Бал у Гривовых состоялся на следующий день. Я, как и собирался, приехал с Леной и Камилой. Жены, одетые в изысканные платья, тут же поспешили присоединиться к разговорам с Настей и Машей Морозовыми. Меня же женские беседы привлекали куда меньше, чем аппетитные закуски на столе, поэтому я предпочел занять место поближе к угощениям. Вдумчиво наслаждаясь канапе с авокадо и лососем, я кратко отвечал на приветствия подходящих ко мне дворян. К моему досаде, к столу со мной подходили довольно часто, включая разных графов, что, безусловно, свидетельствовало о повышении статуса нашего рода. Мужчины предлагали деловые сделки, а дамы заводили светские беседы. Первых я направлял к Кире, вторым же вежливо кивал и одаривал учтивыми улыбками.

А задуматься мне действительно было о чем. Даже не о Смородиных, которых этим утром я нанял на службу. Старик Серафим, несмотря на свой характер, пришел как по звонку и попросился в найм. В их роду осталось всего трое человек, но телепаты — редкость, и я был вполне доволен. На первых порах Смородины будут ставить защитные щиты для клерков в моих компаниях, а затем, возможно, я подумаю о том, чтобы включить их в состав гвардии.

На самом деле, я размышлял больше над сообщением от Гепары. В Астрале мутантка столкнулась с демоном, чья морда напоминала верблюда. Этот демон не стал нападать, а лишь передал привет убийце Бехемы. В действительности я не убивал Бехему — я поглотил его, но, похоже, «верблюд» был не в курсе всех деталей. Интересно, что именно благодаря тому, что Гепара сохранила отпечаток моего ментального присутствия, «верблюд» воздержался от атаки. Почему я пришел к такому выводу? Мутантка ясно ощутила, как демон сканировал ее. Получается, что демоны боялись Бехему, а теперь опасаются и меня. Это, конечно, лестно, но еще важнее то, что мой «астральный запах» может служить защитой от демонов. Особенно это полезно для Гепары.

— Данила Степанович, наслаждаетесь нашей кухней? — с улыбкой обращается ко мне княжна Ольга.

Я с усилием отрываюсь от закусок, вытираю губы салфеткой и поворачиваюсь к хозяйке вечера.

— Ольга Валерьевна, признаюсь вам, но не под запись, — произношу с намеком на шутку.

— Разумеется, я ведь сегодня не в роли репортера, — отвечает она, улыбнувшись.

— Должен признать, у вас превосходные повара, особенно в сравнении с теми, что я встречал в других мирах, — хвалю я родной род Царя, обращаясь с легким поклоном. — Недавно мне посчастливилось быть на балу в тех краях.

— О, неужели на Боевом материке? — восклицает княжна, и ее глаза расширяются от удивления и любопытства. — Я вам безумно завидую, Данила Степанович! Вы — наш первопроходец на Той Стороне, не только в военном деле, но и в светском. Скажите, есть ли что-то, чему можно было бы поучиться у жителей Боевого материка?

— Только если агрессии и жестокости, — с легкой улыбкой отвечаю я, наблюдая за реакцией княжны. — Хотя стоит признать, что ликаны умеют готовить отменные стейки.

— Стейки — это уже неплохо, — смеется Ольга, и в ее голосе слышится искренний интерес.

Мы продолжаем обмениваться любезностями, но вскоре княжна, как и подобает хозяйке, вынуждена переключить внимание на других гостей. Вскоре я замечаю перед собой высокого мужчину с орлиным профилем. Его нос — такой, как изображали на древних римских монетах, — сразу вызывает ассоциации с Цезарем.

— Данила Степанович, приветствую, — четко произносит итальянец с легким акцентом. — Эквит Гай Юлий Максим. Для меня честь с вами общаться.

Надо же, его и зовут как Цезаря.

— Это почему же? — приподнимаю я бровь. — И да, здравствуйте, Гай Юлий.

— У Рима очень хорошая разведка, и мы в курсе, что открытие иномирского города Заиписа и победа над двумя багровыми зверями — Червем-гигантом и Золотым Драконом — подвиги ваших рук.

— Это всего лишь доказывает, что ваша разведка смотрит новостные каналы, — усмехаюсь я. — Всё это показывали по ящику.

— Мы также знаем и о других ваших деяниях, — намекает макаронник. — Но здесь не место говорить об этом. У меня нет желания навредить вам разглашением конфиденциальных сведений.

— Мило, и что вы хотите взамен молчания?

— Ничего. Это просто дружеский знак, а также показатель того, что я понимаю, что за человек передо мной стоит. Но вы правы, кое-что мы бы хотели получить от вас. Капитолийский храм хочет нанять вас для выполнения одной услуги.

— Логично спросить: какой? — прищуриваюсь я.

— Об этом вам может сказать только верховный понтифик, — уклоняется от ответа Гай. — Я лишь могу пригласить от его имени вас в Рим, — он достает из внутреннего кармана белый конверт с фиолетовой восковой печатью и передает мне. — Принятие приглашения вас ни к чему не обязывает. Вы можете просто съездить в лучший город мира как на экскурсию.

— Я родился в лучшем городе мира, и он называется Будовск, — усмехаюсь я. — Но спасибо за приглашение в вашу столицу, господин эквит. Я подумаю.

Действительно, почему бы не сгонять посмотреть Колизей и Пантеон? И даже не надо морочиться с шенгеном или что тут вместо него, макаронники сами зазывают к себе. Правда, это как раз и странно. Стоит попросить Красного Влада разузнать о цели понтифика.

Гай Юлий уходит, и я ненадолго остаюсь один. Но вот передо мной возникает новый господин с сединой на висках.

— Здравствуйте, Данила Степанович, — произносит он с дежурной улыбкой, в голосе угадывается польский акцент. — Возможно, вы меня не знаете, но нам следует поговорить о моей протеже, панне Йоланте Ковальски.

О Веер? Любопытно.

— Вы ухажёр панны? — спрашиваю я, бросив взгляд на дворянское кольцо на его пальце. Это явно не родственник, ведь Веер не из дворян. По указу Царя наёмникам и актёрам запрещено получать герб, так как он одинаково не жалует их. В тот же указ внесли и лихоимцев, ростовщиков, а также цирковых клоунов — уж не знаю, за какие грехи. Всё это наводит на мысль, что передо мной очередной любовник любвеобильной польки.

— Ухажер? — фыркает поляк. — Я — патрон и благодетель Йоланты! Я всё ей дал! Первые роли, финансовую поддержку, путевку в Первопрестольную, — он чуть не задыхается от возмущения. — Я, Тадеуш Крипошевский, до сих пор обеспечиваю ее карьеру допингом роста, а она крутит роман с вами.

Я внимательно смотрю на поляка. А не он ли, случайно, послал мне вчера смс с угрозами? Конечно, у меня нет никакого романа с панной, но по нашей легенде прикрытия всё должно выглядеть именно так.

— Ну разве только со мной, что ли? — пожимаю я плечами.

— Сейчас только с вами, — заявляет патрон актрисы. — В последнее время больше ни с кем.

Ну да, чтобы легенда была более правдоподобной, Охранка запретила Веер выносить в публичное поле другие романы, даже если они у нее и есть. Правда, это было задолго до тибетской миссии. Сейчас потребности в легенде нет. Не знаю, почему полька все еще за нее цепляется.

— И что вы хотите, пан Тадеуш? — со скукой спрашиваю я.

— Дуэли! — глаза Крипошевского вспыхивают бойцовским огнем, но он тут же добавляет: — Только не со мной, а с моим дуэлянтом. Я слишком стар и немощен, чтобы сражаться лично.

— Значит, вы слишком стары и немощны, чтобы вызывать на поединки из-за всякой ерунды, — пожимаю я плечами. — Я отказываюсь.

— Но дворянин не может отказаться! — возмущается он. — Это урон чести! Потеря достоинства! Для настоящего аристократа это смерти подобно!

— Ха! — усмехаюсь я, понимая, что этот старый дуралей пытается надавить на меня, как какой-то гопник в подворотне. — На этом вечере присутствует княжна Ольга Гривова, которая, кстати, является редактором «Новостного Льва». Можете смело пойти к ней и рассказать, как я якобы уронил честь и достоинство. Кто знает, может быть, она вам и поверит.

Поляк вдруг разочарованно морщит лицо, и сразу становится ясно, что его гневные упреки были всего лишь игрой.

— А вы, молодой человек, не промах, — вынужденно признает он. — Я рад, что Йоланта наконец научилась выбирать достойных мужчин.

Похвала ни за что. Да и вообще этого скользкого типа я без зазрения совести спустил бы в унитаз. Хотя бы за его провокации. Но просто лень этим заниматься.

— Мне плевать, чему вы радуетесь или огорчаетесь, — резко отвечаю я, отворачиваясь от него. Седой поляк явно пытался спровоцировать меня на дуэль, но его попытка с треском провалилась.

Казалось, что на этом всё должно было закончиться, но не успеваю я сделать и шаг, как замечаю, что ко мне по залу движется ещё один незнакомый дворянин, держа в руках два бокала. Он быстро переглядывается с тем седым поляком, и тут всё становится ясно — готовится новая провокация.

Я встаю и спокойно жду, пока дворянин приблизится ко мне. Всё происходит предсказуемо: он «случайно» спотыкается и пытается облить меня вином. Но я заранее подготовился — мой легионер-воздушник уже включён, и мощный поток ветра мгновенно отталкивает летящие капли обратно на незадачливого «неряху».

Я также не зря усиливаю слух, потому что слышу тихие щелчки фотоаппарата где-то в глубине зала.

— Надо быть поосторожнее, — бросаю я и прохожу мимо забрызганного, но он и не слышит — занят обтиранием лица.

Вечер продолжается, а большой седой поляк больше ничего не предпринимает. Возможно, его арсенал провокаций исчерпался, а может быть, ему достаточно того, что он уже успел заснять. Не знаю, но утром меня наверняка ждёт ответ в новостных сводках.

Бал постепенно подходит к концу, и мы с женами возвращаемся домой. Царь так и не появился на вечере у Гривовых, сославшись на сильную загруженность. Впрочем, это неудивительно. Моя цель здесь была чисто формальной — отметиться на мероприятии. Я приехал, заодно уладил несколько дел, а значит, теперь можно возвращаться в Сковородщину и продолжать работу над порталом и ликанами.

Я собирался позвонить Веер ещё в машине, чтобы уточнить детали выходки Крипошевского, но это как-то вылетело у меня из головы. Вспоминаю только утром, когда гвардия приносит мне свежую прессу. Оказывается, меня удостоили упоминания в какой-то несерьёзной бульварной газете. На первой полосе красуется моё фото рядом с забрызганным «неряхой». А заголовок просто шедевр: «Граф Филинов мстит бывшему фавориту Ковальски».

Улыбаюсь, читая это смешное заявление. Даже не ясно, в чём состоит моя «месть». Обрызгиваю вином — причём вином, которое пролил он сам? Очень страшная месть, особенно в Царстве, где дух «лихих девяностых» всё ещё никак не выветривается.

Решаю узнать мнение Веер, поэтому быстро набираю польку. Она сразу берет трубку.

— Дорогой? — её голос полон опаски.

— Панна, я одного не понимаю, — вздыхаю я. — Почему мою фамилию опять исковеркали?

— Я не знаю, дорогой, — заверяет наемница-актриса. — Но я обязательно поговорю с Крипошевским! Он перешел всякие границы ради моего пиара!

— А кем этот седой поляк тебе вообще приходится?

— Он типа мой продюсер, — вздыхает полька.

— А «бывший фаворит Ковальски»?

— Да никто. У меня как-то с ним был публичный роман, вот Крипошевский использовал парня для очередной моей рекламной акции.

— Забавно, — замечаю я весело. — Меня ведь тоже, получается, использовали. А я этого не люблю. Сильно не люблю.

— Даня, дорогой! — тон Веер приобретает умоляющие нотки. — Пожалуйста, пощади Крипошевского! Он — старый осел и дуралей. Не видит границ в погоне за деньгами с фильма.

— С какого фильма?

— «Бутоны Лады», — поясняет Веер. — Новый блокбастер при поддержке Минкультуры. Показ через месяц. Крипошевский запустил кучу массовых акций для подогрева зрительской аудитории. Но вчера перестарался, — вздыхает она.

Очень интересно. Но теперь у меня возникает только больше вопросов к Крипошевскому. Точнее — претензий. Впрочем, Веер тут ни при чем. Но к ней тоже есть вопросик.

— Кстати, тебе в последнее время не пишет дотошный поклонник?

— Дорогой, как ты узнал? — удивляется панна. — Один придурок угрожает в «смсках» и письмах. Мои ребята его ищут, чтобы отрезать гаду яйца.

Ага, как я и думал. Эти сообщения, как «Не подходи к НЕЙ…», писал сталкер-фанат актерского мастерства Веер. Всё оказалось до банальности просто. Это не Ратвер, освоивший кнопочный мобильник, не информационно-устрашающая спецгруппа Империи Хань, а всего лишь агрессивный любитель кинофильмов с участием красивой польки. Он пишет мне, потому что всё Царство знает о «романе» известной Йоланты и графа Вещего-Филинова. Вот она — тёмная сторона славы.

— Отзови свою команду. Моя гвардия им займется. Этот писака и мне кидал сообщения.

— Хм, но… — пытается было возразить Веер и сразу поправляется: — Хорошо, мы передадим вам все наши находки по его поиску.

— Да, они пригодятся, — я сбрасываю трубку.

Ну всё, пора назад, в Сковородщину. Надоела Москва, да и костяной попугай бесит. Тем более, пока я здесь, Кира сразу теряет самостоятельность и бегает ко мне по каждому вопросу. Откуда я знаю, кого поставить финдиром нового конгломерата? Тут, вероятно, нужен верный человек, причем несильно занятый. Я могу порекомендовать разве что Булграмма, но Великогорыч даже не знает таблицу умножения, а это наверняка желательно для такой должности.

В общем, мир корпораций — не мой мир. Это дорама какая-то, чесслово. Мне по душе телепатия и Астрал, ну еще портал и ликаны. А потому на следующий день мы с женами садимся в бизнес-джет. В последние минуты до отлета прибегает и Настя, краснощекая, с испариной на лице.

— Фух, еле успела, — залетев в салон, барышня падает в кресло напротив меня. — Мама вдруг решила надавать советы. Я думала, она никогда не закончит…

— А какого рода советы? — интересуюсь я.

— Эм, — Настя краснеет еще больше, словно от смущения. Еще и потирает кольцо на пальце. — О том, как тебе лучше передать сведения о разработке химер, конечно же.

— А! — я цокаю языком. — До химер мы еще нескоро дойдем.

— Но дойдем же когда-нибудь, — с надеждой произносит она и опять потирает кольцо. — Я готова ждать.

Хм, похоже, мы говорим вовсе не о химерах.

От необходимости решать, стоит ли отвечать на сообщения, меня спасает звонок от Сереги Сивых. Гвардейцы поймали сталкера Веер. На телефон приходит фото по ММС: передо мной далеко не Ратвер и уж точно не худой ханец из имперской разведки, а типичный скуф — жирный, с засаленными волосами, в очках. Веер уже сообщили о поимке фанатика, и теперь она, в духе яростной фурии, требует «отдербанить говнюку причиндалы», дословно.

— Прикажете отдербанить, шеф? — равнодушно спрашивает Серега.

— Да был бы он опасен — отдербанили бы, конечно, — вздыхаю я.

Гвардейцы обыскивают его однокомнатную квартиру и драндулет — ни одного ствола, ни одного патрона. Да и по всем признакам, дальше холодильника с пивом мстительные планы не шли. У жиртреса нет ни Дара, ни навыков стрельбы. Только астма.

— Сделайте ему внушение, чтобы он точно понял, как не надо делать, — приказываю я. — Больше я не хочу о нем слышать. И да, узнайте, где он достал мой личный номер. Оборвите все нитки.

— Так точно.

Ну всё, пора взлетать. Приходит сообщение от Киры: «Мы выкупили её». Некромантка, правда, нашла эффективную команду для управления конгломератом. Я дал им проверочное задание. Что ж, они не подвели. К сожалению для одного седого поляка.

* * *

Резиденция Крипошевских, Москва

— Как это он выкупил студию⁈ — орёт в своём кабинете Тадеуш Крипошевский. Он сжимает трубку телефона настолько сильно, что побелели костяшки.

— Вот так. Материнская компания Вещих-Филиновых стала одним из владельцев «ЦарьФильма». Чтобы финансирование «Бутонов Лады» продолжилось, граф требует от вас сняться в небольшом камео.

— Я не буду делать это со свиньей! — надрывается Тадеуш. — С живой свиньей! С животным! Никогда и ни за что! Нет!

— И не нужно! Это всего лишь имитация. Главное, чтобы зрители подумали, что вы этим занимались. Мы в титрах напишем, что это неправда. Ваша репутация не пострадает. Подумайте о фильме! Столько в него вложено сил и денег!

— Черт! — Тадеуш хватается за голову. Будь проклят тот день, когда осмелился сыграть против Вещего-Филинова. А ведь Йоланта предупреждала. — Ладно! Так и быть! Но пусть только попробуют не уложиться в один кадр! Тогда я с режиссером сделаю то же самое, что и с этой гребаной свиньей!