— Есть хотя бы предположения, где он?

— Думаем, что не в городе. Полицейские видели его машину на выезде. Да и психотипу баро больше всего соответствует бегство, а не противостояние. Этот наркобарон по природе трус. Но из-за потери сыновей он мог и сорваться с катушек.

— Видимо, не сорвался, раз сбежал загород.

— Видимо, так.

Помолчали.

— Что делать будешь?

— Если ты про свадьбу — тут один вариант. Жениться, — хмуро, сжав челюсти, сообщает Степан. — В ЗАГС и церковь никто не проскользнет. С рестораном то же самое. Мы оцепим периметр. Хотел бы я, конечно, видеть всех своих друзей на церемонии, но придется кому-то взять на себя патруль. Ничего, ребята поймут. Когда Марина рожала и Валуев перерезал ей пуповину, я тоже прыгал сайгаком вокруг роддома, перебивал китайцев, приехавших отомстить Гризли за побег.

— Это что ли отголоски с тех времен, когда Гризли сидел в плену на рисовом пайке?

— Ага, они самые.

— Мои друзья-дворяне тоже должны прийти на свадьбу, — замечаю. — Отозвать приглашение?

— При всем желании этого нельзя делать, — качает головой Степан. — Ты нацелен стать дворянином. И вот тебе урок на будущее. Никогда не признавай свою слабость. Иначе сомнут. Неспособность защитить гостей — это слабость.

— Стоит тогда проводить свадьбу так рано? Договорись с ЗАГСом отложить церемонию.

— И это тоже увидят дворяне. Зададутся вопросами, узнают, что от нас сбежал баро и подумают, что мы боимся вшивого бандита.

— Как всё сложно-то, — чешу я висок.

— Всего лишь будни дворян. Хоть мы с тобой пока и не благородные, но маринуемся вместе с ними, — криво усмехается Степан. — Не волнуйся, я сделаю всё, чтобы церемония прошла без происшествий.

— Сначала ЗАГС, потом церковь, потом ресторан? — уточняю расписание.

— Верно.

Кхм, забавно. Здесь для людей свадьба это в первую очередь венчание, а потом уже регистрация в органах. Но и без второго официально нельзя называться мужем и женой. И поэтому всегда стараются чтобы эти два события происходили вместе. Свои порядки, и не мне их судить.

Затем я отправляюсь в школу. Уроки проходят как обычно, а математика так вообще великолепно. Антонина Павловна просто потрясающа, когда что-то чертит на доске или наклоняется к чей-то парте, выпятив свою подтянутую пятую точку. Ох, держите меня семеро десятков! Когда-нибудь я обязательно схожу на ее сольное выступление. Вот сразу после выпускного и схожу!

А на обеде меня снова все три девушки угощают своими кулинарными изысками. В этот раз перепадает и Гришке. Он как раз уминает пончики Светы, когда я говорю:

— Ребят, тут случился перенос дат. Свадьба теперь послезавтра, — одноклассники удивленно хлопают глазами. — Возникло окно, а еще в ЗАГСе вспомнили, что Степан одно из первых лиц города. Но если вы не сможете прийти, ничего страшного, — хватаюсь я за соломинку.

— Я приду! — в один голос заявляют Света с Камилой и тут же переглядываются, сощурив глаза. Словно тигрица с пантерой выслеживали одно добычу и случайно столкнулись нос к носу.

— Я тоже, — кивает Гриша.

— Ну и я само собой, — поддерживает Лена.

Эх, все идут. А с другой стороны, да и ладно. Раз я стану дворянином, то в моей жизни еще полно будет ситуаций, когда вокруг накал и страсти, а ты задуваешь свечи на именинном тортике.

— Опять с Фиткиной, — замечает Света, глянув на дальний стол. Богдан о чем-то увлеченно общается с Катей, а их подруги и «шестерки» внимательно слушают, не смея прерывать глав.

— Ну встретил мальчик свою судьбу, и давайте порадуемся за него, — усмехается Камила, даже не обернувшись на предмет разговора. — У нас своя судьба, да, Даня? — и смотрит своими красивыми, а иногда и бесстыжими, глазами.

— Конечно. Я уверен, тебе, Камила, встретится замечательный одаренный боярин, — серьезно киваю. — Слышал, два Дара — это редкость, и для невесты это является замечательным плюсом. Любой сановник будет рад иметь такую талантливую жену.

Брюнетка сразу грустнеет, зато Света, глядя на нее, расцветает от счастья, как бутон розы.

— А Светлане мы с Гришей вообще обязались найти жениха. — Ну не мог я не подкинуть и ей свиную ножку. Ну не мог. — Самого талантливого. Такого, чтобы и скакал на одной ноге, и ушами шевелил, и локтем до носа доставал…

— Вещий, хватит! — как рявкнет блондинка. — Мой будущий муж сейчас сидит в этом зале! И ему не отвертеться от кольца! Никогда!

Мы с Гришей дружно переглядываемся. И у каждого из нас недоуменное выражение. А я уж, грешным делом, подумал, что казаху посчастливилось дожать Светку в общежитии в Перми. Но нет, у них всё так же — охотник выжидает добычу. Грустная аллегория, если подумать.

Реакция у остальных девушек же разная. Камила высокомерно надувает губы, а Лена смотрит с восторженным удивлением на блондинку.

— Свет, ты такая молодец! — неожиданно восхищается моя девушка. — Уже заранее решила, что хочешь от жизни и от своего не отступишь.

— Кхм, да, я такая, — теряется Соколова, но тут же выпрямляется и гордо расправляет плечи. — Я не отступлюсь ни за что!

На этом наш обед заканчивается, и мы идем доучиваться, а потом на медитацию.

* * *

— Света, а тебе ничего не говорили дядя с папой? — Камила в туалете наседает на блондинку.

Та в ответ лишь пожимает плечами.

— В нашей семье мы много разговариваем друг с другом, — задирает она носик. — И семейные секреты не выдаем посторонним.

Брюнетка же скрещивает руки на груди и изучающе оглядывает блондинку.

— Наши главы — твой дядя и мой отец — договорились насчет клана и Дани. Тебе же передали информацию? Меня интересует только одно. То заявление насчет мужа и кольца…Ты самовольно идешь против воли дяди или твое волеизъявление им одобрено?

— Думаешь, я бы пошла против своих? — фыркает Света. — Нет, Камил, у Соколовых так не принято. Я никогда не предаю ни друзей, ни родственников. Я всегда буду предана своему роду — сначала дядюшкиному, а потом и мужнему. Поэтому он меня и выберет, — блондинка усмехается. — Как жаль, что у нас в Царстве больше не принято многоженство. Был один род давно, но и его изничтожили. Так что тебе остается только уйти с дороги.

Взметнув рукой длинные волосы в прощальном эффектном жесте, Света проходит мимо, а Камила быстро достает телефон из сумочки и набирает сообщение отцу:

«Папа, Соколовы соврали. Они тоже хотят Даню».

* * *

Свадьба шла… долго. Ну в ЗАГСе-то быстро расписались, а дальше же началось венчание в церкви. Вот здесь у алтаря мы час и простояли. У меня чуть рука подустала держать венец над головой Степана. Мамина подруга, державшая венец над Ириной, вообще выглядела бедняжкой. Но завершилось «хеппиэндом»: молодые обручились, венчальные короны мы им надели, батюшка благословил, ну Степан с Ириной поцеловались на радостях. Весь зал кричал «горько», а когда все вышли наружу, царские охотники еще и постреляли в небо.

Затем начинается празднование в ресторане. Я сижу рядом с Леной и едва не облизываюсь от ароматного запаха голубцов. Чуть дальше расположились Гриша, Света, Камила и заглянувшая Кармелита и прочие гости мамы. С другой стороны — те царские охотники, что не в патруле, вместе с женами. Во главе стола новобрачные. Мама счастливо улыбается, глаза горят, исцелованные губы тоже. Сейчас я очень рад за вырастившую меня женщину.

— Несите шампанское! — гремит Валуев.

Официанты в белых сорочках разносят пузатые бутылки, раскупоривают, наливают в фужеры. Боевые товарищи Степана по очереди произносят тосты. Все пьем, постепенно пьянеем. Лена все чаще касается моей руки, с ее лица не сходит задорный румянец.

— Жду-недождусь, когда мы сможем отпраздновать вдвоем с тобой, Даня, — томным голосом шепчет она мне на ухо. — Можешь делать со мной всё, что пожелаешь. У твоей мамы праздник…значит, у тебя тоже.

Редкая умница, разбудит даже мертвого такими словами. Мне аж захотелось отвести Лену куда-нибудь в подсобку, задрать ей платье и…. но ладно уж, дотерплю до дома. Сегодня Лена ночует у нас, с ее мамой это обговорено.

Учитывая пожелания не только девушек, но и царских охотников, ди-джей постоянно включает медляки. Так что потанцевать мне приходится и с Леной, и с Светой, и с Камилой, ну и с мамой, разумеется.

Перед очередным медляком со своего места встает и подходит ко мне Кармелита.

— Вы не потанцуете со мной, Даниил?

Лена поощрительно улыбается, хитро глянув на внушительный бюст цыганки. Обтянутый алым шелком платья, четвертый размер внушает. Ну и я, конечно, не отказываюсь.

— Сочту за честь.

Танцуя с изящной красавицей, я ощущаю, как пламя возбуждения распаляется в душе, стоит взглянуть на столь соблазнительные изгибы и манящие губы. Рядом кружится Света с Гришей, причем блондинка частенько поглядывает в нашу с Кармелитой сторону.

— Я хотела сказать вам, Даниил: спасибо, — с явным волнением шепчет цыганка. — Вы позаботились обо мне и, скорее всего, спасли мне жизнь. Мой дом действительно попал под обстрел. Я нашла отверстия от пуль в стенах и диване, где обычно сплю.

— Я рад, что вы избежали неприятностей. — Спокойно сообщаю.

— Простите меня, — пристыженно отворачивает она лицо. — В первую нашу встречу я видела в вас ребенка, потом только уже опасного мага.

— А теперь? — спрашиваю с пытливой улыбкой.

— А теперь не могу развидеть… мужчину. — Ее щечки пунцевеют. — Если вам угодно и я вам красива…то отблагодарить…готова…своим телом… — совсем смутившись, она заканчивает бессвязно, но я все равно понимаю. Любой бы понял. Смотрю, у цыган напрочь отсутствуют комплексы. Отблагодарить, хе. Надо же.

— В другой раз, возможно. — Реагирую без эмоций, хотя, признаться, это стоит усилий. — Сегодня я пришел со своей девушкой.

— Понимаю, — поджимает она губы и бросает взгляд на улыбающуюся Лену. — Красивая у вас спутница.

А то.

— Я ей передам ваш комплимент.

Возвращаемся на свои места. Я передаю комплимент Кармелиты Лене, она удивленно смотрит на меня:

— Вы говорили обо мне?

— Не только, — уклончиво отвечаю. — Но, конечно, и о тебе тоже. Ведь ты моя девушка.

Она счастливо улыбается и целует меня в щеку.

— Даже с такой красавицей беседуешь обо мне! Даня, ты чудесен! Как же мне с тобой повезло!

Пока мы болтаем, официант рядом со мной обновляет напитки на столе. Когда он касается полупустой бутылки от шампанского, замечаю, как дрожат его пальцы. Словно у напуганного человека.

Не думая, быстро подключаюсь к его сознанию и пролистываю ворох воспоминаний. Улыбка сходит с моих губ. Особенно после того, как я вижу название порошка, которые подсыпали в шампанское.

Пентобарбитол. Все гости отравлены.