— Шеф, а в пивную заглянем? — спрашивает Гумалин Хмельный, пока мы вдвоем шагаем по улочкам Невинска.

Всё же я решил взять с собой компанию. Вдвоем веселее. А выбор пал на казида, потому что бородачу всё равно нечего делать. Все артефакты он уже изготовил, а спиваться в подсобке я ему не дам. Жены же все заняты: младшие занимаются с репетиторами, а Лакомка…кажется, заплетает косички Насте. В общем, все сильно заняты.

— Зачем тебе в пивную? Ты проклят и не можешь пить, — замечаю.

— А я возьму сушеную рыбку и буду её макать в кружку, — довольно заявляет карлик, уже почесывая в предвкушении свою длиннющую бороду. Ну конечно, голь на выдумки хитра, кто бы сомневался.

— Ну ты и извращенец. Пивных нет по дороге, бородач, — качаю головой. — По пути пивных всё равно нет, бородач. Первая остановка — ломбард, потом парикмахерская.

— Ну вот, — расстроенно вздыхает Гумалин. — Шеф, ты тот ещё изувер.

— Хмельной, а ты вообще слышал о ЗОЖ?

— Слышал, что это пиз… — он замолкает, так как мимо проходят двое карапузов лет пяти. Вообще, мой город словно наводнён детьми. Ну, зато демография хорошая. Будет больше рабочих рук. Ну, зато демография на высоте. Больше рабочих рук, больше тех, кто будет трудиться на моё процветание. Хо-хо.

Так и трещим с казидом, пока гуляем. По дороге снимаю перстень с филином и убираю его в карман. В свои владения — во всякие парикмахерские, ломбарды и киоски с мороженым — хочется заглянуть инкогнито.

Дальше направляемся к автобусной остановке — пешком с карликом-казидом мы будем долго плестись.

На остановке собралась небольшая группа ожидающих.

— «Сорок шестой» сегодня отменили, — вздыхает дамочка, нервно поправляя сумочку и бросая настороженные взгляды на казида. Ну да, выглядит он самым подозрительным среди всех, да ещё и этот запашок. — Говорят, из-за боевых действий в центре. Новый граф учил старого уму-разуму.

— Но маршрутки ходят, — вставляет седой мужик. — Частники не упустят момент, чтобы нажиться.

Маршрутки — это отлично, они как раз входят в мой таксопарк.

Подкатывает потрёпанная маршрутка, и пассажиры набиваются в скопом в затхлый салон. Едем, как селёдки в банке, половина вынуждена стоять, пригибаясь под низким потолком. Ох, надо себе взять на заметку — нормализовать общественный транспорт. А Гумалин, как всегда, ловит момент, чтобы кинуть на меня взгляд обиженного ребёнка, мол, ну куда ты меня привёл, шеф.

— Ой, вы мне коленом уткнулись, — замечает девица, прижатая к Гумалину.

— Это, дорогуша, не колено, а кирка настоящего рудокопа, — подмигивает он ей, и она смущённо краснеет.

— Остановите на Мещанской, пожалуйста, — просит та же дамочка, что говорила на остановке.

— Позда, — отмахивается водитель, бородатый южанин, ястребиным носом похожий на нашего казида.

— Как поздно? Мы ещё даже не доехали до остановки! — возмущается женщина.

— Позда. Мне пэристраиывацца надо, — басит водила, обернувшись на пассажирку. — И вообще, жэншина, дома сэди, суп вари. Кто тебе право давал с мужыками разгаварывацца?

— Да как вы смеете! — справедливо вскрикивает она.

Мне остаётся только мысленно сделать фейспалм. И это мой таксопарк? Моя фирма? Ржавая развалина, духота, набитый битком салон, и водитель — хамло. Нет-нет, тут явно всё пора менять. Без вариантов.

— Останавливай на Мещанской, — командую, усиливая приказ ментальной командой.

Водитель послушно перестраивается и тормозит. Пассажиры удивлённо таращатся на меня.

— Гляньте, и правда остановился! — кто-то из толпы не скрывает удивления.

— А теперь извинись перед дамой, — невозмутимо продолжаю.

— Извэнэте.

— Да пошел ты в жопу! — дамочка дёргает дверь и уходит.

Ну а я быстренько программирую водителя на вежливость — только на рабочее время, конечно, остальное не моё дело, — и заодно закладываю в него непреодолимое желание записаться на языковые курсы. После этого мы с Гумлином тоже покидаем этот скрипучий драндулет.

— Да свэданэ, — вслед нам говорит водитель.

Дальше наша остановка — ломбард «Мидас». Небольшое, скромное строение на проспекте, но выглядит вполне солидно. Внутри — приёмный холл. У окошка уже стоит симпатичная девушка в розовой курточке, умоляя толстого оценщика.

— Ожерелье бабушки, с зелёными камнями, — почти жалобно просит она, протягивая деньги в окошко. — На прошлой неделе я закладывала его у вас. Вот с процентами. Верните, пожалуйста. Это очень ценная для меня вещь.

— Сейчас посмотрим, дорогуша, — лениво кивает оценщик, не посмотрев на деньги. Он отходит куда-то в глубь комнаты, скрываясь за окном. Будучи телепатом, я, конечно, не могу удержаться от искушения подключиться к его мыслям, чтобы проверить, чем же он там занят.

— Ой, вам тоже в ломбард? — девушка оборачивается к нам, переминаясь с ноги на ногу. — Постараюсь быстро, извините. У меня просто очень срочный вопрос.

— Ничего страшного, сударыня, — отвечаю с улыбкой. — Мы не торопимся, не волнуйтесь.

— Спасибо, — она благодарно хлопает длинными ресницами.

Тем временем оценщик открывает железный шкаф и разглядывает коробки с заложенными вещами. Он берёт коробку девушки, внимательно разглядывает ожерелье. Даже на вид украшение баснословно дорогое, с настоящими бриллиантами. Оценщик сально усмехается и ставит ожерелье назад. Я хмурюсь. Хм, боров, а ты случайно не забыл кое-что?

— Прости, дорогуша, но ожерелье уже продали, — пожимает толстяк плечами, вернувшись.

— Как… продали? — бледнеет девушка. — Но я же просила вас не продавать! Я же говорила, что верну деньги ровно через неделю! И вот я пришла!

— По договору я могу продать и продал заложенный товар, дорогуша, — усмехается он. — Вы же получили деньги за эту побрякушку, к чему теперь жалобы?

— Но я… я… — сбивчиво лепечет девушка, растерянно хлопая глазами.

Тут я решаю покопаться в памяти оценщика. Мм, а сколько ты ей заплатил за это ожерелье? Ого, так мало? И ещё и руку нагрел на разнице. По моим прикидкам, оно стоит в двадцать раз больше. Ну что

— Уступи очередь следующему клиенту, — резко бросает оценщик девушке, уже переходя на «ты», как будто она совсем бесправна.

Её плечи судорожно опускаются, пухлые губки подрагивают, и вот-вот польются слёзы. Но в последний момент она находит в себе силы не разрыдаться и уже почти отходит, как я подхожу к окошку, слегка касаюсь её локтя. Она оборачивается, удивлённо поднимая взгляд, и сталкивается с моей уверенной улыбкой.

— Сударыня, не торопитесь сдаваться. Господин оценщик мог что-то перепутать, — я перевожу взгляд на недоумевающего толстяка за окошком. — Верно же?

— Что⁈ Да какого хр… Очень возможно, господин. Сейчас перепроверю, — его взгляд вдруг становится стеклянным. Кивнув, он молча удаляется к шкафу. Через минуту возвращается с ожерельем. — Вот ваш заложенный товар, сударыня. Оказывается, оно не было продано.

— Вы его нашли⁈ — её глаза светятся радостью, когда она берёт в руки драгоценную реликвию. — Спасибо! И вам! — она оглядывается на меня. — Спасибо вам большое, сударь…!

— Данила, — киваю. — Господин оценщик, вы не считаете, что должны сударыне компенсацию предоставленные неудобства?

— Хм, я что, дебил, чтобы так счит… — срабатывает новая закладка, и мнение толстяка меняется на диаметрально противоположное. — Боже! Да вы правы! Сударыня, приношу свои глубокие извинения! Возьмите! — он протягивает через окошко заготовленный конверт с тысячей рублей.

— Мне? Деньги? — девушка впадает в ступор от такого «классного» обслуживания. Приходится самому взять конверт и вложить ей в руки.

Придя в себя, она торопливо запихивает ожерелье и конверт в сумочку. Лицо у неё при этом такое загруженное, что просто писец. Я, тем временем, делаю оценщику финальную закладку — после работы направиться в полицию и написать повинную о том, сколько клиентов он подобным образом обчистил. На этом осмотр ломбарда можно считать завершённым (оценка «неуд»), и мы с казидом покидаем здание.

Уже на улице слышу за спиной:

— Сударь Данила! Подождите! — нас догоняет девушка в розовой куртке. Щёки у неё раскраснелись, глаза сияют счастьем. — Позвольте поблагодарить вас ещё раз!

— Да пожалуйста, благодарите сколько хотите, — улыбаюсь. А что? Комплименты я обожаю.

— Спасибо вам огромное! — говорит она от всего сердца. — Вы, наверное, не местный? У вас акцент среднеуральский.

— Неужели? — удивляюсь. — Вообще-то местнее некуда. Я из Невского замка.

— Что? О, так вы гвардеец нового графа? — её глаза светятся ещё ярче, когда она оценивает взглядом ширину моих плеч. Видимо, мое крепкое телосложение и привело её к такому выводу.

— Ну, можно сказать, что я служу на благо рода Вещих-Филиновых, — уклончиво отвечаю.

— Знаете, люди говорят разное, но я рада, что на Невщине сменился правитель. Надеюсь, Его Сиятельство хоть немного похож на вас, — она смущённо улыбается.

— Да он вылитая его копия, — хмыкает Гумалин. — Как брат-близнец.

— Это замечательно, — кивает она, и, прежде чем попрощаться, неожиданно предлагает обменяться номерами.

Дальше мы с Гумалиным направляемся к следующему моему предприятию — на этот раз к небольшому рыбному заводу. Проверка там оказалась не самой радужной: работники практически задарма вкалывают, ни страховки, ни оплаты за сверхурочные. Стандартные нормы безопасности и здесь вовсе не соблюдаются. Беда. Понимаю, что Гриммарты, бывшие владельцы, плевали на людей с высокой колокольни, но такая вопиющая безответственность уже напрямую бьёт по прибыли. Рабочие вымотаны, техника изношена, а начальство, скорее всего, сытно ест за их счёт. Вот только чем эти идиоты вообще думали, когда допускали такое?

Только киоск мороженого из небольшой сети порадовал. Пломбир оказался на удивление неплох. Правда, Гумалин остался недоволен: казид требовал эскимо с коньяком, но, увы, такого в ассортименте не оказалось.

— Куда дальше? — бурчит карлик, нехотя поедая ореховое эскимо. — Шеф, неужели у тебя ни одного кабака в собственности нет? Или рюмочной?

В чём-то казид прав. Время обеда, и неплохо бы заглянуть в какую-нибудь кафешку.

— Пошли туда, — киваю в сторону вывески «Райский угол». На первый взгляд, похоже на ресторан: уютное здание, широкое крыльцо, двустворчатые двери и охрана на входе. В бухгалтерии это место значится как «место для увеселения». Что бы это ни значило — сейчас узнаем.

— Эй, ты куда? — преграждают мне путь охранники. — И ты, коротышка, иди своей дорогой.

— За «коротышку» готов ответить, дылда? — казид показывает массивный кулак, и охранник тут же начинает отбрёхиваться:

— Мы просто на службе. Это место только для своих.

— А свои — это кто? — интересуюсь я, делая шаг вперёд.

— Например, гвардейцы Его Сиятельства. Бойцы Гриммартов частенько тут гуляли, — охранник скрещивает руки на груди, глядя исподлобья.

— Гриммарты тут больше не в ходу, — усмехаюсь.

Охранник лишь пожимает плечами.

— Ну, тогда решать новому графу… как его там… Филинову.

— Вещему-Филинову, — поправляю его, доставая из кармана перстень.

— Граф⁈ То есть, Ваше Сиятельство⁈ — охранники тут же начинают суетиться и бегут за администратором.

Конечно, я мог бы запросто перепрограммировать их мозги, но зачем? Они просто выполняют свою работу, а не обворовывают клиентов, как тот оценщик в ломбарде.

Мы с казидом беспрепятственно заходим в холл, тут же навстречу бежит управляющий в костюме. Любезно поклонившись, он провожает нас в ВИП-кабинку со стеклянным столом и кожаными диванами. Неужели у меня на Неве всё же есть приличное, цивильное заведение? Вроде бы всё хорошо, но смущает одна деталь — за шторкой отдельная комната с кроватью. Это что, чтобы гости могли прикорнуть после обеда? Удобно, если так, но верится с трудом.

Управляющий обещает, что «самое вкусное» скоро подадут, и спешно уходит.

— О, наконец пивасик закажу! — Гумалин довольно пролистывает меню. — Даже два! А ты что будешь, шеф?

— Сок, я сейчас приду, — встаю и направляюсь из кабинки.

Прохожу по коридору и замечаю охранника у служебного входа. Чтобы не отвлекаться на объяснения, быстро программирую его на полное безразличие — и он тут же перестаёт меня замечать. Спокойно двигаюсь дальше, пока не доносятся знакомые голоса из-за одной из закрытых дверей.

— Так, Маша, лиф подтяни. Катя, что с твоей подводкой? Потекла! Чёрт, девочки! К нам пришёл сам граф, а вы как метёлки! На таких он и не посмотрит! Быстро приводите себя в порядок!

Любопытно, что за смотрины такие? Открываю дверь и вхожу. В комнате собралось около десятка девушек, внимательно слушающих указания управляющего. Их внешний вид — чулки, корсеты, а некоторые и вовсе топлес — ясно говорит, что это место далеко не обычный ресторан. Ну вот, «увеселительное заведение» в самом прямом смысле!

Поздравляю, Даня, ты в борделе.

Девушки смотрят на меня как на призрака, рты раскрыты от удивления. Логично, не каждый день их начальник приводит графа.

— … сейчас пройдёте вереницей перед ним, — продолжает управляющий, стоя ко мне спиной. — А потом он выберет одну или двух, а может и трех…

— Неа, не выберет, — лениво перебиваю его. — Я вообще-то за соком зашёл, но спасибо за усилия.

Управляющий резко вздрагивает, разворачивается и застывает, как каменное изваяние.

— Ваше Сиятельство! — нервно выкрикивает он. — Мы как раз готовились. Девочки старались, наряжались, причесывались ради вас.

Я молча киваю, оглядывая девушек. Уловив моё внимание, они тут же начинают строить глазки, словно на королевском приёме. К слову, симпатичных хватает. Вот, например, брюнетка — очень похожа на Камилу, и по лицу, и по бюсту. А светловолосая — копия Светки. Управляющий усердно подсказывает их имена — Маша и Катя. Хм, может быть…

Конечно, может. Но сегодня не до этого. Слишком много дел.

Для Гумалина, впрочем, время на развлечение найдётся. С лёгкой усмешкой прошу управляющего отправить к казиду пару длинноногих красоток. А сам иду в другую ВИП-кабинку — пора подумать о более насущной проблеме.

Сижу, пью сок и размышляю. Что делать с кучей предприятий на Неве? Изначально была мысль продать большую часть, но теперь становится очевидно: новые владельцы могут вести дела грязно, запачкав репутацию города. Да и потом, компании — это стратегический актив верности. За подаренную автомойку вассал будет преданнее служить, чем просто сидя на зарплате.

Проблема в том, что у меня нет этих самых дворян-вассалов. А где их найти? Есть у меня во владении рабочий городок Костанай, но он совсем маленький, живет всего двадцать тысяч людей, и предприятие одно градообразующее — шахты, и дворян там нет.

Мои бойцы — надёжные и преданные. Каждый достойно показал себя в бою. Взять хотя бы Студня, Серегу Сивых или Дятла — каждый из них заслужил герб. Но вот беда: я не могу просто так возвести своих гвардейцев в дворянство — это прерогатива Царя. Правда, есть одна лазейка про защиту рубежей. Типа если воин завоевывает вражескую территорию и удерживает ее от внешних врагов, феодал может наделить его землёй и титулом.

Бинго! Вот же она — блестящая идея!

«Ломоть, неси телефонный справочник!»

«Тяв!» — раздаётся в ответ, и вот уже передо мной появляется толстенная книжка. Быстро перелистываю страницы, нахожу нужный номер и набираю:

— Алло! Это конунг Финляндии? Приёмная? Отлично! Отлично. Записывайте: «Конунг Тавиринии Данила Вещий-Филинов объявляет войну Тапио Лопухинену, конунгу Финляндии!» Причина? Из-за Акульей Пади. Спасибо, сударыня.

Фух, ну всё, дело закрутилось. Теперь можно и Катю с Машей позвать — девушки явно не против. Вон как глазки строили и губки надували. Притом Маша периодически скромно опускала взгляд, будто смущаясь, а Катя, наоборот, смотрела прямо, с явным вызовом и смелым ожиданием. Ну что ж, дождались.